— Я такое носить не буду, — сказала тихо, но твёрдо. — Это только мужа позорить — выставляться перед всеми.
И дёрнула шнуровку. Снимайте, мол.
Госпожа Бланш так руками и всплеснула.
— Как же так, ваша светлость? Так ведь… Вы всегда лучше всех одева… — Матушка Аглая заехала ей локтем в бок, и мастерица, спохватившись, ловко перескочила на иное. — У вас такие плечики, такой бюст, такая кожа — изумительной белизны, грех не похвастаться!
— Зачем? — не поняла Марта. И тут до неё дошло, почему о столичных нравах женщины в их селении судачили шёпотом, с оглядкой на молодых девиц. Одни развраты в этом Эстре, говорят, да ещё какие… Что ж, ежели даже благородные дамы так забываются, что полуголыми ходят — ничего удивительного… Она дёрнула плечом, с досадой посмотрела на себя в зеркало, принесённое из гостиной — ну да, было на что глянуть, но в новом облике вдруг ощутила что-то нехорошее, п о р о ч н о е, как будто с той стороны отполированного стекла глянула на неё другая женщина, старше и… распутнее. Нет. Она не хочет на неё походить.
— Пожалуйста, — терпеливо сказала Марта, — не нужно ничего такого. Как-то странно получается: у меня ночная сорочка скромнее ваших дневных и утренних платьев. Неужели ничего нельзя придумать? Или вы для всех шьёте одинаково?
Сама не подозревая, она нанесла болезненный удар по самолюбию гостьи, ибо нет ничего досаднее для настоящей мастерицы, чем копирование. Госпожа Бланш вздохнула с досадой. Ну что ты скажешь! Она-то надеялась, наконец, выйти из тени вездесущего мэтра Оноре, у которого одевались лучшие заказчицы Эстре… Да и бывшая госпожа Анна, которая, как теперь говорят, была самозванкой. И все старались ей подражать.
Модистка задумалась. А ведь и эта скромница будет у всех на виду, и никто не посмеет шушукаться и хихикать по углам, это не какая-нибудь занюханная провинциалка, а герцогиня. Оденет она парик — вся знать вырядится в парики, начнёт усердно посещать храмы и богоугодные заведения — и все дружно откроют молитвенники. Ох уж, этот свет… А не сыграть ли на контрасте? Эта девочка-герцогиня скоро начнёт появляться на людях, она красива, обаятельна, тотчас обзаведётся толпой обожателей… и обожательниц, особенно юных девиц, уж они точно станут копировать её во всём, даже в мелочах. К вящей радости матерей, а особенно отцов, которым, положа руку на сердце, не по душе поветрие на чересчур откровенные декольте, пришедшее из самой Лютеции.
Госпожа Бланш слышала краем уха подобные высказывания. И была бы немало удивлена, узнав, что мнение родителей из столицы провинции и маленькой приграничной деревушки совпадают.
А этот прекрасный цвет лица молоденькой герцогини… Не поднимется рука — замазывать его белилами. К тому же, один из знакомых парфюмеров недавно принёс на пробу девочкам Бланш новинку — рисовую пудру с добавками цветного талька. Можно подобрать различные оттенки: в тон персиковых нежных девичьих щёчек, и смуглого жаркого румянца, и фарфоровой нежности северных дев… Прочь эти мушки, нарисованные брови и кроваво-красные губки сердечком, она, Бланш, возведёт на алтарь моды совершенно иное!
Натуру. Естественность. Скромность.
О да! Этого здесь давненько не видали!
Госпожа Бланш присела в глубоком реверансе. Даме, благодаря которой она, скромная модистка, вознесётся на вершину свой маленькой славы, не грех и поклониться как следует.
— Я уверена, мы что-нибудь придумаем, — твёрдо сказала она. — Дайте нам только совсем немного времени…
* * *
«… Она так и сссказала?» — переспросил дракон и странно закашлялся. Марта поняла, что он смеётся, и заулыбалась в ответ. «Умная женщщщина… А кто её пригласссил — Аглая? Хммм… Кажетссся, я её немного помню. Покажисссь мне потом в новом платье, детёнышшш, хочу посссмотреть, что они придумали…»
— Вы им не доверяете, ваша светлость? — огорчилась Марта. — А мне показалось — эта Бланш хорошая, она прямо светилась вся от удовольствия, когда уезжала.
«Ещё бы, ты дала ей такой шанссс… Хочу быть первым ценителем-мужчиной. Я всссё-таки мальчик, есссли ты не забыла. Или… дедушка в сссравнении с тобой…» Он снова закашлялся. «Обещаешь?»
— Хорошо, — покивала Марта. — О, нет! — Арман удивлённо приподнял нечто, напоминающее брови, а Марта поправилась. — Неправильно сказала. Надо так: я непременно постараюсь, ваша светлость… Так лучше?
«Лучше», — снисходительно ответил дракон. «Но между сссвоими можно изъяснятьссся и проще. Не переусссердствуй. А в библиотеке ты была?»
— Ой… А надо было? Вчера я только заглянула туда на минуточку, и всё.
«Непременно сссходи, как только вернёшшшься. Найдёшшшь книгу по этикету. Запомнила? Этикет. Попроссси дворецкого помочь, сссама долго провозишьссся… Минуту. Ты хорошо читаешшшь?»
— Медленно, — уклончиво ответила Марта.
«Хммм. Приноси завтра книгу сссюда, я проверю… Повтори, о чём она.»
— Об эти…этикете, ваша светлость.
«Хорошшшо… Твой… герцог что-нибудь говорил об учителях? Он думает заниматьссся твоим обучением?»
— Ой…
«Безссс «ой». Не думает. Какая бессспечность… Впрочем, он мог просссто не обсссуждать это с тобой… Неважно. Пока он никого не нашшшёл — я сссам тобой займусссь».
Марта чуть не подпрыгнула от радости на пеньке, на котором сидела.
— Вы, ваша светлость? Правда?
«Хммм, — довольно выдохнул Арман. — Не волнуйссся, лишнему не научу. Всссё пригодитссся. Я ещё помню, какой должна быть сссветская дама. Возможно… нет, наверняка, ты будешь другой, на них непохожей, но определённый лоссск мы тебе придадим. Зсссапомни первое: отвыкай говорить «Вашшша светлость» к месту и не к месту. Обращения «Вашшша светлость», «Вашшше сиятельссство», «Вашшша милосссть» — это всё исходит от нижестоящих осссоб к вышестоящим. А ты — не зсссабывай — герцогиня, — добавил внушительно и уставился на Марту немигающим взглядом. — Фактически в твоей речи должно быть единственное обращение — «Вашшше Величессство». Только король и королева вышшше тебя. Поняла?»
— Ой, — растерянно сказала Марта. — Как-то это… ваша светлость…
Дракон щёлкнул хвостом.
«Опять?» И непонятно было, к чему это относится: то ли к ойканью, то ли к «Его светлости». Может, и к тому, и к другому сразу. Однако нравилось же, когда к нему самому так обращались!
— Вы ведь выше меня стоите, — схитрила Марта. — Вот… думаю, если бы вы были человеком — то не меньше герцога, это уж точно. Вы и старше, и мудрее… Почему бы мне вас так не называть?
Дракон неожиданно фыркнул и прикрыл глаза. Должно быть, чтобы скрыть смешинку.
