не совсем то, что я себе представлял. И если бы дверь открылась, то не в мой мир, а в какой-то другой, про который раньше никто не слышал. Хотя машины там немного напоминают те, что ездили в моём мире лет двадцать-тридцать назад.
— Это любопытно. — Илса задумалась. — А мои новые рисунки, где техника другая? С вокзалом, аэродромом?
— Там ещё интереснее, — хмыкнул я. — Так могли бы изобразить будущее старые фантасты из моего мира. Причём фантасты из разных стран и разных эпох. Если будешь и дальше окучивать эту тему, останусь твоим фанатом.
— Я как раз размышляю — надо ли продолжать? Да, пара рисунков получилась неплохо, в них есть намёк на реалистичность. Но всё-таки транспорт у меня там выглядит сомнительно, как мне кажется…
— Футуристичные паровозы — реализуемы в металле, по-моему. А вот с самолётами — да, перебор, пожалуй. Слишком уж они у тебя огромные. Но я не технарь, не могу привести тебе конструкторские расчёты.
— Это, кстати, идея, — сказала Илса. — Показать мои рисунки тому, кто разбирается в технике не только практически, но и теоретически. Жаль, что у меня нет таких знакомых.
— У меня тоже. Хотя постой…
Вспомнился мой попутчик Рэнди, с которым мы прилетели с юга на цеппелине. Он вроде говорил, что у себя в универе изучает прикладную механику. Адресами мы обменялись, но так и не встретились ни разу с тех пор. Слишком я замотался тут с мегалитами, бизнес-планами и дуэлями…
— Есть такой человек, — сказал я. — Хорошо, что напомнила.
— Ты в этом мире всего три месяца, — с улыбкой сказала Илса, — а я уже — восемнадцать лет, с самого рождения. Но у тебя, по-моему, больше знакомых, чем у меня.
— Ну, так получилось.
И через пару дней, когда у меня нашлось свободное время после обеда, я взял такси и поехал в гости.
Доходный дом, где жил Рэнди, выглядел респектабельно — гладкая кирпичная кладка, вишнёво-красная, широкие окна, гранитное крыльцо под навесом. Я, собственно, и сам в последнее время неоднократно задумывался — а не снять ли квартиру за пределами кампуса? Надоела уже общага. От переезда меня удерживала, главным образом, лень. Сейчас мне требовалась пара минут, чтобы добраться от места жительства до места учёбы. А так пришлось бы ездить на транспорте — пусть даже на личном, если куплю машину…
Рэнди, открыв мне, удивлённо уставился:
— Вячеслав? Совершенно не ожидал, если честно.
— Не отвлекаю?
— Нет-нет, я просто сижу с домашним заданием.
На столе у него громоздились книги, лежала логарифмическая линейка и толстая тетрадь, где страницы были испещрены какими-то формулами. Опасливо покосившись на всё это, я поинтересовался:
— Ну, как дела?
— Спасибо, — сказал Рэнди, — неплохо. Учёба нравится, но она достаточно сложная. Отнимает почти всё время.
— А с однокурсниками как отношения?
— Ну, в общем-то, ровные, — пожал он плечами. — Но большинство здесь всё-таки из столицы или из ближайших окрестностей. На их фоне я — слишком явный провинциал. Это не означает, конечно, что все смотрят свысока. Но какой-то особой дружбы у меня ни с кем не сложилось.
— Всё с тобой ясно, — сказал я. — Предлагаю слегка расширить твой круг общения, пока ты тут не закис. А заодно хочу корыстно попользоваться твоими техническими мозгами. Так что готовься к интеграции в аристократические круги.
— Не совсем тебя понимаю, — сказал Рэнди осторожно. — И звучит это, честно говоря, не слишком заманчиво. Общения с аристократами мне хватило и в сентябре.
— На этот счёт не волнуйся. Аристократы будут хорошие, без рэкетирских замашек. Тебе понравится.
Мы с ним потрепались ещё некоторое время. Рэнди усмехнулся:
— Да, кстати, я тебя осенью вспоминал. Заглянул в «Деловой курьер», а там объявление — следопыт предлагает съёмку домов за деньги. И я почему-то сразу подумал — твоя идея. Такой странный способ заработка никому бы, наверное, больше в голову не пришёл.
— Ну, странный — не странный, а в двадцать тысяч с каждого заказа имею. Сейчас, правда, обращаются редко. Во-первых, дорого, а во-вторых, всё в снегу — хозяева домов понимают, что снимать неудобно. Бывают, конечно, особняки, которые зимой смотрятся даже круче, но это исключение.
Через несколько дней я познакомил Рэнди с Илсой и Бойдом. Встретились в кофейне недалеко от университета.
Сам я пришёл с Шианой, чтобы слегка понизить концентрацию лордов на единицу площади. Поначалу Рэнди чувствовал себя скованно, но вскоре освоился. Илса показала ему рисунки, и он высказал некоторые технические соображения.
— Слушай, Илса, — сказал я, — а почему к вашему факультету на постоянной основе не прикрепили каких-нибудь технарей-экспертов? Чтобы они оценивали конструкторские решения и давали по шапке тем, кто слишком увлёкся?
— Это довольно тонкий момент, — пояснила Илса. — Чтобы открыть двери в новый мир, важна интуиция и фантазия. Именно они первичны в моей профессии. Поэтому первые полгода мы рисовали почти без ограничений. Наставница изучала наш стиль, а её рекомендации были чисто ремесленные — как правильнее делать штриховку, выстраивать перспективу и прочее в том же духе. Только потом она стала давать советы по содержанию. Вот мне, например, посоветовала поработать с кем-нибудь в паре. В общем, нашу фантазию подстегнули, потенциал проверили, а во втором полугодии всё будет уже конкретнее.
— В смысле?
— Будем делать рисунки-двери в уже разведанные миры, опираясь на фотографии. Практического смысла это не имеет, конечно, но пригодится для тренировки. Курсовая работа — дверь именно в такой мир. А вот на следующий год нам уже расскажут подробнее о машинах, но только в общих чертах. Иначе есть риск, что мы начнём слишком стремиться к реалистичности в рамках современной науки, будем на этом зацикливаться и заглушим фантазию. Академия ведь существует не первый год, подходы менялись, результаты оценивались. В итоге решили, что оптимальный метод — так, как сейчас.
— Гм, хитро.
— Ага, — подтвердила Илса. — Нужен баланс между натуралистичностью и фантазией. Причём каждый студент нащупывает этот баланс по-своему, а наставник подсказывает. Конкретно в моём случае оказалось, что консультации по машинам полезны уже сейчас, на раннем этапе. Воображение слишком буйное.
— А полноценную дверь когда вам разрешат сделать? В какой-нибудь совсем новый мир, ещё не открытый?
— На третьем курсе. Это у нас и будет дипломная работа.
Зима набирала силу — трещал мороз,
