порт. Слишком долго и слишком часто они испытывают его терпение. Выжить бы их из порта…
Ритуал собеседования с новичками у Джино был давно уже отработан. Прежде всего он спрашивал, понимает ли, куда вступает парень и насколько это серьёзный шаг в его жизни. Предлагая, если он не уверен, немедленно уйти, пока ещё есть такая возможность. Но на его памяти никто никогда не уходил. Потому что, будучи уроженцами Сицилии, новички и так прекрасно всё знали о мафии. Они с ней с самого детства соприкасались. Поэтому плохо информированные новички никогда вступать в мафию не приходили.
Ну и, кроме того, естественно, что все, кто приходили с целью вступить в его отряд, должны были вначале найти пару порученцев из его действующих мафиози. И, само собой, что каждый из них уже проводил такую беседу предварительно перед тем, как отправлять новичка к боссу. Но тем не менее в своё время самого Джино вот также собеседовал капореджиме, поэтому он чтил эту церемонию и всегда её воспроизводил чуть ли не дословно.
Затем он посвящал молодого человека в традиции мафии, рассказывал, что мафия — это единственная опора сицилийцев от неправедной власти, в которой коррумпированные чиновники и богатеи только и стараются урвать что-нибудь за счёт народа.
А мафия — это и есть народ. Она состоит из таких же простых парней, как и всё население острова, и никто среди них не задирает нос при виде других сицилийцев.
Помимо того, мафия — это ещё и гарантия справедливости.
— Разве ты найдёшь справедливость у чиновников? — вопрошал Джино новичка.
И, конечно, тот тут же начинал старательно кивать, подтверждая правильность этой мысли.
На Сицилии как? Если кто-то допустил к тебе несправедливость, ты тут же идёшь к мафии, и мафия справедливость восстанавливает. Они тоже прекрасно об этом знают. Упаси тебя Боже бежать за справедливостью в полицию! Жизни тебе от соседей после такого не будет…
Под конец беседы Джино поднимал новичка на ноги, обнимал его и провозглашал его новым членом мафии, после чего отпускал.
Несколько таких бесед подряд, и он чувствовал себя выжатым, как лимон, потому что работал с каждым новичком он добросовестно, всю душу вкладывая. Но это не было поводом откладывать следующие собеседования.
Ему нужны были эти новички, все двадцать — и как можно быстрее. Потому что он прекрасно понимал: с захватом завода тянуть точно не стоит. Каждый день Коста получает большие деньги от его деятельности и тоже вооружается. Так что каждый день идёт не в пользу Джино, а в пользу Косты. Посидишь вот так спокойно несколько недель, и уже отряд Косты придёт захватывать его территорию…
Так что надо увеличить отряд, выработать план захвата завода и прилегающей к нему территории, дождаться, когда придут деньги от нового партнёра из Больцано, и немедленно приступать к реализации своего плана…
* * *
Куба, Варадеро
Да, я помнил, конечно, о нашем разговоре с Вильмой Эспин и её приглашении связаться с ней, когда я приеду на Кубу. Но, блин, не в первый же день! Ясно, что я хотел бы позвонить ей через несколько дней, когда хотя бы немножко уже насладился отдыхом на Острове Свободы.
Но, увы, и отказаться совершенно невозможно. Первая леди государства, жена премьер-министра — местные сочтут это верхом хамства. Да что местные, сама Вильма Эспин и сочтет… Женщины, вообще-то, очень мстительны, а когда у них еще и власти с излишком, то с удовольствием ее для этих целей используют. Иногда похлеще и с большей фантазией, чем мужики…
А учитывая, что тут много было крови пролито, когда революция сражалась за свое будущее… Ну и когда победила, тоже, что уж там… Да и прямо сейчас все вовсе неспокойно, учитывая постоянные покушения на Фиделя Кастро со стороны ЦРУ. Так что рассчитывать на добрые глаза и изящные руки Вильмы Эспин, одного из лидеров этой революции, не стоит. Эти глаза столько всего видели, а руки столько всего делали… Так что реакция с ее стороны может быть очень жесткой. Вплоть до того, что Павел Ивлев пошел однажды вечером поплавать и не вернулся. Акулы, видимо, съели… Беда-то какая…
Да, наверняка мне не захочется проверять, как Эспин может отреагировать на оскорбление. Если даже не так жестко, то есть же и другие способы. Закроет, к примеру, гостиницу на срочный ремонт и выкинет нас всех на улицу. А потом окажется, что абсолютно никто не готов приютить хулигана Павла Ивлева с семьёй даже на эти несчастные три недели. И себе отдых полностью испортим, и генерала Балдина подведём. Мало ли и ему что-то мстительные кубинцы придумают, чтобы карьеру испортить… Раз уж мы такие друзья закадычные…
Да, это как раз тот самый случай, когда не стоит обижать женщину, потому что бедняжка тебя гораздо сильнее в ответ обидеть может. Хотя я и в целом, конечно, ни в коей мере не склонен обижать женщин, которые ничего плохого в мой адрес целенаправленно не делают. Так что ехать придется.
Похоже, что Вильма Эспин трудоголик и понятия не имеет, что я сюда реально отдыхать приехал. Ну или, как ещё вариант, ее реакция — это обычная реакция людей, живущих около моря. Они понятия не имеют, к чему в нём купаться? И с удивлением смотрят на приезжих, которые с ошалевшими глазами бросаются тут же на пляж. Типа: «И что вы там нашли? Мы вообще туда не ходим. Там же вода соленая… Непригодная для питья».
— Хорошо, я сейчас переоденусь в более приличествующую одежду для такого высокого визита и спущусь, — сказал я мужикам, очень надеясь, что ничего из моих размышлений не отразилось на моем лице.
Галия, молодец, возмущаться при мужиках не стала. Просто прошла со мной вместе к лифту и там уже спросила:
— А это что, та самая Вильма, очень большая местная шишка, про которую ты статью писал? Ну, ту, кубинскую?
— Да, увы, всё так оно и есть, жена местного премьер-министра, брата Фиделя Кастро, — вздохнул я. — Ты тогда, может, с детьми дождись уже Балдина с Валентиной Никаноровной? Они обещали спуститься на пляж минут через пять за нами. А я уж тогда к этой Вильме Эспин поеду и, надеюсь, сразу после этого к вам сюда вернусь.
— Эх, Паш, вечно у тебя работа. Придется тебе, как взмыленному, бегать по такой жаре, — расстроенно сказала Галия.
— Ну, сама понимаешь, таким людям не отказывают, — пожал плечами я,
