понял, что ему брошен вызов, он поднял кулаки, широко расставив ноги.
Кровь шумела в ушах Талемира, а челюсть уже пульсировала. Воин Меча тоже занес кулаки вверх и переступил с ноги на ногу, ему не терпелось обменяться ударами.
– Ты действительно думаешь, что сможешь справиться со мной, ученик? – насмехался он. – Ты и близко не готов, будь ты Воином Меча или нет.
– Пошел ты. – Уайлдер атаковал первым.
Они не собирались с силами, не прощупывали почву, потому что оба знали сильные и слабые стороны противника вдоль и поперек. Они набросились друг на друга, обрушив шквал кулаков и боли.
Уайлдер избивал его, костяшки его пальцев попадали Талемиру в живот, в висок, по почкам. И Талемир позволил ему бить его, чувствуя вкус крови во рту и порез на внутренней стороне щеки.
Боги, однажды у срединных миров не будет ни единого шанса против Уайлдера Хоторна.
Талемир наносил удар за ударом, заставляя своего протеже потерять хватку, а затем атаковал его. Он нанес прямой левой, кросс, фланговый удар и апперкот – все это в невероятно быстрой последовательности, кружась, как разъяренная пантера.
Зубы Уайлдера были в крови, но ярость даже не начала рассеиваться.
Как и у Талемира.
Они провели еще один раунд, жестокий и изнурительный.
– Теперь ты доволен? – крикнул Талемир, перемещая свой вес и уклоняясь от удара в глаз.
– Даже близко нет.
Талемир заблокировал выпад в лицо и нанес сильный и быстрый удар по ребрам Уайлдера, от чего он удивленно вскрикнул.
– Ты всегда оставляешь эту сторону открытой, – выпалил Талемир. – Когда же мальчик уже научится?
– А ты всегда слишком много болтаешь… – Уайлдер размахнулся, и его кулак врезался в ноющую челюсть Талемира, который снова увидел звезды перед глазами и споткнулся.
С него было довольно.
Вокруг них взревела тьма, поглотив их обоих в водовороте обсидиановой силы. Когда она исчезла, Уайлдер уже лежал на земле, связанный тенями, и тяжело дышал, потрясенно смотря на него.
– Ты сжульничал.
– Неужели? – прохрипел Талемир, упираясь руками в бедра, чтобы отдышаться. – Что мы всегда говорим защитникам честной игры? Чему мы только что научили наарвийцев?
Гнев все еще кипел во взгляде молодого воина, но это была уже не та неприкрытая ярость, что прежде. Он хмуро посмотрел на Талемира.
– Честный бой со злом – верный способ умереть.
Вытерев пот со лба, Талемир отпустил тени, и черные полосы взмыли в воздух.
– Вот именно.
Уайлдер сел, сплевывая кровь на траву, нижняя губа у него была разбита. Когда его злость улеглась, Талемир протянул руку.
– Мне очень жаль, знай об этом.
Уайлдер посмотрел на протянутую ладонь, на лице его отразились противоречивые чувства, прежде чем он протянул руку.
– Я знаю.
Талемир помог ему подняться, и они оба поморщились от боли.
– Тебе надо потренироваться над левым замахом, – тихо сказал Талемир.
Уайлдер бросил на него недоверчивый взгляд.
– Ты действительно не понимаешь, когда нужно заткнуться, не так ли?
Мужчина грустно улыбнулся ему.
Его ученик проигнорировал это и указал на лошадей.
– Если поторопимся, мы сможем вернуться в лагерь вовремя, чтобы прийти на помощь.
Талемир застыл.
– Я думал, что ясно выразился: я не собираюсь возвращаться.
Уайлдер повернулся к нему, снова сжимая кулаки.
– Я тебе не верю.
Талемир твердо стоял на своем.
– Ты действительно сделаешь это? Оставишь ее беззащитной перед такими, как ты? Тебе совсем наплевать на нее?
Талемир рванулся вперед, схватил Уайлдера за рубашку и чуть не оторвал его от земли.
– Ты понятия не имеешь, как сильно я забочусь о ней.
– Тогда, черт возьми, не пустословь.
– Ты сам сказал: я один из них, Уайлдер. Как я могу…
– Используй это против них, придурок, – взревел Уайлдер. – Ты спас нас в логове, только что победил меня. Ты нам чертовски нужен. И не только в качестве Воина Меча Талемира, но и духа тоже.
Талемир расстерялся.
– Тал, – сказал Уайлдер. – На этот раз его голос звучал мягко. – У нас есть надежда…
– Ты был в той же пещере, что и я?
