Нет, им обоим нужно хорошенько подумать. Они не будут счастливы, если Саманта станет заниматься нелюбимой работой, и к тому же он боится, что она вернется к старому бизнесу. А вдруг клиенты начнут отказываться от ее услуг, потому что отец ухитрился впутать ее в грабеж? Она должна сама, добровольно оставить свой бизнес. Не из-за капризной клиентуры.
Ричард сжал челюсти и вернулся на совещание. Теперь важнее всего, чтобы после этого вторника Сэм осталась живой и на свободе. А это значит, что он не может связаться с Интерполом, полицией или ФБР.
Внезапно он замер. А вдруг сможет? Тяжело вздохнув, он набрал номер.
– Том Доннер.
– Привет, Том.
– Привет. Я смотрю бейсбол. Играет команда Майка. Угадай, кто только сейчас заработал два очка?
Ричард улыбнулся. Том обожал семью. Интересно, а сам Рик мог бы вот так сидеть на трибунах и дико орать, подбадривая сына или дочь?
«Вторник. Рик. Сосредоточься».
– Я бы сказал, что это Майк, – откликнулся он. – Передай ему мои поздравления.
– Обязательно. Итак, что случилось?
– У нас заключен договор клиента с адвокатом, верно? И ты не имеешь права разглашать сказанное тебе с глазу на глаз.
– Верно. А что, Джеллико опять арестовали?
– Пока еще нет.
– Пока еще нет? Звучит не слишком обнадеживающе. Погоди. Сейчас зайду за автомат с закусками, и мы поговорим.
– Не пропусти игры Майка.
– Он еще не на поле. Так что происходит?
– Во вторник собираются ограбить Метрополитен-музей.
– Что? Это она тебе сказала? Звони чертовым копам.
– Операция под контролем Интерпола. Саманта помогает… своему другу, внедренному в шайку. Беда в том, что у нее нет договора с властями.
– Тогда ей нужно сматывать удочки.
– Она не может. Слишком все сложно. Они пригрозили убить нас обоих, если она не станет сотрудничать.
– Интерпол? Это – безумие.
– Не Интерпол. Бандиты. Я хотел знать, можно ли что-то предпринять, чтобы свести к минимуму риск.
– Я корпоративный адвокат, Рик, – проворчал Том, прибавив на редкость изобретательное ругательство. – И как нацист риска, которому она подвергает тебя? Она убедила нью-йоркскую полицию, что не брала Хогарта, но если ее поймают в музее, тебя привлекут либо как соучастника, либо как полного идиота, не знавшего, что творится у него под носом.
Ричард промолчал, напомнив себе, что Том понятия не имеет о его участии в ограблении Ходжесов и, кроме того, искренне заботится о нем.
– Повторяю, – медленно выговорил он, – есть ли способ свести риск к минимуму?
– Дай подумать. Я ходил в школу с двумя парнями, которые сейчас просиживают зады в госдепе. Посмотрю, что можно сделать. Но сегодня воскресенье, так что не ожидай чуда.
– А вот чудо нам не помешало бы.
– Я тебе позвоню.
– Буду ждать.
И пытаться сочинять несколько собственных сценариев.
Саманта заплатила водителю и вышла у дома Рика. Стоуни нашел для нее классный разделитель сигнала и три легких устройства для зачистки проводов, из которых она выбрала лучшее.
Поблагодарив его, она ушла. И ни слова не сказала о сегодняшней встрече Рика с Мартином и о том, что Лок пытается ее найти, возможно, с тем, чтобы вернуть Пикассо.
Почему она ничего не сказала человеку, с которым делилась всем, причем с раннего детства? Именно он купил ей первую коробку «тампаксов», хотя она почувствовала, что, сделав это, он переступил некую черту, что было для него совсем нелегко.
Но когда Рик объяснил, почему хотел видеть Мартина и что тот не приготовил плана отступления для дочери, Сэм долго не могла опомниться. Впрочем, она привыкла заботиться о себе. Это был один из первых уроков, преподанный отцом. Каждый прежде всего должен думать о себе. В общем, и Стоуни поступал так же, поскольку рисковала она одна, а он только сбывал вещи, за которые получал огромные деньги.
А вот Рик действовал по-другому. Да, бывали случаи, когда он мгновенно превращался в большую белую акулу, безжалостно пожирая конкурентов. Но в то же время не жалел своей жизни, чтобы спасти Сэм. И это бывало не раз. Обычно им везло, и все кончалось хорошо.
Сзади раздался шум мотора. Но Сэм намеренно не оглянулась. Только крепче сжала ручку рюкзака. Вполне годится, чтобы проломить чью-то голову.
– Сэм.
Она сразу узнала голос Николаса. Ну разумеется, как же, станет он заранее объявлять о встрече. Просто увезет ее неизвестно куда. А она так и не успела оставить записку Рику. Черт побери!
– Заблудился? – небрежно бросила она, обернувшись. Он покачал головой и приоткрыл дверцу черного «форда-эксплорер»:
– Садись.
– Копы, возможно, наблюдают за домом.
– Значит, поторопись.
Раздраженно морщась, она села на среднее сиденье, рядом с двумя мужчинами, потеснившимися, чтобы уступить ей место.
– Все это довольно глупо, не находишь?
– Может, я хочу, чтобы копы нас увидели! Только чтобы убедиться, что ты на сто процентов предана нашему проекту.
– А, теперь это проект? А я думала, грабеж. Зря я принесла такое сложное оборудование.
– Хочешь, чтобы тебя опять обыскали на предмет диктофонов и «жучков»?
– Нет. Кто твои друзья? Я узнаю Боно.[9]
Сидевший рядом парень с длинными жирными волосами, горбатым носом и в темных очках нахмурился.
– Боно? Вот это здорово! – фыркнул Николас. – Он Эрик. А тот, что у окна, – Дольф. Водителя зовут Вулфом.
– Кого не хватает, кроме Мартина? Ты сказал, что доля делится на семь частей.
– Да, и две части полагаются мне. В конце концов, я все это придумал.
– Пожалуй, до вторника я не узнаю, стоишь ли ты этих двух частей.
Николас резко обернулся.
– Беспокойся лучше о себе!
Опять угрозы. В ее бизнесе они так же обычны, как устройства для зачистки проводов.
– Если это и есть генеральное совещание, где же Мартин?
– Мы едем к нему. Я решил помочь тебе сэкономить деньги на такси, а заодно и оторваться от полиции.
– Спасибо, особенно если они нас преследуют. Ты уже четвертый раз торчишь у моего дома.
– Вулф? – спросил Вайтсрайг.
– Никто за нами не следит, – заверил водитель, но все же принялся петлять по всему Манхэттену. Саманте понравилась его осторожность, хоть и не сулившая ничего хорошего ей или Мартину. Когда Интерпол схватит всех, не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить, кто слил информацию. Рик считал, что Мартин хочет ее подставить, и у Сэм не было причин не верить ему. Поэтому нужно выработать план отступления. Хороший план.
– Ты заблудился? – снова повторила она. – Если нет, я хотела бы посмотреть планы сражения, а заодно схемы сигнализации.
– Пять минут. И отдай Боно свой рюкзак.
