– Ты как? – тихо спросил он у Крис, которая коленом опиралась об унитаз.
– Хорошо, – шепнула девушка припухшими от поцелуев губами.
В новом образе она была еще более соблазнительна и дразнила Тимура своей покорностью, беззащитностью.
– Я первый, приводи себя в порядок и выходи, – приказал ей Тимур, когда умылся, и застегнул брюки.
– Хорошо, – повторилась Крис.
Молотов не считал себя сволочью и прекрасно понимал, что ничего хорошего между ними не было. Он пользовался ею, а она не могла ему ничего противопоставить, даже сбежать толком не могла.
Кристина вернулась из туалета замкнутая и молчаливая. Она кидала робкие взгляды на стюардесс и пассажиров. Тимур обнял ее и притянул к себе. Он погладил костяшками пальцев по ее раскрасневшейся щеке и шепнул:
– Ларис, стюардессы бизнес-класса вышколены быть вежливыми и безразличными к любым выходкам пассажиров. Даже если что-то и заподозрили или услышали, они и вида не покажут. И поверь, секс в туалете не самое страшное, что им приходилось видеть.
– Прости, но я не могу к такому привыкнуть, – недовольно отозвалась она, тяжело вздыхая, но голову с плеча не убрала.
– Привыкнешь, – уверенно успокоил ее Тимур. Крис отстранилась, возмущенно на него воззрилась, негодуя:
– С чего ты взял, что я буду к такому привыкать?
Тимур с улыбкой взглянул на нее, понимая, что нечаянно обидел.
– Ларис, люди привыкают ко всему. Это неоспоримо.
– Я не хочу к этому привыкать, – упрямо повторила она. – Не хочу. Так не должны вести себя цивилизованные люди.
– Не реви, – осадил ее Молотов, замечая, как влага собирается в уголках глаз. – Это вынужденная мера. Меня тоже не привлекает этим заниматься в сортирах. Думаешь, только ты правильная?
– Нет, прости. Я не хотела тебя оскорбить.
Ее постоянные извинения начинали выводить из себя. Он и так казался себе озабоченным юнцом, который не справляется с гормонами.
– Ларис…
– Кристина, – поправила она по привычке, садясь прямо и вытирая глаза.
– Лариса, – повторил Тимур, – перестань извиняться каждый раз. Ты не виновата ни в чем.
Молотов стал рассматривать белые облака, над которыми желтым диском светило ослепительное солнце. Крис после томительно долгих минут шепнула:
– Ты тоже не виноват.
Тимур обернулся к ней и поймал теплую улыбку. Сердцебиение участилось, стоило ему задержать взгляд на розовых губах. Кристина добрая, отзывчивая, готовая поддержать словом и делом в любую минуту. Молотов знал, что она хороший друг, с ней приятно общаться. Наконец, она стала и ему улыбаться, пусть робко. Только зачем ему это надо? Мужчина отвернулся к окну, отгоняя глупую радость. Улыбнулась и улыбнулась. Ему многие улыбаются, только от этой улыбки становится на душе теплее, словно личное солнце сидело под боком.
Молотов, раздражаясь от неуместной сентиментальности, хмуро оглядел салон. Кроме них было всего пару пассажиров. С виду они казались обычными деловыми людьми, никто из них не обращал внимания на соседей по полету, каждый занимался своими делами, но внутреннее чутье подсказывало Тимуру, что близятся неприятности.
– От меня не отходи. Начнут стрелять – падай на пол, поняла? – тихо спросил у Крис, повергая девушку в шок. Она стала озираться на пассажиров.
– Это не они. Просто чувствую, что нас будут встречать, – объяснил ей Тимур.
– Ты чувствуешь? – переспросила девушка.
– Да, чувствую опасность.
– Прямо как зверь, – пробормотала Крис.
Молотов усмехнулся и, склоняясь к ее уху, вкрадчиво прошептал:
– Меня не зря Тигром зовут. Я настоящий хищник.
Крис медленно повернулась к нему лицом, а Тимур поцеловал ее осторожно и нерешительно.
Самолет приземлился в столице. Погасли знаки, запрещающие расстегивать ремни безопасности до полной остановки самолета.
– Пойдешь первая, я за тобой. Делай вид, что спешишь за багажом.
– Но у нас ничего нет, – пролепетала Крис.
Молотов кивнул. Все, что можно, он отправил грузоперевозками. С собой у него была часть денег, ноутбук. Даже оружия не было.
– Но никто об этом не знает, – шепнул Тимур.
Крис все поняла.
– Возьмешь сумку, там деньги. Если меня задержат, то на первое время тебе хватит. Белорусский паспорт в сумке. Главное, сохрани ноутбук. Это очень важно, поняла?
Девушка кивнула.
– Я найду тебя, обещаю, – выдохнул Тимур, обнимая Крис.
Она нервничала, и Молотову пришлось подгонять ее. Из самолета они коридором прошли в здание аэропорта. Тимур притормозил, оглядываясь, а Крис шла впереди. Ее никто не останавливал, хотя Молотов заметил оперативников в штатском.
Затем он увидел самого полковника Коломеевского, тот стоял возле выхода из здания аэропорта в обществе еще троих мужчин, среди которых был Алик. Крис, заметив их, сбилась с шага, но продолжила путь. Тимур стоял возле багажной ленты, наблюдая, как девушка прошла мимо мужчин, как она скрылась за дверью, провожаемая взором полковника. Он не узнал ее, но натренированный взгляд все же зацепился.
Молотов усмехнулся и смело направился к выходу. Он шел, фиксируя количество оперативников. Его остановили, попросили предъявить документы.
Спокойно показав им паспорт, Тимур видел, как Крис нервно бродит на улице, поглядывая в окна аэропорта, но старался не привлекать к ней внимание оперативников, требуя объяснить, что происходит.
– Вам следует пройти со мной, – твердо приказал мужчина, который рассматривал его паспорт, привлекая внимание остальных оперативников. Коломеевский, заметив Тимура, устремился к нему.
Опасно было куда-либо с ними идти, но выбора у него не осталось. Тимур не сопротивлялся, лишь возмущался, что это произвол. Конечно же, его никто не стал слушать. Молотова окружили, надели наручники, вывели из аэропорта и усадили в микроавтобус. Крис стояла на улице, растерянно провожая Тимура взглядом, крепко сжимая сумку с ноутбуком и деньгами.
Кристина
Что делать? Мысль билась в голове как птица в клетке. Что делать? Или, как приказал Тимур, скрыться, ожидая, когда он меня найдет, если найдет, или сдаться вместе с ним. Хотя второй вариант страшил, ноги сами готовы были меня нести куда угодно, только подальше от этого циничного Глеба Александровича. Удивительно, что ни он, ни Алик не узнали меня. Неужели я так изменилась?
Тимура посадили в машину, и я решилась: подошла к такси, села и, как в кино, приказала:
– Езжайте вон за той машиной! – указала я на черный микроавтобус.
– Эй, что ты такое говоришь, женщина? – возмутился водила, взмахнув руками.
Я пулей вылетела на улицу, нервно кусая губу, ища адекватного таксиста. Все они были готовы отвезти меня, заискивающе заглядывали в глаза. Выбрав мужчину помоложе, славянской внешности, подошла к нему.