– Да. Но я был там и после того, как ты ушел. Я нашел мальчика Гаса, которого искали Эдриенн и Дрю.
– Что?
– Он сбежал и бродил по опушке леса. У него были крылья, но он был самим собой – костью в горле, правда, но человеком… Он контролировал себя… Он сказал, что есть и другие, похожие на него.
Талемир не дышал.
– Я вернул его обратно в лагерь, а сам отправился на поиски тебя. Дрю и Эдриенн, наверное, уже знают. И если ты что-то и запомнил о них двоих, так это то, что они не оставят своих людей на произвол судьбы. Они будут сражаться.
– Мы нужны им… – пробормотал Талемир, снова переводя взгляд на орхидеи, в которые он упал.
– Да, брат. Мы им нужны.
И Талемир с замиранием сердца понял, что это был не случайный участок с цветами, а целое поле. Натянув перчатки для верховой езды, он сорвал целую пригоршню, вырывая их с корнем. Внезапно для него больше ничего не существовало. Он свистнул, и его жеребец галопом поскакал к нему. Едва он остановился, как мужчина вскочил в седло.
Уайлдер улыбался устрашающе, его зубы все еще были в крови.
– Пойдем, поубиваем кое-каких монстров.
Но когда они двинулись обратно в лагерь, у Талемира выступил ледяной пот на коже. Он застонал от боли и согнулся пополам, перед глазами у него все поплыло.
– Тал? – Голос Уайлдера звучал отдаленно.
– Тал?
Талемир хотел ответить, хотел сказать ему, что он будет сражаться с призраками до последнего вздоха, чтобы спасти Дрю, спасти их всех. Но острая боль, пронзившая его изнутри, лишила его дара речи и всех чувств.
Он соскользнул с седла.
Внезапно мужчина снова оказался в Ислатоне, окруженный кругом из белых камней и полчищами монстров.
Регульдский жнец снова проникал в его грудь, пронзая сердце…
27
Дрю
– Дрю! – Голос прорезал ночь, заставив ее выпрямиться на спальном мешке.
– Дрю!
Ее имя было пропитано отчаянием, настойчивостью.
Она выскочила из палатки как раз в тот момент, когда Уайлдер Хоторн въехал в лагерь, а догорающие костры осветили тело, повисшее на его лошади, и жеребца без седока, который вел его за собой.
Талемир.
Дрю побежала навстречу. С бешено колотящимся сердцем она резко остановилась, когда Уайлдер спрыгнул с седла, и помогла ему снять с лошади безжизненное тело Талемира.
– Что с ним случилось? – с трудом выговорила она, увидев его покрытый испариной лоб и бледную кожу.
На его красивом лице были заметны синяки и порезы. Вдвоем они уложили Талемира, который дрожал от любых прикосновений, на влажную траву.
– Я не знаю… – сказал Уайлдер, его дыхание стало прерывистым и учащенным. – Только что он разговаривал со мной. Мы уже возвращались к вам, чтобы помочь, но тут он потерял сознание. – Уайлдер в панике провел рукой по волосам. – Мы с ним подрались. Сильно. Может быть, он что-то повредил, я мог ему что-то сломать.
Дрю осмотрела тело Талемира в поисках каких-либо ушибов. У него нигде не было кровотечения, казалось, что кости не сломаны.
Она сняла с него перчатки для верховой езды – ничего, кроме разбитых костяшек пальцев. Но девушка застыла, заметив кожу под воротником его рубашки. Там его красивая оливковая кожа была испещрена сетью тонких белых линий.
Чувствуя тошноту, рейнджер скользнула рукой по его нагрудному карману и вытащила знакомую фляжку из-под куртки. Она оказалась гораздо легче, чем ожидалось.
Открутив пробку, она понюхала содержимое.
– Тоник для чудовищ, – пробормотала Дрю, перевернув фляжку вверх дном, и увидела, что из сосуда вытекла всего одна капля.
– Что? – недоуменно спросил Уайлдер.
– Он принимал это тонизирующее средство, которое приготовил один из ваших алхимиков в Тизмарре, – объяснила она, не отрывая взгляда от поникшего Воина Меча. – Я не знаю, сколько он должен принимать его, но перед боем с налетчиками я заметила, что он выпил гораздо больше, чем казалось необходимым.
Она указала на странные отметины на шее Талемира.
– Из-за этого появились они.
Уайлдер закрыл лицо руками.
– Как я мог не знать? Как…
