В какой‑то момент почувствовала, как он ввел в меня палец и начал гладить складочки внутри моего лона, смазывая их моими же соками. Потом к этому пальцу добавился второй, немного растягивая меня и давая время привыкнуть к необычным ощущениям. Когда совсем расслабилась и стала отвечать, активно подаваясь ему навстречу, его пальцы выскользнули из меня и что‑то, намного большее по размеру, коснулось преддверия моего влагалища и подалось вперед.
Резкий выпад и я вздрагиваю от короткого укола боли, и непроизвольно сильно сжимаю его член внутри себя.
Он зашипел, но не дернулся, давая мне время привыкнуть и немного прийти в себя.
Секунды текли, а я все не решалась продолжить движение и только смотрела, как искажается от муки его лицо и пот течет по нему, заливая глаза.
Выдохнула и слегка подалась навстречу. В то же мгновение он зарычал и сделал встречный выпад, больше уже не останавливаясь и не давая мне передышки. Но мне этого было и не нужно. Боли уже не было, осталось только наше желание.
— Вирт не могу больше, я начала содрогаться под ним, отчаянно сжимая его член внутри себя и вцепившись пальцами в простыню.
Вирт зарычал и, до боли сжав мои ягодицы, бешено заработал бедрами, с силой вколачиваясь в меня. Несколько мгновений и горячая струя ударила мне в лоно, обильно орошая его и окончательно лишая разума.
Какое‑то время он еще был во мне, тяжело придавливая к кровати, а потом вышел и скатился на кровать, перетаскивая к себе на грудь.
Так и лежали: лицом к лицу и телом к телу, остро чувствуя друг друга и наслаждаясь только что пережитой близостью.
— Я люблю тебя, — прошептала, целуя его в плечо и скользя губами вверх по горлу и подбородку к его губам.
— Подожди, надо проверить, как ты, — он осторожно положил меня на кровать и спустя мгновение вернулся с влажным полотенцем.
Понимала, что он прав и стесняться нечего, но все равно смутилась.
— Может я сама?
Он покачал головой
— Мне надо убедиться, что ты в порядке, и я не сильно повредил тебе, — его ладонь надавила на мое бедро, заставляя открыться.
Влажная ткань коснулась еще горящей от недавно пережитого плоти, и я слегка вздрогнула.
— Так больно? — спросил он насторожившись.
— Нет просто сейчас там все слишком чувствительное.
— Прости, — он вытер с меня кровь и свое семя. — Я буду осторожнее.
Он вернулся в кровать и обнял меня. Потом одна его рука переместилась мне на ягодицу, сжимая и поглаживая ее, а вторая начала гладить и сжимать грудь.
Мне не было стыдно, наоборот, мне это было нужно сейчас. Я и сама откровенно изучала его тело и наслаждалась прикосновениями к нему.
В одно из таких мгновений, обхватила его член и с восторгом провела по всей длине, наслаждаясь его бархатистостью и нежностью. Вирт глухо застонал, и я почувствовала, как он опять увеличивается в размере от прилившей к нему крови.
Он с каким‑то бешенством посмотрел на меня, и резко повернувшись, подмял под себя.
— Что ты делаешь? — зарычал он мне в губы, — я же опять хочу тебя.
— Прости, — виновато разжала руку, выпуская его член на свободу, — не могла удержаться.
Его рука проскользнула между нашими телами и коснулась опять влажных складочек. Я застонала, пытаясь сильнее потереться о его руку.
— Дурочка, нельзя так сразу, будет больно.
— Нет, можно, — упрямо сказала я, игнорируя легкий дискомфорт и жжение. Мне хотелось опять пережить тот момент нашей близости, что вызвал такую бурю восторга в прошлый раз.
Он осторожно начал протискиваться в меня и я поморщилась от боли.
Вирт сразу вышел, но я вцепилась в него.
— Куда? Не уходи.
— Подожди, — сказал он, целуя мой живот, — тебя надо подготовить. Его губы скользнули еще ниже, и я свела бедра.
— Ты что? — красная, как рак, попыталась оттолкнуть его.
— Ты же обещала, что будешь мне доверять, — укоризненно сказал он.
— Но… это уж слишком интимно.
— Угу, — кивнул он, мягко раздвигая мне ноги и устраиваясь между моих бедер, — но ты сама дала мне сегодня право заниматься с тобой такими интимными вещами…
Его губы творили волшебство. Все, на что меня хватало, это лежать, выгибаясь навстречу его губам, и не сдерживаясь стонать.
— Не мучай меня, Вирт, я больше не могу, — захныкала я, и его член легко скользнул между набухшими складочками, растягивая меня изнутри и сводя с ума.
Мы снова танцевали древний танец любви, но в этот раз он не выдержал первый. Он с силой сжал мне бедра и с сумасшедшей скоростью начал входить в меня.
— Кончай, — умоляюще выдохнул он и, скользнув рукой между нашими телами, отыскал чувствительную горошинку между складочками и начал безжалостно тереть ее.
Резко дернулась и закричала, опять перестав контролировать себя, и еще глубже принимая его в себя…
Лежала нагая рядом с ним и мне так нравился его восторженный взгляд. Я подсознательно чувствовала свою власть над ним сейчас и беспощадно упивалась этим.
— Я красивая? — спросила, чувствуя себя необыкновенно соблазнительной.
— Очень, — кивнул он, — ты — ожившая мечта, — прошептал он, прокладывая дорожу из поцелуев к груди и засасывая ее вершинку.
— Я устала, — прошептала я, и он виновато посмотрел на меня.
— Прости, сегодня больше нельзя? — скорее спросил, чем сказал он.
— Вообще‑то ещё немного болит, — сказала я, извиняясь и прислушиваясь к себе.
— Ладно, подождем, — меня бережно притянули к груди, и я, улыбаясь и обняв его, провалилась в сон.
Глава 8
Проснулась под утро и испуганно огляделась, не сон ли это был, и не приснилось ли мне все это. Вирт спал, обнимая меня, и я облегчённо вздохнула и снова вытянулась рядом с ним, положив голову ему на плечо так, чтобы можно было смотреть на него.
— Спи любимая, — сквозь сон прошептал он, а я не выдержала и просто коснулась губами его щеки. Думала, что он не проснётся, но он внезапно открыл глаза, и его рука скользнула по моей спине вниз, мягко охватывая ягодицы и подтягивая к себе поближе.
— Ты чего не спишь? — спросил он, целуя меня и убирая волосы, упавшие на лицо.
— Не знаю, — вздохнула я, с нежностью глядя на него, — испугалась, что ты мне только приснился.
— Минари, — меня еще сильнее обняли, — не бойся, — он коснулся губами моей щеки и прошептал, — это я должен этого бояться. Знала бы ты, как я мучился, думал, что ты никогда меня не полюбишь, и я навсегда останусь для тебя негодяем.
— Нет, — перевернулась на живот и подняла голову, опираясь руками ему на грудь, — я просто не знала, какой ты. Я поверить, не могла, что ты меня любишь. Думала, что это просто твоя злая прихоть.
