— Да, — из-под кустистых бровей пристианец посмотрел на дочь Фаолоры.
Он натолкнулся на ответный взгляд столь дикий, что бывшему слуге Олибрии почудилось, будто сердце его сжала холодная рука. "Бездонный, черный Краак! — мысленно произнес он, отступая к шумевшей за спиной толпе. — Зачем я здесь?! Зачем я впутался во все это?!"
— Встретимся на дне Бездны, Орэлин, — произнесла Ариетта, не сводя с него глаз. — Моя душа найдет твою!
— Госпожа, не надо этой пафосной теософии, — Нолхар недовольно дернул носом. — Как я понимаю, вы — Десса Калей родом с Верлоны?
— Нет, — пристианка попыталась вырвать руку у державшего ее мужчины. — Я — Ариетта, дочь императрицы Фаолоры и законная наследница Имперского трона Присты!
Толпа, примыкавшая к торговым автоматам, зароптала громче.
— Каких чудес не бывает, — с усмешкой произнес Нолхар. — Прошу в машину, — он указал на сфероид, отдаленно похожий на тот, в котором принцесса добиралась к рынку Желтых Кхето с экипажем "Тезея".
— Вы должны были меня убить. Почему вы не убили меня?! - Ариетта остановилась перед старшим агентом в трех шагах, и казалось, что двое крепких милькорианцев не смогут сдвинуть ее с места.
— Убить вас?! - на лице Нолхара проступило истинное изумление. — Простите, но ваша жизнь много дороже жизни любого на этой станции. "Дороже всей «Сосрт-Эрэль» и десятка подобных миров, — мысленно добавил он".
— То есть я вам нужна живой? — уточнила пристианка.
— Заходите в машину! — настоял старший агент.
— Если вы хотите, чтобы я поехала с вами, не трогайте этих людей, — Ариетта кивнула на Быстрова, лежавшего под обломками пластика, и Ваалу.
— Нам они не нужны. Действие газа кончится через несколько часов, в чувства их приведет служба безопасности станции. Прошу, — Нолхар пропустил наследницу и сопровождавших в сферу и вошел сам.
Машина поднялась над площадкой, описала дугу вокруг золотисто-хрустальной громады Символ-банка и устремилась к транспортному туннелю.
Едва последние сотрудники Холодной Звезды исчезли с места происшествия, на площадку опустились тяжелые машины безопасности станции. Из них неторопливо вышли милькорианцы в черной форме с мигающими значками на шлемах. По команде невысокого человечка с жезлом они оцепили место возле торгового автомата, значительно пострадавшего от стрельбы, и разбитый флаер. Через минуту показался транспорт медицинской службы, точно капелька неба сверкающая синевой.
Агафон Аркадьевич, лежавший под обломками рекламного щита метрах в пятнадцати от Быстрова, стянул с себя пластиковый брус и отполз в сторону. От газа Арканов почти не пострадал — желтое облако не задело его, зато обрушившаяся конструкция привалила так, что в голове до сих пор звенело, а перед глазами метались темные пятна. Болела спина, пальцы отчего-то были измазаны кровью.
Когда люди в черной форме приблизились к нему, Агафон вжался в плиты, и сердце пропустило несколько ударов. Безопасники прошли мимо, то ли не заметив землянина, то ли приняв за одного из пострадавших прохожих, к которым они не испытывали интереса. Затем Арканов продолжил пятиться подальше от искореженного автомата, морщась от боли и волоча за собой сумку, пока не зацепился брюками за какую-то штуку с острым краем. Штукой оказалась полуметровая золотая арматурина, срезанная лучом. "На развитие института или по голове кого ударить, — решил А-А и сунул ее в сумку, в горячке не слишком отдавая отчет своим действиям".
Отползая в обход ларька с прохладительными напитками, Арканов не заметил, как выбрался на тротуар и услышал над собой голос на всеобщем:
— Вы ранены, господин?
Агафон поднял голову и увидел синекожего человека в балахоне.
— Нет. Досталось малость. Обломками привалило, — пояснил землянин и встал на ноги.
Синекожий пошел дальше, а Арканов стоял еще минут десять недалеко от места, где экипаж «Тезея» попал в засаду. Агафон видел, как Быстрова и Ваалу отнесли в бронированную машину внутренней безопасности: это означало, что друзья его живы и будут задержаны для разбирательства или каких-то более неприятных процедур. Куда делись Ариетта и Орэлин, землянин не знал. Послушав разговоры зевак и задав несколько вопросов, он выяснил, что пристианку неизвестные увезли на сфероиде еще до того, как вмешалась служба внутренней безопасности. Исчезновение Орэлина ему так и не смог никто из свидетелей объяснить — уж слишком неприметной фигурой казался слуга Олибрии.
Раненых и троих убитых погрузили в машину медслужбы. Она тут же взмыла над площадью и исчезла в жерле туннеля. Толпа стала расходиться. Арканов постоял еще немного, обдумывая дальнейшие действия. Выбор не был большим: он мог направиться к Нрогу Барму — большому специалисту девз-систем и давнему другу, заглянуть в "Ледяной Рог", где собирались корсары, с некоторых пор питавшие большое уважение к Быстрову или вернуться к Розману. До магазинов Розмана отсюда было дальше всего, но только Вили мог оказать серьезную помощь в произошедшей катастрофе.
Агафон пошарил по карманам, зная и без того, что они пусты. Золотая арматурина, лежавшая в сумке и тянувшая килограмм на пять, не стоила здесь ничего, даже четвертинки стоимости проезда до района Желтых Кхето, и А-А пошел пешком.
Лишь часа через два, пройдя по пятьдесят шестой кольцевой и опустившись на несколько ярусов вниз, он добрался до лазурных зданий торгового комплекса. Вили Борисович встретил его у дверей лифта, мрачный как поминальный камень и сказал сразу:
— Я знаю, Агафоша. Все знаю. В новостях смотрел.
— Вот так. А мне дурные сны снились. И ты нас отпускать не хотел, — Арканов прошел в кабинет и плюхнулся в толстое кресло.
— Может водочки? А-то я уже открыл, — Розман придвинул початую бутылку «Немиров» и тарелку с маринованными грибами и колбасой. — Как же ты выкрутился?
— Сам не знаю, — Арканов пожал плечами. — Васильевич же меня всегда бережет, настойчиво держит за собственной спиной. Говорит, мол, я — мозги. А он, надо понимать, пушечное мясо. Рюмку дай.
Розман достал два хризолитовых стаканчика и наполнил их водкой.
— Ивала и Глеб у безопасников, — поднося к губам крепкий напиток, сказал Агафон. — Их газовой гранатой положили. Уверен, что живые. Борисович, мы должны их вытащить. Ведь вытащим?
— Обязательно вытащим, — заверил Розман. — Вот сейчас выпьем немного и поедем к Герхам. Хотя я должен их жадному семейству хренову кучу денег, — он опрокинул в рот стаканчик и поймал пальцами скользкий гриб. — А с госпожой Дессой что? С пристианцем?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
