благодарности и одобрения, я понял, что все — боль, риск, безумные эксперименты с маной — того более чем стоило.
Но это не было концом.
Я снова это почувствовал. То самое, что было тогда, после гибели бойцов в Руинах Желтого Дракона. Тончайшие, невесомые ниточки. Они тянулись ко мне от каждого человека в этой необъятной толпе.
От седого пирата с глазами, полными слез, от молодого бойца Коалиции, сжимающего рукоять меча, от женщины, прижимающей к груди ребенка. Они плыли сквозь воздух, невидимые и неосязаемые, сотканные не из маны в ее привычном понимании, а из чего-то иного. Из рождающейся в этот самый миг легенды.
Они сплетались в воздухе прямо перед моей грудью, собираясь в клубок чистого, теплого, живого золота. Он пульсировал в такт ударам моего сердца, и я знал, что он породит.
Знание пришло не извне, а изнутри, как озарение. «Сказание о Марионе, защитнике свободы». Не просто защитный артефакт. Нечто большее. Его суть — не только ограждать от удара, но и разрывать любые оковы. Физические путы, магические барьеры, ментальное порабощение. В масштабах уровня, разумеется, но все-таки.
Мысленно я придал ему форму. Круглый баклер, легкий и удобный, что можно носить на предплечье, чтобы он был продолжением руки. Цвет — черный, с тонкой, но яркой золотой окантовкой по краю. И в центре, гордая и безмолвная, Маска Золотого Демона. Разумеется, куда же без нее.
Золотой клубок света сжался, материализовался, и тяжесть холодного металла легла мне на руки. Щит был именно таким, каким я его задумал. Черный металл, сияющая золотая окантовка, моя собственная маска, смотрящая на меня с его поверхности.
Толпа, завороженная зрелищем, на мгновение притихла, а затем рев возобновился с новой силой. Они видели чудо, явленное на их глазах.
Я мысленно скомандовал Маске. Поглоти.
Энергия Маски, знакомая и властная, хлынула к щиту, чтобы вобрать его, превратить в очередную татуировку, влить его силу в общий резервуар «Золотого Храма». Так было всегда.
Но в этот раз ничего не произошло. Щит не исчез. Он не растворился в сиянии. Вместо этого я ощутил, как золотистая энергия окутала баклер, и его уровень стремительно вознесся до Предания. В тот же миг между мной и щитом возникла связь. Тонкая, прочная, как стальная струна, натянутая от моего сознания к холодному металлу.
Я понял. Понял все, без единой подсказки, просто потому, что это так работало. Теперь он был полноценно моим. Я мог его использовать. В его оригинальной форме. Так, как не мог использовать ни один другой артефакт с тех пор, как Маска заменила мое ядро маны.
Мысленный приказ — и щит не исчез, а словно растворился в моей плоти. Я почувствовал легкий холодок на левом предплечье. Закатав рукав, я увидел новую татуировку — не абстрактный узор, а стилизованное изображение ремней, охватывающих предплечье, с застежками в виде двух миниатюрных, но отчетливых Масок Золотого Демона.
Еще один мысленный импульс — и щит материализовался на моей руке вновь, тяжелый и реальный.
Маска не позволяла мне создавать личные артефакты, как это делали другие Предания. Эта способность была заблокирована, перекрыта ею самой.
Но то, что я создавал через эти самые истории, через легенды, которые рождались вокруг меня… Это было иное. Более важное, более настоящее. То, что отразится на самой реальности. Это был дар. Отзвук веры и свершений. И против этого у Маски не было возражений.
Я тут же, не отходя от места, перевел внутренний взор на другую татуировку — кольцо «История о преданном командире». Сосредоточился. И почувствовал тот же отклик. Тот же скрытый механизм.
Мысленный толчок — и на мизинце моей правой руки появилась знакомая золотая печатка. Да, практической пользы в ее физической форме было немного. Его истинная сила была в связи с моими бойцами. Но сам факт! Я мог проявлять его. Так же, как и щит.
Что же, на этой ноте, пожалуй, можно было выдвигаться в обратный путь? К базе тридцать пятой дивизии, а оттуда — в Роделион.
Глава 22
Флотилия из более чем сотни кораблей, бывших пиратских судов, теперь несущих флаги Коалиции, легла на курс к Руинам тридцать пятой дивизии. Я стоял на капитанском мостике флагмана, наспех восстановленного «Золотого Демона», с улыбкой глядя вперед.
Оставшиеся десять дней месяца соревнования пролетели в вихре деятельности. Комдив, получив мой краткий доклад, не стал тратить время на поздравления. Вместо этого он передал два конверта с заданиями.
Первое — ликвидация гнезда небесных виверн, расплодившихся на торговом пути и уже разгромивших два конвоя. Второе — зачистка бандитского анклава в Руинах Серебряного Вихря, где обосновались дезертиры из нескольких стран, терроризировавшие местных жителей.
С новой силой Предания оба задания оказались не сложнее утренней разминки. Виверны, способные разорвать корабль, даже не успели приблизиться к «Золотому Демону» — сконцентрированные залпы «Грюнера», усиленные пропуском маны через «Радагар», испарили их стаю в считанные секунды.
Дезертиры, укрывшиеся в лабиринте гигантских Руин, рассчитывали на запутанность коридоров. Но найти их через «Юдифь» и «Урию» оказалось легче легкого. Так что мы просто вошли, арестовали главарей и перекидали остальных на палубы кораблей без единой потери со своей стороны.
Когда месяц истек, мы были на базе. Следующие дни я потратил на организационные дела. Батальон «Желтый Дракон» требовал пополнения после боев в Перекрестке.
Я лично отбирал кандидатов, проводя смотры и спарринги. Десять вакансий я оставил пустыми, занеся в журнал лаконичную пометку: «Резерв для перспективных кадров из батальона „Алый Шквал“».
Затем настал час финансовых махинаций. Как и всегда. Я пригласил комдива на экскурсию по десяти кораблям, на которые было погружено содержимое Жемчужного Грота. Сказать, что он был в шоке — значит ничего не сказать. Вряд ли хоть кто-то, кроме тех, кто был в Жемчужном Гроте лично, мог представить, сколько там на самом деле было добра.
Когда мы вернулись в нашу каюту на «Золотом Демоне» и сели за стол, я пододвинул к нему папку с инвентаризационной описью.
— Общая стоимость извлеченных активов — семь миллиардов четыреста миллионов золотых. Плюс еще где-то полмиллиарда за корабли.
Комдив, человек видавший виды, медленно прошелся глазами по колонке цифр, явно пытаясь не показать шока. Его пальцы слегка дрогнули.
— Я передам в бюджет дивизии два миллиарда, — продолжил я. — Безвозмездно. Что с ними делать — решайте сами. Остальное мне понадобится для батальона.
Он поднял на меня искренне удивленный взгляд.
— Щедро. Слишком щедро. В чем подвох? Что ты
