глазах страх и мольбу.
Его хрип раздался по пустому помещению, но слов я не разобрала. Мне было это не интересно.
– Всю свою жизнь, она тебя ненавидела. Презирала. Как и я. Ты монстр и мне тебя не жаль. Слышишь? Я здесь, чтобы решить, будешь ли ты жить.
– Про-шу… – кое-как выговорил, и я поняла, как сильно хотела его смерти.
– Нет. Ты отобрал у меня единственного родного человека, и не имеешь права жить. Больше не минуты.
Воздух, пропитанный кровью, оседал в легких отвратительным и липким чувством мести.
Когда-то я сказала бы, что такой Самар не существует, которая так сильно желала бы расплаты с кем-то, особенно с отцом. Пусть я и раньше ненавидела его. Но сейчас, тут стояла другая девушка. И она желала больше всего на свете, отобрать жизнь у человека напротив.
Я снова заплакала. Не могла сдержаться.
– Самар… – прохрипел мое имя, но я развернулась и посмотрела на мужа, полная решимости.
Он кивнул вопросительно, и я ответила.
– Убей его, – а после зашагала прочь, услышав оглушающий выстрел на выходе из бункера.
Мне не хватало кислорода даже на улице.
Двое парней из охраны, которых я не знала, принесли мне бутылку воды и ушли, оставив одну, а через минуту, ко мне пришел Давид.
Мы молчали. А потом он просто обнял меня и сказал, что гордится мной.
Я не знала, в чем заключались его слова. Но приняла их, как одобрение.
Мне было важно знать, что я не чудовище. Пусть где-то внутри эта мысль все равно осталась.
– Домой? – спросила, не поворачивая головы, смотря на пустырь.
– У меня тут еще одно дело.
– Тот козел?
– А ты я смотрю, освоилась, – с улыбкой посмотрел.
– У меня муж – криминальный человек. Я не могу отставать.
– Так и быть, дам тебе район, будешь в нем вести дела.
– Ну нет. Мой район – это дом. Там я всласть над тобой буду шефствовать.
– Только никому не говори.
– Договорились.
– Поезжай с водителем.
– Не хочу без тебя.
Это была правда, я боялась уже перемещаться без Давида, только если…
– Давид, вернуть Карима нужно, и вообще узнать как он. Они мне помогли, как и Оля с мужем.
Вижу, как его аж передергивает от моих слов.
– Эта ненормальная меня по щеке ебнула, а ее муж чуть не грохнул из старого ружья.
Хихикаю оттого, что представила эту ситуацию, и горжусь им, что он не сорвался на них.
– Она не со зла. Мы все думали, что ты меня выставил из дома и…
– Знаю. Не напоминай, – недовольно отвечает и сует руки в карманы, встав ко мне боком.
Подхожу к нему и обнимаю со спины.
– Я люблю тебя, – прижимаюсь к нему. Жаль не могу дотянуться до затылка, чтобы поцеловать. Такая маленькая по сравнению с ним.
– С ним все в порядке, я узнавала, – спустя пару мгновений отвечает, чем льет на мое сердце бальзам. – Только понять не могу, почему он так к тебе привязан?
– У него была дочка. Моего возраста. Мы были с ней подругами. И ее убили. Он в это время помогал отцу. Было нападение на нас. В нее попала пуля, – с болью вспоминаю те страшные картинки. – Думаю, я просто приближаю его к ней. Напоминаю.
– Ясно.
Отвечает и обнимает в ответ, развернувшись в моих руках.
– Поцелуй меня и иди в машину. Тебя отвезут в целости и сохранности, обещаю.
– Хорошо, – целую крепко и забираюсь на его руки, точно по канату.
Спохватываюсь только тогда, когда мои ягодицы вовсю разминает муж, а я сижу на нем, обхватив руками и ногами.
– Сейчас я тебя сначала оттрахаю, прежде чем отправлю домой.
– Нет-нет, я все, – пытаюсь слезть с него, но он не дает и идет прямо к машине.
Я уже приготовилась к активным приставаниям, но Давид снова поцеловал и хлопнул по крыше машины, приказав водителю доставить домой, таким тоном, что я и сама испугалась.
– Скоро вернусь.
– Буду ждать.
Эпилог
Лежу на боку и чувствую, как внутри меня начинается как минимум концерт и маленькая балерина, вытворяет свои фирменные па.
– М-м-м, – недовольно пытаюсь лечь на спину, но понимаю, что меня придавил Давид сзади и положил на меня свою тяжелую руку.
Пытаюсь бурно возиться, чтобы он это ощутил и автоматически отпустил, но, выходит, наоборот. Он прижимает меня еще крепче, а я начинаю выть.
– Да что же это такое, вы меня растерзать оба решили?
Мартынов сразу реагирует на интонацию моего голоса и вскакивает, облокотившись на локоть.
– Че такое? – смешной такой, помятый и лохматый, смотрит обеспокоенно одним глазом, потому что второй просто-напросто еще не проснулся.
– Ниче, одна изнутри пинает, снаружи ты давишь.
– Напугала, мышь, – падает на подушку обратно и притягивает меня к себе спиной, положив руку на большой живот.
Почти восемь месяцев беременности позади. Осталось немного, а я так устала. Мы с Давидом ждем девочку, и она у нас оказалась очень крупным ребенком. Врачи пока что уверены в том, что придется делать кесарево, иначе сама я родить не смогу при таких размерах плода. Я не против, потому что не враг своему здоровью и дочери, а вот Давид сказал, что убьет всех, если они скальпель ко мне поднесут.
Конечно, он отступит от этих бандитских замашек, когда придет время, я потому и не спорю с ним сейчас. Рано еще.
Лежу еще пару минут в таком состоянии, а потом просто шлепаю его по руке.
– А ну, быстро вставай.
– Бля, Самар, я тебя сейчас… – запинается, потому что нам сказали повременить с сексом. – Короче, придумаю, что сделать.
– Мне тяжело, ты почему такой бесчувственный?
Ложится на спину и закрывает лицо подушкой.
В последнее время и характер у меня стал немного дурной. Не знаю, с чем это связано. Может быть, и с тем, что я ощутила, что мне Давид многое позволяет и носится со мной когда дома. Ведь никто не отменял нашу не самую спокойную жизнь, в которой он теперь властный криминальный босс.
– Самар, я тебя понял. Чего ты хочешь?
– Не знаю, ничего, наверное. Просто мне было неудобно и жарко.
– Теперь удобно?
– Да. Охуенно. Я спать дальше буду, у меня сегодня дел до хера, а сейчас шесть утра.
– Хорошо.
Лежу, пялюсь в потолок, понимая, что не усну.
В итоге еще через пять минут Давид сладко сопит, а я встаю, одеваюсь и иду на кухню.
Вытаскиваю все для оладий и начинаю греметь.
Дочка в предвкушении вместе со мной ожидает сладенького и периодически напоминает о себе.
– Сейчас налопаемся с
