на все это?
– Мы радуемся, когда можем. Я рада, что ты нашла свое счастье, даже если это случилось посреди кромешной тьмы.
Дрю с трудом проглотила комок в горле.
– Удачи тебе, сестра… – пробормотала она.
Эдриенн ответила улыбкой.
– Нет, она тебе нужнее.
Даже после того, как план был приведен в действие, Дрю не в первый раз пришлось защищать Талемира и его интересы. Наарвийцы относились к нему настороженно, даже больше, чем к Гасу, который явно был еще ребенком. Но Талемир… Он явил истинную тьму, обрушив ее на их лагерь. Все боялись его, и она их не винила. Мужчина был именно тем, кого они остерегались всю свою жизнь. Для них он олицетворял зло, которое украло их земли и забрало их близких.
Когда они пересекали лагерь, Дрю видела их решительно настроенные взгляды. «Он не монстр», – хотелось ей крикнуть им. Талемир мужественно справлялся с всеобщим вниманием и настороженностью, но она видела, что это глубоко ранит его, что это подтверждает его страхи, которые он так долго носил в себе.
– Тебе не нужно меня защищать, – тихо сказал он ей, когда они седлали лошадей. – Я понимаю их сомнения.
– Я всегда буду защищать тебя, – упрямо сказала Дрю.
– И я люблю тебя за это.
От этих слов ее охватил трепет.
– Но у нас могут быть другие проблемы, если мы переживем это… – заметил он.
Дрю сократила расстояние между ними и крепко поцеловала его.
– Решаем проблемы по мере поступления, Воин Меча.
Он улыбнулся ей в губы.
– Слушаюсь, Дама Огня.
Они вместе выехали из лагеря во главе армии.
Когда наступит рассвет, они будут готовы.
30
Талемир
Они были в пути всю ночь, подготавливая костры вдоль побережья, чтобы зажечь их по сигналу и направить призраков прямо к ним.
Талемир и Дрю возглавляли отряд, и они одновременно испытывали напряжение, страх и неуверенность от предстоящей битвы. Талемир знал, что войска последуют за Дрю и Эдриенн до любой цели, но тот факт, что полудух претендовал на роль лидера, не устраивал их. Тем не менее они терпели его, зная, что без него их шансы равны нулю.
Неприятие со стороны наарвийцев не давало Талемиру покоя, и он знал, что для него не будет места ни среди них, ни в Тизмарре, когда война закончится. Но рядом с ним была Дрю, и, как она и сказала, ему нужно «решать проблемы по мере поступления».
Дрю и Уайлдер разрабатывали стратегию, придумывая ловушки, которые они могли бы расставить для призраков, чтобы задержать их, пока Воины Меча будут разбираться со жнецами. Уайлдер на удивление спокойно отнесся к тому факту, что у нее за спиной был спрятан клинок из наарвийской стали.
Талемир слушал их, осознавая, насколько наарвийцы приспособились к жизни после падения своего королевства, насколько изобретательными они стали. Неудивительно, что Дрю была одной из главнокомандующих. При этой мысли его грудь наполнилась гордостью.
Часы пролетели незаметно, и вскоре они вышли на поле солнечных орхидей. Первые лучи рассвета озарили небо, осветив море золотых цветов перед ними.
Дрю остановила свою лошадь рядом с лошадью Талемира, и он услышал, как у нее вырвался тихий вздох.
– Фендран! – позвала она отца.
Мастер кузницы вышел вперед и с горестью посмотрел на цветы.
Губы Дрю сжались в тонкую линию, и Талемир увидел в ней решимость. Как бы ей ни хотелось полюбоваться цветами, которые напоминали ей о матери и брате, впереди была важная работа.
Она повернулась к отцу.
– Соберите около сотни цветков и измельчите их, насколько это возможно. Остальные ингредиенты и инструкции вы найдете в этом списке. – Она достала из кармана листок пергамента и маленькую баночку. – Это все, что осталось от моих собственных запасов.
Фендран взял их и кивнул.
– Нагрейте лезвия и опустите их в настой, – объяснила она. – У нас нет горна, но огонь подойдет. Я обрабатывала им свой браслет последние несколько месяцев. Берите как можно больше оружия.
