Глава 20. Первый снег
- Попробуй одновременно создать вьюгу и... - Грэм прищурился, размышляя, как ещё усложнить ученице задачу, – и легкий снежок. Нет-нет, снег из правой руки! Думаешь, не знаю, что пальцы на левой плохо гнутся, а вьюга – не твой конек!
Мари скорчила гримасу, но задание выполнила. Сосредоточилась на силе, позволяя ей легко течь к ладоням, собрала нужное количество и сплела узоры. Не так быстро, как хотел Грэм, но гораздо лучше, чем удавалось на тренировках в Зимнем Дворце. Вьюга вышла не грозной. Белые мухи вырвались на волю фейерверком, но не показали ничего выдающегося и с позором капитулировали на пол. Зато снежок удался на славу: пушистыми хлопьями закружил по залу, игриво пританцовывая и зазывая составить компанию.
- Курам на смех! - припечатал Грэм, наблюдая, как Ян с восторгом подставляет ладони снежинкам. – Будешь работать только левой рукой, Ситэрра! Дондрэ, разве я не велел тебе тренировать узор северного ветра? Покажи умения! Спорим, создашь Летний бриз?
- Ничего подобного! - обиделся Ян, с готовностью вскидывая руки. – Вот, смотрите! Смотрите, как я… Ой!
Мальчишка сконфуженно примолк. На полу образовался коврик из мокрого снега, на глазах превращающийся в лужу. Ян покорно выслушал несколько отборных ругательств и поплелся в угол за тряпкой и ведром, приготовленных для таких случаев.
Теперь учитель приходил на занятия каждый день. Появлялся рано утром, а после обеда возвращался во Дворец – «терзать» Дронана и Дайру. Настроение демонстрировал боевое, а работоспособность неуемную. На Мари почти не кричал. Хотя и заставлял трудиться в поте лица, ставя эксперимент за экспериментом над восстановившимися способностями. Зато Яну доставалось по полной. Грэм учел пожелания Короля и карал любимчика за любую ошибку. На мальчишку такой подход действовал удручающе. Он сильнее путался, запарывал даже те узоры, которые раньше создавал без усилий.
После практики Мари спешила на работу. Ее она получила, потребовав от главы совета, чтобы озадачили полезным делом и не платили за это, раз боятся гнева Повелителя Зимы. Просить советника Камира дважды не пришлось. Он искал помощника, чтобы привести в порядок опросные листы, собранные за Лето переписчиками. Раз в десять лет на срединной территории проводился пересчет обитателей всех параллелей. Собирались сведения о возрасте, происхождении и месте работы каждого жителя, а также его родственниках здесь и во Дворцах.
Увидев бумажные горы, жаждущие, чтобы к ним приложили руку, Мари пожалела, что связалась с хитрецом-советником. Однако начав работу, увлеклась процессом. Особенно любопытно было разбираться в родственных связях местных обитателей с «истинными» стихийниками. Подчас один житель срединной территории состоял в кровном родстве с несколькими кланами из каждого Дворца.
Иногда добавлял развлечений и Камир Арта, заглядывающий проведать помощницу. Рассказывал истории о семьях, которые знал лично. Очередное повествование начиналось со слов: «А вот его дед, помнится…» или «Как сейчас вижу ее бабку, оригинальная была особа…» Мари слушала с искренним интересом, что несказанно радовало старика.
За тренировками и работой, стихийница не заметила, как закончился сентябрь, и миновала половина октября. Деревья недолго красовались в огненно-красных нарядах и почти распрощались с листвой. Погода стояла не дождливая. Поговаривали, Королева Сентябрина пребывала в хорошем настроении, радуясь помолвке внука с девушкой из приближенной к клану Орса семьи.
Как обычно, все вокруг сплетничали о будущем браке. В том числе, Далила. Мари слушала подругу вяло. Её больше волновало собственное свадебное будущее. Она так и не поговорила о планах паучихи с Грэмом, и получила за это похвалу от его отца Соджа, зачастившего в гости к советникам.
- У моего сына много достоинств, - сказал он Мари за чашкой чая. – Но есть и существенный недостаток – он служит Королю Зимы. Не надейся на помощь Грэма, если на кону интересы клана Дората.
- Но замуж меня хочет выдать Королева Северина.
- Почему? – Мастер подарил многозначительный взгляд и сам ответил. - Чтобы оставить тебя в Зимнем Дворце. Инэю тоже выгодно держать на привязи сильную подданную. Грэм тренирует тебя не для жизни на срединной территории.
Видя, как расстроена Мари, Иллара-старший предложил свои услуги по устройству ее судьбы. Лично обговорил ситуацию с главой совета Каиром, заручился его поддержкой и принялся искать «приличного юношу из хорошей семьи».
- Не у всех есть возможность жениться по любви, - изрек он накануне отъезда. – Но это не означает, что браки по договоренности не могут быть удачными. Мать Грэма подарила мне немало счастья, хотя родители всё решили без нашего участия.
Зато личная жизнь Далилы била ключом и стала излюбленной темой для сплетен. Желая насолить Ною, девушка за полтора месяца успела сменить четвертого кавалера и прослыла нахалкой, вытирающей об парней ноги. Это сделало её еще популярней у противоположного пола, и теперь вокруг дома подростки (а иногда и юноши постарше) ходили табунами, чтобы поглазеть на «рыжую бестию».
Приходящую дважды в неделю корреспонденцию из Летнего Дворца Далила не вскрывала и отапливала ею печь. Ной догадался, что его письма не читают, и стал отправлять их на имя Мари. Послания насквозь пропитывали уныние и горечь. Несчастный парень разрывался между трепетными чувствами к Далиле и нежеланием предавать мать.
«Тебя, наверное, тошнит от моего нытья», - писал Ной Мари. – «Но я не знаю, как быть. Каждое утро встаю с твердым решением поговорить с родителями. Но вижу маму и понимаю, что не сделаю этого. А потом полночи ругаю себя за слабость…»
Мари, рано потерявшая мать и никогда не знавшая отца, отлично понимала друга. Лишиться семьи – страшно. А сделать это по собственной воле – глупо. Какой бы суровой ни была Морта Ури, единственного сына она обожала. Как можно пойти против женщины, для которой ты - свет в окошке? Ответные послания Мари писала втайне от Далилы. Не хотела ссориться с подругой, но и от друга отворачиваться не желала. Но как ему помочь, не представляла.
Послания из Академии читали вместе. Заунывное настроение и здесь угадывалось в каждой строчке. С тех пор как Элла Монтрэ взошла на престол, Тисса получала из дома тревожные вести. Ролина Саттера с позором прогнали со службы, запретив приближаться к Королевским покоям.
«Эта мерзкая женщина рассмеялась папе в лицо», - жаловалась девочка. – «Сказала, он должен благодарить, что позволяют остаться во Дворце. Наш дом теперь обходят стороной, в коридорах никто с родителями не здоровается. Мама предложила переехать на срединную территорию. Папу на работу брать боятся, а сбережения рано или поздно закончатся. Но он против. Накричал на маму. Твердит, что не бросит Весту. Но мама говорит, Принцессу совсем не видно. А я заперта тут, даже на выходные домой попасть не могу. Помните наказание Ловерты…»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
