— Джосс, — услышала Джоселин до боли знакомый голос. Это произошло спустя три дня после отправки письма. Джоселин спала, и ей снилось детство. — Джосс, — снова услышала она голос с милым английским акцентом. Джоселин открыла глаза, перед ней стояла Гонора. Не смея поверить в это, она с испугом посмотрела на сестру.
— Ты снишься мне? — спросила Джоселин.
— Что за глупый вопрос. Я получила твое письмо и прилетела.
— Ты хочешь сказать, что прилетела с первым же рейсом?
— Да, прыгнула с парашютом. Джосс, скажи мне всю правду.
— Мне кажется, что я забеременела во Франции и ребенок должен родиться в ноябре, числа пятнадцатого.
— А как ты себя чувствуешь? Я очень тревожусь, ты еще ни разу не отправляла письма дипломатической почтой.
— Мне жаль, что я напугала тебя. Я чувствую себя прекрасно, и доктор Брианстон говорит, что все идет нормально.
Гонора недоверчиво посмотрела на сестру.
— Ты в этом уверена?
Джоселин вспомнила, что Гонора потеряла ребенка из-за плохого врача, и заверила сестру, что доктор Брианстон прекрасный специалист.
— Малькольм, должно быть, вне себя от счастья, — заметила Гонора.
Присутствие сестры вселило в Джоселин уверенность в себе. Беспокойство, которое она испытывала из-за того, что она еще не сообщила мужу о предстоящем событии, растворилось в радости свидания с любимой сестрой.
— Он еще не знает, — ответила она беспечно.
— Я до сих пор виню себя за то, что не сказала Курту о нашем ребенке. Не повторяй моих ошибок.
— Я узнала о своей беременности только в среду, и у меня не было времени сказать об этом Малькольму. Мы были страшно заняты. Да, кстати, он убьет меня, если я не организую прием в твою честь. Мы пригласим Фуада и, возможно, кого-нибудь еще из их семьи. Надеюсь, они придут с женами.
— Джосс, мы должны встретиться с Куртом в Лондоне в следующий понедельник. У нас слишком мало времени, и мне хочется побыть с тобой вдвоем.
Джоселин весело рассмеялась.
— Гонора, ты в стране, где вечный праздник.
В пятницу состоялся большой прием в честь Гоноры. Приглашенные слетались в дом семьи Пек как бабочки на огонь. Несмотря на ветреную погоду, приехали гости и из Рас-эль-Куна, расположенного на берегу Персидского залива. Из Каира прилетел сам Генлей Лароша, координатор деятельности компании «Айвари» на Среднем Востоке. Присутствовать на приеме в честь жены хозяина компании было большой честью для каждого.
Стол ломился от яств, закупленных специально по этому случаю. Соседи прислали своих слуг в помощь Юсуфу. Перед домом собралась толпа нищих, натиск которых сдерживали нанятые Малькольмом полицейские. Малькольм выходил навстречу каждому гостю и представлял его Гоноре, которая чувствовала себя королевой Елизаветой, принимающей гостей по случаю национального праздника. Для каждого она должна была найти несколько теплых слов.
— Мадам, мы просто счастливы, что ваша сестра находится здесь, — начал приветственную речь один из прорабов компании, — иначе мы бы никогда не удостоились чести увидеть такую прекрасную женщину, как вы.
— Спасибо за комплимент, — ответила в смущении Гонора, — но мне далеко до Софи Лорен.
К восьми часам вечер был в самом разгаре. Раскрасневшиеся женщины обмахивались веерами, мужчины потели в своих деловых костюмах. Гонора убедила Малькольма подать пример и снять пиджак. Мужчины с облегчением вздыхали, вылезая из своих пиджаков. Квартира наполнилась запахами пота, дезодоранта и табачного дыма, смешанными с винными парами. Кондиционеры едва справлялись с нагрузкой — прилив холодного воздуха почти не ощущался.
В ход пошли последние бутылки «Джонни Уокера» и «Смирновской». Джоселин сказала об этом Малькольму, на что тот невозмутимо ответил, что в этом нет ничего страшного и что их прием оказался одним из лучших. Джоселин поцеловала мужа в щеку и решила, что, когда гости разойдутся, она сообщит ему приятную новость.
Беременность вызвала у Джоселин отвращение к сладкому, и она старалась исключить его из своего рациона, но так случилось, что в этот вечер одна из дам уговорила ее отведать приготовленного ею мороженого. Не успела Джоселин проглотить маленький кусочек, как к горлу подступила тошнота. Она бросилась в ванную, но дверь оказалась закрытой. Через черный ход Джоселин выбежала на улицу. Ее вывернуло наизнанку. Рвота была такой сильной, что заболели бока. Дверь открылась, и на крыльце появился Малькольм.
— Джосс, что с тобой? — спросил он.
— Меня тошнит.
— Бедняжка. Сейчас принесу тебе полотенце.
Вскоре Малькольм вернулся со стаканом воды и чистым полотенцем. Джоселин прополоскала рот и умылась.
— Ты не отравилась? — спросил Малькольм.
— Дорогой, неужели ты не догадываешься?
Малькольм нахмурился.
— Прекрасно, — сказал он, — просто прекрасно. Мне следовало бы сразу сообразить, что Гонора приехала сюда не просто так. Но какого черта о нашем ребенке первой узнает его будущая тетка?
— Я искала подходящего момента, чтобы рассказать тебе, но на прошлой неделе ты был в плохом настроении.
— В этом причина? Просто ты решила, что в ее присутствии я не посмею сказать тебе, чтобы ты отделалась от этого ублюдка.
— О, Малькольм, — взмолилась Джоселин, — как ты можешь так говорить?
— Если бы ты рассказала мне первому, я бы объяснил тебе, что у меня и так проблем по горло. Руки Малькольма сжались в кулаки.
Инстинктивно Джоселин прикрыла живот руками.
— Джосс! — услышали они голос Гоноры. — Где ты?
— Я решила немного подышать свежим воздухом, — ответила Джоселин.
— А я составляю ей компанию, — добавил Малькольм.
— Как ты себя чувствуешь, Джосс?
— Наша маленькая мама только что открыла мне свой секрет.
— Правда, это чудесно, Малькольм? — спросила Гонора.
— До сих пор не могу прийти в себя, — ответил Малькольм, обнимая жену. — Я просто счастлив, — голос Малькольма сорвался.
Не веря своим ушам, Джоселин посмотрела на мужа и увидела в его глазах слезы, самые настоящие, искренние слезы. Джоселин стало стыдно — Малькольм просто обиделся, что она не открылась ему первому.
— Ты правда рад? — прошептала она ему на ухо.
— Больше всего на свете мне хотелось иметь ребенка, — ответил он. Джоселин нежно поцеловала мужа в щеку.
— Ты будешь самым лучшим отцом на свете.
Глава 31
Малькольм совершено переменился с тех пор, как узнал, что скоро станет отцом. Он звонил Джоселин по нескольку раз в день, чтобы справиться о ее самочувствии. Он был очень осторожен, когда они занимались любовью. Когда ребенок впервые зашевелился, Малькольм непрерывно прикладывал руку к животу жены в ожидании следующего толчка. Он старался ничем не расстраивать Джоселин и требовал, чтобы она почаще отдыхала. Он выписал множество книг по уходу за ребенком и читал их вслух, стараясь ничего не упустить из виду. Было интересно наблюдать, как два молодых инженера готовились к вступлению в жизнь нового члена их семьи.
