и в какой момент вступит в бой. Но куда неприятнее было осознавать, уже не в теории, а на практике, разницу между настоящими артефактами Предания и моими татуировками.
Нешала использовала один артефакт с универсальными, но в целом довольно обычными с технической точки зрения способностями. Великий Страж был слишком сильно травмирован ударом роты, чтобы продемонстрировать реальную мощь своих артефактов, к тому же с ним мы сражались всем скопом.
Но эти трое были свежи и бодры, и у каждого было по два настоящих артефакта Предания, каждый со своим маленьким «чудом». И против них я был один. А у меня были пусть мощные, но очень прямые и грубые инструменты. Усиление, ускорение, защита.
Без базы, что называется, никуда, но чудо, пусть и маленькое, оставалось чудом. К тому же довольно быстро я начал замечать слишком уж слаженную работу троицы. Причем настолько слаженную, что иногда они начинали двигаться, даже не видя напарников, но при этом четко подстраиваясь под них.
Это было настолько странно, что я быстро заподозрил какой-то трюк. Я бросился на Коренастого. Он только что увернулся от моей предыдущей атаки резким финтом и теперь я находился в его слепой зоне. «Радагар» вспыхнул, преумножая силу. Мой удар, усиленный «Энго», должен был проломить кирасу и вывести его из строя.
Но в последний момент Коренастый извернулся всем телом, уворачиваясь от удара, который в принципе не должен был почувствовать настолько быстро, тогда как Капюшон и Длиннопалый, атаковавшие меня сзади, чуть не пробили «Золотой Храм».
Сомнений почти не осталось. Каким-то образом они могли делиться восприятием между собой. И, хотя я мог быть неправ, скорее всего это был не эффект артефакта, а техника маны — особая способность, позволяющая не просто усиливать себя энергией или прямо влиять ей на мир, а использовать для куда более сложных способностей.
Мне приходилось постоянно двигаться, использовать «Прилар» и «Прогулку» до предела, чтобы просто уворачиваться. Их координация была безупречной. Они предвосхищали каждое мое движение, закрывали слабые места друг друга, атаковали в тот момент, когда я был наиболее уязвим.
При этом их собственные артефакты формировали туго связывающую меня сеть тактических ловушек и уязвимостей. Контроль крови, разделение урона, невидимость, почти живые волки из маны… я был быстрее и сильнее их, но мне не удавалось использовать эти преимущества.
А ведь был еще и их лидер, спустя несколько минут, видимо, устав ждать, наконец-то решивший вступить в бой. Гравитационные аномалии, ментальное вмешательство в мой разум и ударившая в меня, взявшаяся будто бы из ниоткуда молния «поприветствовали» его в этом сражении.
Я врезался в стену, и многотонная каменная кладка не выдержала, рассыпавшись. Мы вывалились в центральный зал сокровищницы и я, чтобы дать себе болььшее пространство для маневров, тут же ринулся прочь из Жемчужного Грота, в лабиринт тоннелей.
Впрочем, это не особо помогло. Они теснили меня по коридорам, руша потолки и стены, я не успевал ни набрать скорость, ни саккумулировать силу. Тут сквозь одную из дыр в своде я увидел Небо.
Решение пришлось само собой. Свой следующий удар я направил не в них, а в стену. Камень толщиной в несколько десятков метров взорвался, открывая уже полноценный проём.
Я вылетел в него и развернулся, готовый встретить их в новых, более выгодных для меня условиях. Однако при этом я понимал, что одолеть четверку, сражаясь так же, как сейчас, у меня получится лишь благодаря невероятной удаче.
А на удачу я полагаться не привык.
Четверо Артефакторов Предания не замедлили последовать за мной в Небо. Мой «Грюнер» выплюнул очередной сгусток сконцентрированной маны. Выстрел, способный пробить насквозь борт боевого корабля, был парирован лидером.
Бой продолжился, но теперь я уже не стремился одолеть их. Я просто тянул время, чтобы придумать настоящий способ, как их одолеть.
И в калейдоскопе идей и мыслей в какой-то момент проскочило даже довольно логичное рассуждение. Их техники — это манипуляция маной. Чистой, не фильтрованной артефактами, просто особым образом измененной.
По идее применить одновременно артефакт и технику было невозможно. Если вывести ману в артефакт, то активируется артефакт. Если активировать технику, то артефакт не примет измененную ману.
Но у меня была иная ситуация. Мои татуировки были частью меня. По сути, это была та же манипуляция внутренней энергией, просто опосредованная, заключенная в готовые формы.
Но что, если… что, если обойти эти формы? Использовать их не как инструменты, а как… фильтры? Как усилители для самой маны?
Я выудил ману из мана-сети и направил ее в татуировку «Прилара». Но не дал ей выплеснуться в тело в виде привычного ускорения, заставил энергию пройти через узор, насытиться его свойством, и… вернул ее обратно в сеть.
Эффект был мгновенным и ошеломляющим. Энергия понеслась по каналам с бешеной, многократно возросшей скоростью. Это было крайне непривычно и даже больно. Но это сработало.
Противники уже начали новую координированную атаку. У меня не было времени на раздумья. Я активировал «Грюнер». Но на этот раз, благодаря ускоренной мане в сети, время между импульсами сократилось в разы. Я выдал очередь, будто из пулемета.
Энергетических волков разнесло в клочья. Несколько шаровых молний взорвались от контакта с залпами. И я почувствовал, как буйство крови в теле прервалось — Артефактор инстинктивно прервал технику, уворачиваясь от одного из выстрелов.
На лицах противников впервые мелькнуло нечто, кроме холодной уверенности. Удивление.
— Что он сделал? — донесся до меня голос коренастого.
Вдохновленный успехом, я направил ману на этот раз через «Радагар». На этот раз боль была еще сильнее. Но я почувствовал, как мощь возросла в несколько крат.
Я активировал «Энго», выбросил руку вперед, вытянув пальцы, и выпустил сконцентрированную, усиленную «Радагаром» ману, сформировав алый клинок длиной в несколько метров, чиркнувший едва успевшего увернуться лидера по плечу.
Их стройность и слаженность, что едва не стоила мне жизни, начала рассыпаться. Они все еще видели меня глазами друг друга, их техника зрения работала без сбоев.
Но теперь она передавала им картину, лишенную всякой предсказательной возможности. Потому что у меня самого не было плана. Был только поток интуиции, направляющий сырую мощь через призму моих татуировок.
Я пропустил ману через «Юдифь», что привело к тому, что моя энергия начала буквально резонировать с окружающей маной. Я словно стал камертоном, ловящим любые вибрации энергии, и в таком состоянии уворачиваться от их атак стало кратно проще.
«Урия» дала мне возможность ощущать каждую крупицу своей энергии, повысив эффективность манипуляции маной. «Жанна» заставила взлететь к небесам скорость восполнения маны.
