вдвое — и с тех пор постоянно сокращалась. Слабый порядок, перенятый у армии, исчез. Все припасы достались аллоброгам. Мужчин и женщин грабили и убивали. Симпатичных девушек и юношей забирали в рабство.
Однажды Эрадна ночевала в лагере отставших солдат, и на них напали местные разбойники. При первом смятении она вскочила на ноги. Бородатый аллоброг поймал ее за запястье и начал тащить в темноту. Она вырывалась с такой силой, что едва не выломала руку из плеча. Странный хруст в суставе на мгновение смутил мужчину. Она воспользовалась этим, ударила его пяткой по ноге и убежала в лес. Вывихнутая рука ныла так сильно, что Эрадна была на грани обморока. Но во время бегства сустав встал на место, и вскоре боль прошла.
Чуть позже она догнала тыловые части армии и несколько дней кормилась объедками, остававшимися в кильватере. Чтобы отвадить от себя мужчин, она неделями не мылась и специально старалась выглядеть грязной и больной. Эрадна пачкала лицо грязью и жиром. Ее волосы спутались в толстые колтуны, покрытые мусором, травой и веточками. Она носила на шее дохлую мышь, часто вытирала одеждой потные подмышки в надежде, что запах останется на ткани. Она даже мочилась на юбки и мазала их калом, но вонь быстро выветривалась. Мужчины по-прежнему бросали на нее алчные взгляды. Никто не мог сказать, что будоражило их половые члены.
Несмотря на грязь, растрепанные волосы и физическое истощение, Эрадна сохраняла свою красоту. Мужчины замечали это. Однажды ясным утром галльский воин остановил ее у подножья каменистого склона — точнее, набросился на нее с длинным мечом в руке. Парень выскочил из-за кустов, словно лежал там в засаде и поджидал ее, выбрав для встречи тихое и уединенное место. Покачав тазом взад и вперед, он показал, что хочет от нее. Эрадна плюнула ему в лицо. Он усмехнулся и похлопал ее по щеке безоружной рукой, намекая, что не нанесет ей большого вреда. Просто маленькая услуга, как бы говорил он жестами. Буквально минута. Галл угрожающе поднял меч. Эрадна зашипела на него и показала руками, что он должен оставить ее в покое и удовлетворить себя самостоятельно. Но, несмотря на смелый отказ, она понимала, какую угрозу представлял этот тип. Он был сильным мужчиной в расцвете лет и запросто мог искалечить женщину, чтобы овладеть ее телом. В наказание за пренебрежение он мог отсечь ей руку или избить до бесчувствия, или даже сделать ее своей рабыней.
Эрадна упала на колени у каменистой насыпи и, открыв рот, показала, что согласна принять в него любой дар мужчины. Галл поморщился, но, когда она несколько раз всосала воздух губами, он спустил штаны до колен. Эрадна с трудом сдержала смех. Слабость мужчин не переставала удивлять ее. Когда он двинулся к ней, она незаметно сжала в руках острые камни, затем приподняла их и щелкнула ими в быстром движении, словно птица, хлопнувшая крыльями при взлете. Два камня ударили по пенису. Она повернулась и побежала, но кровь все равно забрызгала ее лицо. Она покачала головой и еще раз прокляла красоту, о которой не просила богов и от которой не могла избавиться.
К тому времени, когда она достигла заснеженных равнин, отставшие солдаты стали редкостью. Большую часть пути она шла одна. Эрадна проверяла мертвые тела на наличие монет и ценностей, срезала мясо с замерзших вьючных животных, чинила свою одежду и меняла ее, когда находила новые вещи. На полпути к перевалу она наткнулась на странное углубление неподалеку от тропы. Это был кратер с пологими стенками высотой в два человеческих роста. В центре его скалистого основания стоял одинокий и брошенный всеми осел. Он не двигался. Его голова была опущена вниз. Глаза ни на что не смотрели; взгляд ничего не искал. Из ямы разило мочой. Вонь заставила Эрадну зажать нос рукой. Но осел не имел ничего общего с запахом. Просто в этом месте солдаты справляли нужду — один за другим, тысяча за тысячей. Их горячие струи расплавили снег и лед, создав вонючую яму. А осел, судя по всему, споткнулся и упал в нее. Эрадна еще раз посмотрела на него и начала спускаться в кратер. Такие подарки судьбы не обсуждались, а принимались с благодарностью.
Вечером она и осел достигли перевала. Эрадна взобралась на большой валун и осмотрела Италию с возвышения, не зная, что тем самым она повторила поступок Ганнибала. Армия спускалась в долину, словно растекающаяся краска или грязная река, прорезавшая свой путь на белых склонах. Ожидавший ее спуск был ужасным. И ей предстояло пережить еще одну холодную ночь, которая быстро сменяла промозглый вечер. Эрадна знала, что их с ослом ожидают новые беды, но ей было приятно смотреть на армию, марширующую впереди. Это хорошо, подумала она. Это просто здорово. Страна, в которую вторглись карфагенские войска, находилась рядом с родиной Эрадны, и она никогда не приближалась к ней так близко с тех пор, как отец унес ее оттуда на руках. Девушка поправила на груди мешочек с сокровищами, который стал теперь еще тяжелее, потому что она никогда не забывала о своей мечте. Кто бы мог подумать, глядя на эту грязную и огрубевшую от человеческих бед мародершу, что в ее сердце скрывалась тихая девушка, верившая в красивую, счастливую и радостную жизнь? Увидев путь к мечте, она без колебаний двинулась вперед.
Эрадна уперлась пяткой в лед и потащила за собой упрямого осла. Она делала шаг, другой, и животное нехотя спускалось вместе с ней к богатым землям Италии.
* * *
Свой первый год правления в южной Иберии Гасдрубал отметил дионисовыми оргиями. Он закончил военный сезон пораньше и, вернувшись в Новый Карфаген, вдали от строгих глаз старшего брата, погрузился в море удовольствий. Каждый вечер во дворце Баркидов проводились пиршества с избытком музыки, игр и плотского разврата. Слуги разводили высокие костры и раскаляли в них камни, которые затем выкатывались из огня и обливались водой. Жаркий пар наполнял комнаты тропической влагой, вызывавшей пот и жажду. Одежда гостей сырела, соскальзывала с плеч и падала на пол бесформенными кучами. Хотя Гасдрубал предпо читал красавиц аристократической крови, он вовлекал в свои оргии симпатичных дочерей иберийских вождей, городских проституток и дворцовых служанок. Он не имел причин завидовать другим мужчинам. Дружба с Гасдрубалом считалась привилегией, о которой мечтали все жители города. В паровых комнатах толпились полуголые молодые солдаты с мускулистыми телами, закаленными войной и тренировками. Каждый вечер их ожидало изобилие богатой пищи и красного вина,
