«Опять?» И непонятно было, к чему это относится: то ли к ойканью, то ли к «Его светлости». Может, и к тому, и к другому сразу. Однако нравилось же, когда к нему самому так обращались!
— Вы ведь выше меня стоите, — схитрила Марта. — Вот… думаю, если бы вы были человеком — то не меньше герцога, это уж точно. Вы и старше, и мудрее… Почему бы мне вас так не называть?
Дракон неожиданно фыркнул и прикрыл глаза. Должно быть, чтобы скрыть смешинку.
«Хитрюга… По-сссвоему логично. Однако я не человек, а потому человеческие мерки общения ко мне не всегда подходят».
— Вот как вы это всё по-умному говорите, — опять, как когда-то, позавидовала Марта. — А я двух слов связать не могу.
«Читай. Это хорошо разсссвивает речь, осссобенно, если потом проговариваешшшь вслух. Идём дальшшше. Ты знаешь исссторию, хоть немного? Географию? Политическое уссстройство ссстраны, в которой проживаешь? Сссложно для восссприятия… Хорошо, просссто расскажи мне о Галлии всссё, что знаешь, будто я — приезсссжий и здесссь впервые. А я заодно осссвежу и свою память».
— Ну… — неспешно начала Марта, разглаживая по привычке подол, словно фартучек. Дракон перебил: «Безссс «ну». Отвыкай. Итак, я тебя ссслушаю».
Не «давай дальше» сказал, не «говори» или «рассказывай», а красиво: «Я тебя слушаю».
И ещё: надо запомнить это интересное выражение: «Освежить память»…
— В нашей стране шесть провинций… — собравшись с духом, снова заговорила Марта.
«Уже шесть?»
— Да, только я всех названий не помню. Галлия — самая большая. В каждой провинции правит герцог, а над всеми ними — король.
«Вот как… Для начала — превосссходно. Продолжай».
И эти новые словечки Марта тоже для себя отметила. И постаралась впредь брать на заметку подобные.
Наблюдатель со стороны мог бы долго любоваться этой идиллической картиной, словно сошедшей с иллюстрации книги сказок: прелестная девушка что-то оживлённо рассказывает внимающему дракону, словно в забывчивости обвившему хвост вокруг её колен. Иногда она затрудняется с ответом и морщит лоб, но собеседник не торопится подсказывать, а задаёт наводящие вопросы. Девушка, вспомнив забытое или подыскав нужное слово, с облегчением улыбается и продолжает.
Идиллию не нарушал даже громадный чёрный котяра, с удовольствием пожиравший в сторонке на травке индейку в два-три раза больше себя самого. Ему-то учиться было необязательно. Чем он и воспользовался.
* * *
Замок Бирс встретил капитана Винсента и его компаньона смрадом затхлой воды из затянутого белёсой ряской рва, расшатанными досками неухоженного моста, последнее звено которого не действовало, судя по заржавленным цепям и зубцам подъёмного механизма, лет десять, не меньше. Похоже, что надворотная башня пустовала — вопиющая небрежность, что могла дорого обойтись хозяевам в случае нежданного нападения. Высокий наклонный цоколь крепостной стены с выщербленными кое-где камнями порос мхом и лишайником: запустение и разруха и сюда протянули свои щупальца.
— Эй, наверху! — зычно окликнул капитан.
Не успело эхо раствориться в туннеле входа, как сверху, в башне, послышался топот, в бойницы высунулись две физиономии в знакомых чёрных шлемах.
— Здесь, господин капитан! — весело заорал один из рейтаров. — Не извольте гневаться, караул только что сменили! Пришлось малость… того… Решётку опустили, дурни… Уже поднимаем! А с вами кто?
— Посланец от монсеньора, — коротко ответил капитан. И тронул повод коня. Проезжая через длинный тоннель, глянул вверх. Неаккуратными дырами зияли отверстия, из которых в старые времена лились на осаждающих кипяток и смола. Отголоски прошлых войн… Сейчас таких методов уже не используют, и в замках старой постройки давно уже всё переделано на мирный лад, бойницы оставлены лишь в наружных стенах, для наблюдения, да и в донжонах не живут. Чем пробивать широкие окна, сносить перегородки и обустраивать нормальный вход, не с разборной лестницей, которую в случае осады снимали, а с первого этажа — проще построить небольшой отдельный замок внутри замка. Более удобный, более современный, с просторными залами и спальными помещениями, как для хозяев, так и для их гостей, с римской системой отопления. В таких-то паласах хватало места для пиров и балов, торжеств, судебных разбирательств и переговоры. Эра донжонов и длительных осад канула в прошлое. Но у хороших хозяев не было заброшенных башен и крепостных стен: кто знает, какая напасть или междоусобица может накатить?
Барон де Бирс не был хорошим хозяином, в чём господин Модильяни изволил в который раз убедиться. И снова мысленно попенял себе за то, что перед женитьбой его светлости при запросе о состоянии дел опекуна невесты удовлетворился отчётом управляющего де Бирса. По бумагам выходило, что в хозяйстве относительный порядок. Иногда людишки ленились, ну, бывает, приходилось подгонять, наказывать… Задним числом Винсент сообразил: отчёт был составлен умно. Вот ежели бы на бумаге всё было гладко, тишь да благодать — этому ни он, ни герцог не поверили бы. А так — Жильберт лишь кивнул, и послал Винсента проинспектировать деревушки, предназначенные в приданое Анны. Поскольку — приграничье. И, надо сказать, в тех-то селениях капитан почти не нашёл недостатков в управлении… К тому же, ехал он вдоль границы, решив заодно проверить и соседние гарнизоны, по иной дороге, нежели сегодня, то есть баронских земель не пересекал и творимого безобразия не увидел. Впредь наука…
На открытом широком дворе цвингера лейтенант Лурье, младший офицер, помощник Винсента, с удовольствием пропесочивал двух нерасторопных малых, замешкавшихся с переноской какого-то тяжёлого бруса.
— Р-р-разгильдяи! Оболтусы! Совсем от руки отбились! Это ж надо додуматься, — пояснил, ничуть не удивившись появлению капитана, — ворота день и ночь нараспашку, потому, что эти умники, трам-та-ра-рам, засовы пустили на растопку! Железо поснимали и пропили, а дуб, морёное дерево, пустили на растопку, чтоб их, в душу, в бога мать… Прошу прощенья, — спохватился лейтенант и церемонно поклонился духовному лицу. — Не заметил вас сразу, брат…
— Тук. Брат Тук, — ответствовал монах, спешиваясь одновременно с капитаном. — По поручению его высокопреосвященства.
Лейтенант уважительным взглядом окинул широкие плечи смиренного слуги Господня, могучую грудь, которую никакой сутаной не замаскируешь, ручищи, в коих дубина или меч куда уместней кадила… Умеет епископ подбирать людей, ничего не скажешь.
Сделал знак расслабившейся парочке, чтобы волокли свою ношу далее. Не отвлекаясь больше, доложил руководству по всей форме:
