— Святой отец? — позвал Вирт, подводя меня к алтарю.
Справа скрипнула дверь, и пожилой сутулый священник в шапочке жреца Единого вышел к нам из небольшой молельной комнатки.
— Слушаю вас, дети мои? — обратился он к нам.
— Пожените нас, — попросил Вирт без всяких предисловий и протянул ему небольшой мешочек с деньгами.
Святой отец оглядел нас и, задержавшись взглядом на моем, мягко скажем, не совсем невинном виде, понимающе кивнул и позвал служку.
Жрец читал молитву, а я стояла рядом с Виртом и слушала про невзгоды на долгом жизненном пути, от которых он предостерегал нас, и молила всех Богов, чтобы у нас был этот долгий жизненный путь.
Вирт не сводил с меня горящих страстью глаз, и я невольно краснела от этого, но не могла оторвать от него не менее голодного взгляда.
Жрец произносил слова клятвы, и мы повторяли за ним, что клянемся любить и быть верными друг другу, несмотря на трудности настоящего и неизвестность будущего.
Наконец святой отец закончил чтение и повернулся к нам.
— Уколите ладонь и соедините свою кровь, — сказал он, протягивая маленький кинжал на серебряном подносе.
Вирт взял кинжал и закатал рукав на левой руке.
С удивлением увидела на его запястье несколько шрамов, как будто он когда‑то резал себе вены. Все так же прямо глядя мне в глаза, Вирт полоснул себя по руке, и тонкая струйка крови побежала по пальцам, капая на алтарь. Я протянула ему руку, и он почти мгновенно уколол мне ладошку, и крепко сжал мою руку, удерживая над алтарем.
Святой отец провел рукой над местом на алтаре, куда капала наша кровь и сразу несколько язычков пламени появились над ней и выжгли дотла.
— Боги приняли ваши клятвы. Теперь вы одно целое. И пусть то, что соединили сегодня Боги, да не разрушат люди. Желаю вам счастья, дети мои, — сказал святой отец и долго провожал нас взглядом, глядя, как мы шли к дверям, по — прежнему не разжимая сжатых рук.
Глава 7
Вышли из храма, и Вирт подхватил меня на руки, отчаянно целуя и прижимая к себе. Нам хватило несколько секунд, чтобы снова завестись, и совсем пьяные от страсти, не обращая внимания на окружающих, мы ввалились в гостиницу.
Так и не выпуская меня из объятий, Вирт влетел по лестнице и ногой захлопнул двери. Видела, что он на взводе и с трудом контролирует себя, поэтому обхватила его лицо руками и прошептала, глядя в горящие страстью глаза.
— Вирт успокойся, я твоя и никуда сейчас не денусь; но закрой, пожалуйста, двери. Не хотелось бы снова устраивать представление для постояльцев.
— Прости, — прошептал он, и быстро отнес меня на кровать, а потом произнес охранное заклятие и запечатал двери и окна. Удивительное по красоте зрелище, когда множество сверкающих огоньков, ярких, как маленькие звездочки, бегут по двери и стенам, соединяясь в окне на противоположной стене.
— Люблю тебя, — выдохнул он, обернувшись.
— Вирт, — прошептала я, с нежностью глядя на него, когда он опустился передо мной на колени.
— Прости меня. Все должно было быть не так, и не здесь, а в моем доме, в нашей спальне, и чтобы у нас было время узнать друг друга, — он поднес к губам и поцеловал мою ладонь со следами нашей крови на ней.
— Главное, мы вместе, — обхватила его голову руками, и глядя прямо в глаза, медленно притянула к себе и поцеловала. Губы его дрогнули, приоткрываясь, и я пропала.
Меня еще никто и никогда так не целовал. С такой сумасшедшей страстью и напором, сметая все оставшиеся крохи моей стыдливости, и заставляя забыть, на каком я свете. Кровь загорелась и понеслась по венам, зажигая ответный огонь. Сама потянулась к нему, и принялись стягивать с него плащ. Он перехватил мои руки и отвел их, а потом, не отрывая от меня взгляда, медленно наклонился и поцеловал бьющуюся над ключицей жилку и развел полы так и не застегнутого платья, обнажая грудь.
Мгновение не дышал, продолжая смотреть на меня, а потом потянулся к ней губами, оставляя на коже раскаленные следы от его поцелуев.
— Моя, — шептал он, задыхаясь, и скользя губами по моим плечам и горлу, а его руки гладили и сминали грудь с тугими от его прикосновений сосками. В какой‑то момент он начал стаскивать с себя плащ.
С невероятным трудом оторвалась от него, и все так же пристально глядя ему в глаза тоже начала тянуть платье вниз.
Отчего‑то совсем не испытывала неловкости в этот момент, полностью доверившись ему и ожидая только чуда. Хотелось, чтобы мы поскорее избавились от одежды, и ничего больше не мешало нам чувствовать друг друга.
— Какая ты красивая, — выдохнул он, когда совсем бесстрашно стянула через голову рубашку.
— Это ты красивый, — сказала, с восторгом глядя на его великолепное, тренированное тело, и особенно ту часть, которая раньше была скрыта от меня.
Внезапно, под моим пристальным взглядом с этой частью тела начали происходить удивительные метаморфозы. Вначале она дрогнула, а потом начала быстро наливаться кровью, увеличиваясь в размере и приподнимаясь.
— Что с ним? — спросила я и протянула руку к его члену.
Мою ладонь перехватили и отвели.
— Не сейчас, я просто не выдержу, если коснешься сейчас там.
Он снова поцеловал меня, скользнув языком мне в рот и лаская меня. И я опять падаю в бездну; и все на что меня хватает, это стонать и выгибаться навстречу его рукам и губам.
— Нежная моя, удивительная, желанная, — лихорадочно повторял он между поцелуями и ласками, а я гладила его плечи и спину и, вконец обезумев от страсти, сжала его ягодицы.
В один момент оказалась лежащей под ним, и он опустил руку и подтянул мою ногу повыше, сгибая в колене и немного отводя в сторону, открывая себе доступ.
Напряглась и попыталась сжать бедра, но он не позволил и хрипло выдохнул.
— Пожалуйста.
Взяла себя в руки и расслабилась, готовясь к предстоящей боли.
— Вирт, если тебе это надо, я готова, я потерплю.
Он с шумом выдохнул.
— Глупенькая, я не хочу, чтобы ты терпела, я хочу, чтобы и тебе это было надо.
Его рука медленно огладила мою грудь и спустилась на живот, а потом ниже к развилке бедер, чтобы накрыть небольшой холмик. Его пальцы скользнули вниз, раздвигая складочки и отыскивая небольшую горошину на своде. Его палец нажал там, и я содрогнулась, не сдержав стон.
— Что ты делаешь? — выдохнула, не в силах терпеть эту сладкую муку и выгибаясь дугой. Но он не позволил вырваться и прижал мой живот рукой, удерживая меня и продолжая сладостную пытку.
В какой‑то момент почувствовала, как он ввел в меня палец и начал гладить складочки внутри моего лона, смазывая их моими же соками. Потом к этому пальцу добавился второй, немного растягивая меня и давая время привыкнуть к необычным ощущениям. Когда совсем расслабилась и стала отвечать, активно подаваясь ему навстречу, его пальцы выскользнули из меня и что‑то, намного большее по размеру, коснулось преддверия моего влагалища и подалось вперед.
