гладкой. После лёгкого всплеска над поверхностью показалась голова. Медленно, рассекая волны из воды вышла Лакросса. В темноте её бронзовая кожа приобрела цвет тёмного шоколада. Её формы просто сводили с ума. Казалось, что из воды появилась эбонитовая статуэтка идеальной девушки, хотя никакая скульптура не смогла бы передать всю её красоту. Я даже закусил губу клыком, чтобы случайно не выдать себя вздохом восхищения.
Ещё не хватало, чтобы оркесса поймала меня подглядывающим за ней! Я же здесь совершенно случайно оказался! Но кто мне поверит?
Капли воды, сверкающие, как драгоценные капли на бархате её кожи, сбивались в ручейки и стекали вниз, ненадолго задерживаясь в треугольнике между ног, падали на траву. Грациозная, как пума, ночная хищница, Лакросса вышла на берег, повернулась ко мне спиной и наклонилась, чтобы поднять полотенце. Я стиснул кулаки, чтобы сдержаться. Прогиб в спине, ямочки на пояснице, две половинки персика, — всё было идеально.
Деревья довольно близко подходили к воде, оркесса была на несколько метров левее меня. С её стороны в лесу раздался треск сломанной ветки.
Глава 20
Оркесса насторожилась. Я тоже. Это что, выходит за ней действительно подглядывают? Снова раздался треск, теперь сильнее, и сверху вместе с веткой кто-то упал. Вскрикнув от боли, человек с руганью выкарабкался из листьев.
— Северов? — воскликнула Лакросса, прикрываясь полотенцем. — Извращенец!
Она закатила ему звонкую пощёчину, аж птицы с деревьев повзлетали, и ушла, забрав одежду. Я раздвинул ветки, за которым стоял, и ступил на берег.
— Паша, Паша… Опять ты за старое. Проблем с принцем Альдебараном не хватило, так решил ещё с орками поцапаться?
— Дубов? — он посмотрел на меня округлившимися глазами. — А ты здесь что делаешь?
— У меня к тебе тот же вопрос.
— Я тебе скажу, чего я не делаю, Дубов. Я не подсматриваю за Лакроссой Морок!
— Ну да, уже нет. Она же ушла.
— И не подглядывал! Вообще, я пришёл, чтобы потренироваться вдали от всех.
— В самом деле? — я продолжал дразнить Павла. — Ты это дочке вождя племени Горных Ястребов расскажи.
— А ты сам-то здесь зачем? Тоже ведь подглядывал?
— Случайность. Мне не спалось, и я решил потренироваться.
— Да ну? — Павел отряхнулся от обломков веток и оборванных листьев и прищурился.
— Из нас двоих за подглядыванием поймали тебя.
— Ладно, Дубов, давай… давай забудем об этом, хорошо? Раз уж ты здесь, давай просто потренируемся вместе.
О, старая песня о главном.
— Нет.
— Тоже стесняешься своего Инсекта, да? Понимаю. Поэтому и прошу — давай тренироваться вместе. Я никому не скажу, обещаю!
— Я не стесняюсь своего дара. Мне вообще плевать, кто что думает.
Я развернулся, чтобы уйти. Пускай Павел со своими проблемами сам разбирается. Не любит он, чтобы за ним наблюдали во время тренировок, зато с удовольствием подглядывает за другими. Всё это меня не касается.
— Подожди, — Паша замялся, — А вдруг… Вдруг, кто-то узнает, что за Лакроссой подглядывал не я, а ты? Ещё и руку одну в штанах прятал.
— Чего??? — я обернулся и уставился на него в полном шоке. — Ты меня шантажировать вздумал?
Интриган малолетний!
Я посмотрел на пруд и на него, снова на пруд, и снова на него. Не самая плохая участь для того, кто решил, что сможет мне безнаказанно угрожать.
Павел проследил за моим взглядом и боязливо пожал плечами:
— Нет, я никого не шантажирую! И даже не думал это делать. Просто я… Предупреждаю. Да, ты можешь утопить меня в озере, для такого силача это не проблема, но подумай, Дубов. Лакросса видела меня здесь, и она не будет молчать, когда моё тело найдут. Начнут искать и рано или поздно выйдут на тебя. Ты шёл сюда через лес, следы после такого гиганта наверняка ещё остались. Да и клочок меха с жилетки мог зацепиться за какую-нибудь ветку…
Зараза, а ведь он прав! Я оглянулся через плечо — невооруженным глазом видно просеку, которую я протоптал.
— Что-то ты много знаешь о следах, Северов.
— Я… много детективов читал.
— Ага, — я сложил руки на груди.
Что-то Павел начинал меня бесить.
— Моя репутация и так подмочена… — продолжал Павел, зябко обняв себя за плечи, будто делал то, чего ему очень не хотелось. — Мне терять особо нечего. Я подглядывал за эльфийской герцогиней, кузиной Альдерона. А теперь уже, наверно, половина женской общаги знает, что я подглядывал за Лакроссой. Но если узнают о тебе… Вся академия судачит, как ты продинамил оркскую королеву красоты. А если выяснится, что это всё обман, и на самом деле ты за ней подглядывал… Выходит, что Лакросса победила изначально.
— Всё-таки ты меня шантажируешь…
— Нет! Это не шантаж! Что я, какой-то скользкий дворцовый интриган? Просто, Дубов, мне очень нужны тренировки с кем-то сильным.
— Не важно, как ты это называешь… — прорычал я.
Неужели паршивец смог меня в угол загнать? Нет уж. Я ему такую тренировку устрою, что о второй он даже думать забудет…
— Ладно, Северов, — улыбнулся я максимально по-доброму. Хотя, судя по испуганному взгляду Павла, не очень. — Будет тебе тренировка.
— С-с-с-с, — начал заикаться он. — С-с-с чего начнём?
Боится, но не отступает. Интересно!
— С разминки. Бегаем вокруг пруда.
Первый круг Павел Северов пробежал с энтузиазмом, радостно высунув язык. На втором круге язык болтался уже менее весело, а на третьем и вовсе печально.
— В здоровом теле — здоровый дух! — подбадривал я его.
Затем мы отжимались. Я отжался сто пятьдесят раз, он — пятнадцать. Тогда я заставил его отжаться ещё пятнадцать раз, после чего его руки отказали.
— Ещё три круга вокруг пруда.
— Я… больше не могу… — простонал Павел.
— Надо, Паша, надо.
Я поднял его за шкирку, поставил и заставил пробежать, пройти и проползти ещё три круга. Потом снова сто пятьдесят отжиманий. Сделал я. А Павел — семь.
— Ладно, — остановил я его. Паша привалился к дереву, хрипло дыша. — Теперь Инсект. Покажи мне его.
Парень мотнул головой, светлые волосы хлестанули по щекам.
— А ты — свой?
Я пожал плечами. Применю, если будет опасно. Делов-то. Паша восстановил дыхание, выставил руки перед собой и направил их на меня. Я пошире расставил ноги, готовый в любой момент применить
