на пятьсот квадратных, не меньше. Мраморные колонны на входе, и фасад мрамором отделан. Явно здесь раньше жил очень небедный человек.
Китаец, видимо, заметив нас в окно, вышел из дома нам навстречу. Был он щуплым, примерно мне по плечо, лет сорока пяти. Одет был в какое-то подобие военной униформы, но чистенькой, такое впечатление, что даже и выглаженной. Дружелюбно поклонился и сказал:
— Михаил, Настя, здравствуйте! Давно вас не видел.
Чистенько так сказал, окончания только глотает немного, но все вполне различимо…
— Да, уже полгода прошло как виделись в последний раз, Ван, — ответил ему Михаил, пожимая руку. — Вот привели к тебе нового нашего друга. Мы сейчас далеко отсюда, на завод уедем, тут уже только месяца через три появимся, а у него жена и двое детей. Так что ты уж помоги ему здесь нормально питаться на время отдыха.
— Помогу, конечно, — кивнул он.
Хозяин тут же повёл нас внутрь дома. Остановились в небольшой комнате, и он спросил моих спутников:
— Что будете брать?
— Ананасов два, связку бананов, шесть апельсинов. — ответил Михаил.
Китаец открыл небольшую дверцу в стене комнаты, нырнул внутрь, и вскоре появился со всем указанным. Михаил достал сетку из портфеля, все туда уложил, передал Ван Ли купюру в двадцать песо, и они со спутницей откланялись. Поблагодарил их на прощание за наводку на торговца фруктами.
— А что бы вы, товарищ, хотите купить? — вежливо спросил меня китаец
Я достал бумажку в двадцать песо и спросил:
— Дайте мне, тоже, пожалуйста, фруктов на эту сумму.
— Какие именно фрукты интересуют товарища? — деловито спросил меня китаец.
— Манго, апельсины, мандарины, бананы. Ещё мне товарищи говорили, что у вас можно жареную курочку заказать?
— Курочку можно, — согласно кивнул китаец. — Только надо за час прийти и сказать, тогда сделаю. 10 кубинских песо.
После чего снова полез в свою кладовочку и стал проворно выкладывать на стол фрукты. Неплохо так достал фруктов — всё, что я просил, завесило бы, будь у него тут весы, примерно килограмма на три — три с половиной. Но весов не было, тут все на доверии, похоже. Что же, ничего не имею против. Тем более, что все фрукты, я внимательно смотрел, как он их выкладывает, выглядели очень даже ничего.
Тем более я прикинул, что двадцать песо — это чуть меньше доллара. Так что очень даже неплохо он меня отоварил. И сеточку даже дал, чтобы всё это с собой упаковать, предупредив, что её потом вернуть нужно будет.
С сеточкой, приятно оттягивающей мне руку своей тяжестью, зашагал обратно к отелю.
Пришёл в ресторан. Галия уже с Валентиной Никаноровной и генералом вовсю кушали. Дети были на руках у женщин и периодически тоже получали по ложечке той или иной снеди, что стояла на столе.
— Ого! — сказала Галия, увидев, сколько разных фруктов я притащил. — Паша, какой ты молодец! Ура, у нас теперь будут свежие фрукты!
— И за сколько ты всё это взял? — деловито спросил меня генерал.
— За двадцать песо. Учитывая курс, вроде бы неплохо.
— Я за эту тушёную говядину с рисом и фасолью отдала двадцать пять песо, — пожаловалась Галия, — но, правда, вкусно.
— Вот. А у китайца ещё и жареную курочку можно заказать! Правда, размер ее не знаю. Я думаю, будем брать.
— А почём? — спросила Галия.
— За десять песо всего.
— Конечно, будем брать, — кивнула жена.
— И мы тоже возьмём, — сказала Валентина Никаноровна.
— Хорошо, — кивнул я. — Надо тогда мне будет в обед туда сходить, заказать две штуки. Он просит минимум за час сообщать. Хороший такой китаец.
Сходил, выбрал себе ту же говядину, что и у жены, раз она ее расхваливает. Взял вилку, начал есть. Вкусно! И говядина явно тушеная, волокна без ножа легко отделяются… Рис вкусный тоже, и фасоль мягкая.
— Да, Паша, — сказал генерал. — Кстати, еще момент. Ты мне всё, что привёз, сам понимаешь, для каких целей, можешь передать моему майору, что тебя вчера в ресторан приглашал. Он к тебе вечером забежит, если ты согласен. А завтра я тебе уже кубинские песо за всё это отдам, в зависимости от того, сколько ты всего привёз. Если не поленился и хорошо забил чемодан, то тебе может и на этот ресторан хватить. Будешь к китайцу своему только за фруктами ходить. Тут дорого, конечно, но всё на месте и горячее. А это удобно. Тем более куда тебе девать лишние кубинские песо, правильно? Зачем они тебе?
— Согласен, — сказал я.
— Ну, тогда майор к тебе зайдёт в районе восьми вечера, он с моим чемоданом будет. Сложишь туда отдельно, может, упакуй в какую-нибудь бумагу или простыню всё, что хочешь на песо обменять, а он уже займётся этим здесь через наших ребят.
— Договорились, — сказал я генералу. — Спасибо за помощь!
— Да что ты, Паша! — махнул он рукой.
Позавтракав, вернулись в свои номера, переоделись там. Захватили плед, привезённый с собой из Москвы, взяли пару полотенец, крем от солнца, спустились на лифте вниз.
Ну вот, теперь наконец-то солнце и пляж, — радостно подумал я.
Галия, видимо, думала о том же самом, потому что тут же мне улыбнулась, едва поймав мой взгляд. Детишки шагали рядом, крепко держась за наши руки. Но тут, когда мы проходили мимо рисепшена, ко мне устремились двое кубинцев, одетых, несмотря на жару, в костюмы, хоть и без галстуков, и лакированные черные туфли.
— Товарищ Павел Ивлев? — спросил один из них меня.
— Да, — удивленно ответил я.
— Товарищ Вильма Эспин приглашает вас к себе в гости. Мы может отправиться прямо сейчас?
* * *
Глава 18
Франция, Париж
Когда в номер вместе с Фирдаусом зашел Халим, Диана только головой покачала.
— Откуда ты взялся здесь? — удивленно спросила она его после взаимных приветствий.
— Да вот, так получилось, что в Европу поехал снова. Позвонил старому другу и вот я в Париже, — ослепительно улыбнулся в ответ Халим. — Фирдаус мне сказал, что кто-то рылся в твоих вещах… Рассказывай подробно, что произошло? — добавил он, сразу посерьезнев.
Выслушав рассказ Дианы, Халим обернулся с несколько напряженным видом к Фирдаусу.
— Друг, я считаю, что