Кузнец не задавал вопросов. Он отправился выполнять просьбу дочери, и Талемир не мог не восхититься его верой.
– Что еще? – спросил ее Талемир, замирая от предвкушения. – Мы с Уайлдером позаботимся о том, чтобы ловушки тоже были покрыты этим веществом.
Уайлдер успел начать действовать, заставив Талемира почувствовать себя бесполезным.
– Твоя очередь настанет достаточно скоро, – сказала ему Дрю, потянувшись, чтобы похлопать его по руке, прежде чем спрыгнуть со своей лошади.
Он сухо кивнул и отправился на поиски Гаса и Баледора.
Вернувшись после инструктажа о том, как разжечь сигнальные костры, Талемир заметил, что в море орхидей была проложена тропинка, а в центре образовалось поле, в которое было необходимо заманить монстров, чтобы ослабить их. Ему лишь нужно было убедиться, что он не притронется к цветам тоже.
Несколько ловушек, похожих на те, что он видел для медведей, были замаскированы папоротниками, создавая ложные безопасные зоны, куда призраки могли бы приземлиться, пытаясь спастись от жжения солнечных орхидей.
Умные, жесткие и стратегически продуманные, совсем как Дрю.
Наарвийские войска действовали быстро и эффективно по ее приказу, ожидая от нее поддержки. Она давала им ее, никогда не колеблясь, никогда не проявляя слабости, и Талемир любил ее за это еще больше. Она была маяком надежды не только для него, но и для своего народа.
Словно почувствовав его взгляд, она подняла глаза от того места, где совещалась со своим отцом и Уайлдером. Ее взгляд встретился с его, и она кивнула.
Они были готовы.
Талемир проглотил комок в горле. Пришло его время внести свой вклад.
Он поднял руку в сторону Гаса, который ждал у незажженного костра. Мальчик махнул ему, прежде чем поднести факел к растопке, и огонь разгорелся. Мгновение спустя зажегся еще один костер, и еще, и еще, посылая цепочку сигнальных огней по всему побережью, вплоть до скалы логова.
Затем Талемир позволил тьме воцариться. Он выпустил когти, расправил крылья и запрокинул голову к кроваво-красному небу, открывая себя ониксовой силе, заключенной в нем. Нити магии струились из его когтей и груди. Он призвал мрак к жизни из глубин своего проклятого сердца и направил далеко на запад, туда, где ждали призраки. В тот же миг мужчина почувствовал, как к нему приковано внимание потустороннего мира, и понял, что их план сработал.
Они приближались.
– Приготовьтесь, наарвийцы, – крикнул он, и его голос эхом разнесся по равнинам.
Дрю и Уайлдер заняли свои места рядом с Талемиром. Тьма все еще окутывала его, но он повернулся лицом к войскам, к народу Наарвы, которого подвел Тизмарр, к людям, которых он был полон решимости не подвести снова.
– Я знаю, что я не тот, кого вы хотели бы видеть сражающимся на вашей стороне, – обратился он к ним, донося свои слова далеко за пределы их строя. – Знаю, что вы слишком долго жили в тени призраков, что вы доблестно, неустанно сражались с тьмой. Не могу обещать вам победных песен, но могу поклясться, что мы встретим тьму ответной тьмой, что мои тени – ваш щит, и я обрушу их на врага с тем же гневом, который вы чувствуете в своих венах, потому что я тоже его чувствую.
На мгновение воцарилась тишина, затем сталь запела, вынимаемая из ножен.
Сердце Талемира сжалось, когда Дрю обнажила свой меч и подняла его над головой.
– Сегодня, – крикнула она, – мы все как один восстаем против тьмы. Сегодня мы загоним этих монстров обратно в зловонную дыру, из которой они вышли. Кто со мной?
Громовые возгласы эхом прокатились по цветущему полю. Народ Наарвы объединился раз и навсегда, когда небо заволокла тьма.
31
Дрю
Духи появились первыми.
– Уайлдер! Лучники! – закричала Дрю, не отрывая взгляда от приближающейся стаи, ее сердце бешено колотилось.
– Натянуть тетиву! – скомандовал Уайлдер. – Натянуть тетиву! Стреляйте!
Залп стрел,
