По пути они миновали нескольких солдат в красных плащах Львиной гвардии. Патрулируя командами по четыре-пять человек, они прохаживались по главным улицам Олл Холлоус Бей, внимательно рассматривая всех – и пеших, и проезжающих. Гвардейцев при всем желании нельзя было назвать «защитниками народа», они вели себя агрессивно и нагло. Дрю чувствовал нарастающую тревогу. Они с Гектором прикрыли головы капюшонами и старались ехать так, чтобы обращать на себя как можно меньше внимания. Гретхен с неохотой подчинилась требованию своих спутников и согласилась лечь на дно повозки, прикрывшись сверху парусиной – так девушка стала совсем незаметной для чьих-либо глаз. Для гвардейцев Дрю и Гектор должны были выглядеть просто парой деревенских парней, приехавших в город по своим делам. Судя по тому, как развязно бродили по улицам патрули и как при виде их ускоряли свои шаги горожане, было ясно, что гвардейцы чувствуют себя здесь совершенно безнаказанно. При этом было ощущение, что они не слишком старательно выискивают троих беглецов.
Возможно, основная охота на них велась сейчас вдоль берегов реки Редвайн.
Дрю спросил уличного торговца, где им найти подходящую таверну, чтобы договориться о переправе через Белое море. Было названо несколько таких мест, а самой близкой из них оказалась таверна с жутковатым названием «Утопающий». Расположенная рядом с центральной улицей, это была самая большая таверна в городе, куда слетались многие капитаны, чтобы пополнить экипаж своего судна, зафрахтовать груз или заполучить пассажиров. Пробравшись по нижней части Толлстафф Роуд между горами ящиков и бочонков, Гектор свернул Эстер на широкий бульвар и последовал в указанном им направлении.
Хотя на город уже опустились вечерние тени, не заметить «Утопающего» было невозможно. Четырехэтажное здание таверны было самым высоким в городе, причем каждый следующий этаж выдавался вперед над тем, что расположен ниже, тяжело нависая над улицей. Таверну венчала огромная, неровная черепичная крыша – слегка сдвинутая набок, она напоминала какую-то чудовищную остроконечную шляпу, в которых часто изображают ведьм. Дрю повернулся назад и осторожно похлопал по скрытому под парусиной телу Гретхен.
– Прибыли, – прошептал он.
– Слава Бренну, – откликнулся голос Гретхен из-под парусины. – Можно вылезать?
Дрю еще раз оглянулся. Вокруг не было никого, если не считать троих рыбаков, чинивших свои сети и совершенно не интересовавшихся тем, что происходит вокруг.
– Да, – ответил Дрю и откинул парусину.
Гретхен выскользнула из повозки. Капюшон плаща, который дал ей Гектор, прикрывал лицо Гретхен, под него же были спрятаны ее ярко-рыжие, связанные сейчас в тугой пучок локоны. Изящное платье Гретхен – точнее, те лохмотья, которые от него остались, – также было прикрыто ничем не приметным плащом.
Над головами наших беглецов со скрипом раскачивалась на несмазанных железных петлях большая вывеска. На ней была изображена высунутая из пенной волны рука – последнее, что осталось от бедолаги, уходящего в свою могилу на дне моря. Бегло окинув взглядом друг друга и убедившись, что все в порядке, все трое вошли в таверну.
Внутри обнаружилось целых два бара. Один, тот, что слева, был тихим, отведенным для отдыха немногочисленных гостей, забронировавших себе на ночь один из номеров на верхних этажах. Сквозь волнистые стеклянные дверные панели Дрю рассмотрел нескольких серьезного вида людей. Они сидели за столиками, потягивали из кружек эль и, очевидно, вели неспешные разговоры о грузах, рейсах, ценах, о погоде, может быть. В открытом для всех желающих правом баре было многолюднее и оживленнее. В боковых стенах бара имелись ниши-альковы, а всю дальнюю стену занимала длинная стойка, у которой толпились посетители с обветренными, как у всех моряков, лицами. Они громко разговаривали и с завидной скоростью и навыком опрокидывали в себя стаканчик за стаканчиком. В центре комнаты ярко пылал открытый камин с подвешенным над ним большим медным колпаком, который должен был захватывать дым и отводить его в трубу.
Дрю молча указал своим друзьям кивком головы направо. Гектор открыл дверь, и все трое вошли внутрь – внимания на них никто не обратил.
Мимо наших путешественников быстро просеменила средних лет женщина в белом фартуке и чепце, с поднятым над головой подносом, уставленным пенящимися кружками.
– Пропустите меня, ребятки, – сказала она, направляясь со своим грузом к столу, за которым сидела целая компания матросов. Составив на стол кружки, официантка повернула к стойке, и Дрю сделал шаг вперед, чтобы перехватить ее.
– Прошу прощения, – как можно вежливее сказал он. Официантка оглядела его с ног до головы и улыбнулась.
– Сдается мне, слегка молод ты для таких мест, – весело заметила она. – Ну, чем могу тебе помочь, сынок?
– У вас есть свободные номера? – спросил он. Чуть раньше все трое сошлись на том, что им удобнее и безопаснее всего будет снять комнату в гостинице – кто знает, сколько времени они будут искать подходящее судно.
– Для вас троих? – ответила официантка. – Конечно, найдутся, только придется раскошелиться. Девять бронзовых монет.
И она протянула раскрытую ладонь. Гектор порылся в висевшем у него на поясе кошельке и вытащил из него две серебряные монетки.
– Могу ли я рассчитывать на то, что этого хватит, и на то, чтобы мы могли поужинать, добрая женщина? – сказал он. Дрю закатил глаза. Вот уж выразился Гектор так выразился!
Официантка улыбнулась и весело подмигнула.
– Я поухаживаю за вами, ваша светлость, – шутливым тоном ответила она, явно не подозревая о том, что действительно разговаривает с самым что ни на есть настоящим Верлордом. – Присаживайтесь, и я вас обслужу.
Официантка исчезла за служебной дверью бара, а наши путешественники тем временем расселись за столом.
– Браво, Гектор, – шепнула Гретхен. – Вот что такое «не привлекать к себе внимания».
– На самом деле я думаю, что официантка просто пошутила над ним, – пробормотал Дрю и отвесил Гектору локтем тычок под ребра.
Гектор покраснел, сгорбился за столом, положил левую ладонь на правую и принялся большим пальцем чертить круги по середине левой ладони.
– Что случилось? – спросил Дрю. – Чем ты так озабочен? Наконец-то мы добрались, есть повод отпраздновать это событие.
– На самом деле я не озабочен, Дрю, – ответил его друг. – Это ожог. – Он показал маленькое, не больше желудя, черное пятно на своей ладони. – Не проходит с той нашей загробной встречи с шаманом.
– Не ковыряй! – озабоченным материнским тоном воскликнула Гретхен, разводя руки в стороны. Дрю невольно улыбнулся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
