на прочность, и подружится только с тем, у кого сила духа не меньше, чем у него. Если фокс решит, что хозяин слабак, то уважать не будет. Тут либо дружба навек, либо на тебя вообще плевать.
Если не дать фоксу сбрасывать энергию, то квартире может настать конец. Впрочем, конец и так может настать, особенно, пока фокс растет. Это норная собака, а значит, вполне может выкопать нору в диване. Или в паркете. Или… да где угодно. Плюс сожрать ваши тапки, стулья, и прочие нужные предметы обихода.
Любите полежать на диване? Забудьте. Вы будете носиться по улице, главным образом стараясь не дать своему любимцу кого-нибудь прибить.
— Хозяин! Где лиса? — спрашивает фокстерьер. — Как это нету? А если найду?
Фокс никогда не поверит, что лисы нет. Так не бывает. Лиса есть всегда и везде.
— Да вон же она! — радостно вопит фокс.
Лисой может оказаться курица, кошка, другая собака, и вообще, кто угодно на двух или четырех лапах. Фокс других животных не очень любит — чего их любить, если на них надо охотиться? Все они в своем роде лисы.
Монморанси и другие собаки
Фоксу безразлично, какого размера собака — он отморозок и нахал. И будет бросаться на всех. Несмотря на небольшой размер, челюсти у фокса вполне приличные, сил и ловкости много.
— Как бы мне набить этой собаке лицо? — вот каким первым вопросом задается фокс при виде сородича.
И рвется осуществлять задуманное. Тут все зависит от противника. Исход может быть, конечно, разным. Но если попался пес с таким же темпераментом и силой духа, как у фокса, то фокс задается следующим вопросом:
— Как бы нам с этой собакой набить лицо остальным собакам?
Он может подружиться с другим псом, но втайне будет лелеять мысль создать ОПГ, чтобы грызть всех окружающих собак. Главарем группировки и крестным отцом при этом, конечно, будет фокс. Он будет руководить подчиненными и подбивать их на всякие гадости.
Монморанси варит ирландское рагу
Добрая знакомая, большая любительница породы, рассказала такую историю о своем фоксе. Однажды в выходной она мирно сидела дома со своим фокстерьером Роландом. Но тут услышала в подъезде шум и визг. Выглянув, увидела орущих, испуганных бабушек-соседок.
Одни пенсионерки буквально бегали по стенам и висели на перилах, другие за кем-то гонялись. Пока хозяйка пыталась выяснить, что произошло, Роланд все понял и разобрался по-свойски. Он выскользнул за дверь и схватил крысу, которая была причиной ужаса бабушек. Конечно, моментально убил. Чем вызвал безмерное восхищение и благодарность милых старушек.
Но перед хозяйкой во всей красе встала задача: как отобрать у питомца законную добычу?
— Роланд, отдай крысу, — сказала хозяйка.
— А может, сварим из нее ирландское рагу? — задумался пес, не выпуская покойницу из зубов.
— Нет, все же так не пойдет, — возразила хозяйка. — Ну ладно, пошли на помойку.
И вот по двору двинулась длинная процессия: возглавлял ее горделивый Роланд с крысой в зубах, следом шла хозяйка в халате и тапочках, вокруг мельтешили бабушки. Дети бросили игры, мужики — домино, все присоединились к шествию, давая советы, как отобрать у Роланда крысу. А Роланд продолжал настаивать на ирландском рагу, и выдернуть жертву из его зубов не представлялось возможным.
Но подойдя к помойке, Роланд презрительно выплюнул добычу, потому что вообще-то он умный, просто пошутил. Потом он целый месяц был героем двора, и все восхваляли его охотничьи качества, благородство и ловкость.
В общем, фокстерьеры — обаяшки и умницы, но это лихие чертенята в шкуре прекрасных ангелов. Однако, если найти с фоксом общий язык, это будет фанатично преданная собака. Та же знакомая рассказала о своей фокстерьерше по имени Идея Фикс, которая строит всех домашних, чтобы слушались маму. Потому что хозяйка — это богиня, она самая главная. Все должны ходить по струнке и вести себя прилично.
Хозяин фоксу нужен физически выносливый, спортивный, с сильным и последовательным характером, да еще и терпеливый. Вот уж кого точно нельзя заводить ленивым, безответственным людям. Традиционно, им лучше купить плюшевую собачку.
Рассказывала о фокстерьерах Наталия Кузмина.
Ягдтерьер — медоед мира собак
Ягдтерьер — медоед мира собак
Ягдтерьер — это без преувеличения медоед мира собак. И если бы он столкнулся с настоящим медоедом, не знаю даже, на кого бы я поставила. Ягдтерьеры — пожалуй, самые живучие, бесстрашные, быстрые, неукротимые и разносторонне развитые собаки. Универсальные солдаты, короче.
Выглядят ягды совершенно не пафосно: черненькие, некрупные, с жесткой шерстью — если кто не разбирается в собаках, так за дворняжку может принять. Вид у них неяркий и безобидный.
Особенно мне на прогулках нравится, когда возвышенные дамы в макияже и шпильках отдергивают своих чихов или йорков от мирно хрюкающего собаки Бегемота с воплем:
— Развели тут чудовищ! Пойдем, Бонита, вон там миленькая, хорошенькая дворняжечка гуляет.
Ну да, конечно. Этой хорошенькой дворняжечке Бонита на один зуб, если дворняжечка вдруг вздумает поохотиться. Неяркий вид — это маскировка такая, нарочно придуманная человеком. Итак…
Жили-были в Европе фокстерьеры. Тоже медоеды еще те, выведенные специально для охоты. Но слишком уж они были хорошенькие, и как всегда, милый вид привел к огромной популярности породы. В начале ХХ века фокстерьер был одной из самых любимых пород в Европе. Понятно, что стали усиленно разводить собак шоу-класса — ярких, крупных, с красивой шерстью.
— Да вы достали, — говорили фокстерьеры. — То пудрите нас, то чешете. Нам бы поохотиться. А вы нас на выставку, потом на диван.
Охотники тоже были недовольны. И для нор, и для других видов охоты нужны собаки совсем с другими качествами. И вот однажды три немецких охотника, заводчика фоксов, Вальтер Цангенберг, Рудольф Фрис и Карл-Эрих Грюневальд решили:
— Выведем специальных охотничьих фоксов, во славу великой Германии.
И с немецкой дотошностью взялись за дело. Немцы вообще любят орднунг. Чтобы каждая собака соответствовала своему предназначению, и никаких лишних фитюлек.
— Яркий окрас нам не нужен, — сказал Цангенберг. — Собака для нор должна быть немаркая. А то что ж, ее один раз в нору пустишь, потом два дня отмывать.
— Яволь, — подтвердили его друзья. — И вообще, пусть светлой шерсти не будет.
У охотников считалось, что зверь не любит белых собак, а черных любит. Видимо, как-то так:
— Ой, ужас, белая собака, это плохая примета, не хочу, чтобы она меня убивала. Сбегу-ка я подальше. А вот черная, какая милая. Ну ладно, пусть убивает.
Так вот. Три друга купили отбракованных из-за слишком темного окраса фоксов. И стали их смешивать с другими темными
