— Я бы не был так уверен в этом. Конечно, в силу многовековой привычки они пока еще бояться Магов, но еще один такой год и страх перед голодом станет сильнее страха перед Магами.
— Что Вы предлагаете? — нахмурился министр.
Человек встал из кресла и внимательно осмотрел окна и двери, затем подошел к столу и положил на него небольшой лиловый камень. Первый министр с удивлением перевел взгляд с камня на посетителя.
— Это на всякий случай, чтобы избежать даже малейшего риска, что нас могут подслушать, — объяснил человек и сделал паузу.
— Послушайте, Легоро, Вам не надоело нести на своих плечах бремя ответственности за страну и вечно оставаться в тени Императора? Не кажется ли Вам, что пришло время для собственного величия?
Легоро замер, потом немного подался вперед и с интересом посмотрел на говорившего.
— Вести дело с Императором каждый день становится все труднее и труднее. — продолжил человек. — Большая половина двора недовольна его правлением и хотела бы видеть нового человека у власти. Так почему не Вас? Вы — идеальный кандидат. Умный, дельный, дальновидный, опять‑таки людям, или как у Вас говорят, черни, нравится стабильность, а Император дожил до седин и так и не сумел обзавестись наследником. У Вас же трое сыновей и старший, насколько я знаю, подает большие надежды, — посетитель сделал паузу и внимательно посмотрел на лицо Первого министра. Тот с сомнением покачал головой.
— Вы наступаете на больную мозоль, мой друг. Даже, если на мгновение предположить, что я бы просто помечтал об этом, где найти средства для того, чтобы реализовать все это?
— Я рад, что Вы сказали 'средства', а не людей. Значит, я не ошибся в Вас. Средства — это самое простое. Это я могу взять на себя, если Вы возьмётесь организовать всё остальное, я имею в виду сам переворот.
Министр хмыкнул.
— Весьма заманчивое предложение, весьма. Остается только один невыясненный вопрос. Что Вы захотите взамен?
— О, не беспокойтесь об этом. Сущую безделицу — три северных провинции.
Легоро отпрянул.
— Что? Это невозможно. Эти провинции формируют львиную долю в бюджете.
Человек улыбнулся.
— Подумайте. Если восстание вспыхнет, вся Империя рухнет, как карточный домик. Так не лучше ли остаться с большей частью государства и в короне?
Министр громко засопел, недовольно хмуря брови, но быстро взял себя в руки и более спокойно ответил.
— Я не готов дать Вам ответ прямо сейчас. Подобного рода предложения нуждаются в тщательном обдумывании.
Человек поднял руки и, соглашаясь, кивнул.
— Вы, безусловно, правы. Я не требую ответа сегодня. Мой корабль будет отходить только завтра на рассвете. Надеюсь, этого времени Вам хватит для обдумывания? — и после паузы добавил, — Ваше Императорское Величество.
На следующее утро Легоро сидел в келье Главы Ковена и едва сдерживался, чтобы сгоряча не наговорить ему лишнего.
— Изериус, я не понимаю Вас. Вы просто зациклились на идее отобрать у магистра магию. Я еще понимал Вас, когда у него был реальный шанс Вас подсидеть, но теперь?
Министр встал и прошелся к окну. Он с утра уговаривал Главу осознать необходимость назревшего переворота в стране, но Изериус как будто не слышал его.
— Я ничего не буду предпринимать, пока Вы не выполните свое обещание помочь мне. Я должен был получить его Магию, а в итоге я ничего не имею, а Вы его состояние получили, — упрямо процедил Изериус.
— Что? — Удивленно вскинул голову министр. — Вам недостаточно того, что я сделал? В том, что магистр сбежал, нет моей вины, и я пострадал не меньше, ведь девчонка тоже сбежала. Вы думаете, мне не жаль упущенной возможности? — он презрительно смерил Изериуса глазами. — С кем я связался? Вы постарели, Изериус и больше не чувствуете своей выгоды.
Министр оттолкнул стоящий на пути стул и, горделиво задрав голову, вышел в коридор. Глава Ковена остался сидеть за столом, сжимая до боли сухие губы, и побелевшие кулаки, и сдерживаясь из последних сил, чтобы не приказать схватить министра, — у его, до дури преданной, охраны ума хватит и на такую глупость.
Он встал и открутил набалдашник у искусно вырезанной трости, вылил из нее несколько ржавых капель в хрустальный бокал, разбавил водой и залпом выпил. Несколько секунд сидел, пережидая сотрясающую его мелкую дрожь, потом закутал поплотнее свой плащ, и вышел.
— Не надо, — отмахнулся Изериус от охраны, — я позову, когда понадобитесь. — Он медленно двинулся в сторону лестницы, ведущей в подвал, по которой вчера проволокли ректора Янира после пыток.
В казематах снял со стены магический светильник и, освещая себе путь, двинулся в сторону камеры, где прикованный к стене висел ректор Янир.
— Оставьте нас, — указал он охране глазами на дверь и проследите, чтобы сюда никто не входил.
— Ты еще жив, Янир? — спросил он, подходя вплотную к ректору. — Вижу, жив, — кивнул он, глядя на измученного старика, — это хорошо. Я пришел посоветоваться.
Он присел на камень, служивший в камере вместо стула.
— Вот скажи мне, ты долгие годы был ректором в самом уважаемом у нас учебном заведении и должен многое знать. Так вот ответь, слышал ты когда‑нибудь, чтобы Магия исчезала? — тихо спросил он и оглянулся. — А?.. Я признаюсь тебе, Янир, только тебе, ты все равно сегодня умрешь. Моя Магия исчезает. Она уходит. И с каждым днем все быстрее и быстрее. Уже полгода я пытаюсь удержать ее остатки, но все бесполезно, даже кровяная вытяжка уже не помогает. Парадокс — Великий инквизитор и запрещенная оркская магия крови, — хохотнул он, — и не смотри так осуждающе. У меня просто нет другого выхода… Я вчера не смог ничего противопоставить тебе, а ведь, когда мы только закончили Академию, я был раза в два сильнее тебя. Ты знаешь, что это? Скажи? Если скажешь и научишь, как с этим бороться, я тебя пощажу. Клянусь. — Он попытался заглянуть в глаза ректору, но тот висел на стене, уже не подавая признаков жизни.
— Падаль, — закричал взбешенный Изериес и ударил несколько раз висящее тело тростью. — Сдох, тварь! Не захотел рассказывать! — Он обвел безумным взглядом камеру и наткнулся взглядом на Счастливца, единственную свою отдушину и радость в последние годы. Старый пёс пришел к хозяину, почувствовав, что тому плохо. Более преданного друга у Изериуса не было никогда.
— Счастливец? дружок, — Изериус присел рядом, гладя собаку по голове, — мой мальчик, ты пришел спасти меня, да? Ты ведь хороший пёс, преданный, и не хочешь, чтобы я потерял последнюю Магию? — он взял собаку за ошейник и повел в свою келью. Потом открыл железный сундук и вынул завернутый в тряпицу ритуальный орчий кинжал.
