class="p1">– Да, я сделала кое-что странное, – бросила Хари. – А что, мне нельзя?
Тхэму нахмурился.
– Кто сказал, что нельзя?
– Но вы же смотрите на меня как на какую-то воровку. Как на женщину, у которой явно не все дома!
– Когда это я?..
– Да вот прямо сейчас!
– Я просто спросил, что ты делаешь, Хари.
– А…
Тхэму подошел к ней еще ближе и слегка наклонился.
– Так что же ты делаешь?
Он пошерудил рукой в куче разбросанных ею презервативов и поднял один.
– Хочешь сегодня все использовать, что ли?
«Да как он вообще до такого додумался?»
– Я же говорил, что купил на месяц.
«Серьезно? Вся эта куча на один месяц? Мда. Это у него, может, не все дома?»
– А зачем тебе иголка? Для чего она…
Тхэму забрал из одной ее руки иголку, а из другой – презерватив, в котором обнаружил крошечную дырку. А затем принялся рассматривать остальные, что лежали на полу. Каждый раз, когда он проводил по очередной упаковке большим пальцем, ощущал подушечкой что-то шершавое. А присмотревшись, убедился, что это тоже были дырки.
– Син Хари? – непонимающе пробормотал он.
– …
– Син Хари, что ты делаешь?
– …
– Син Хари?
– Я хочу ребенка! – воскликнула она.
Вот так удача! После встречи с Хари Тхэму всегда сопутствует удача…
– Что ты хочешь сказать? Какой еще ребенок?
– Вы ведь спрашивали меня, завидую ли я Ёнсо? Да, это так, – в отчаянии ответила Хари. – Конечно, я безумно рада за нее, но не завидовать не могу… Понимаю, что, возможно, действую импульсивно. Ну и что с того? В конце концов, мы ведь женаты, и у нас все хорошо. А с ребенком будет еще лучше – я уверена. Не знаю, как вы, но я поняла, что хочу ребенка. Безумно хочу ребенка, похожего на вас!
Тхэму на мгновение растерялся. А затем покачал головой.
– Нет, я так не хочу.
– Муж!
– Этому никогда не бывать.
– Дорогой!
– Я… – Тхэму коснулся лица Хари. – Хочу ребенка, похожего на тебя.
– Что?..
– Хочу, чтобы он был похож не на меня, а на тебя.
«Что это значит?»
– Выходит, вы тоже хотите ребенка?.. – дрожащим голосом прошептала Хари.
– Да, – твердо ответил Тхэму. – Очень-очень.
Волна трепета накрыла все ее тело, словно цунами.
– Но вы же сказали… Что он вам не нужен, разве нет?
– Думал, что ты не хочешь детей.
– Да разве такое возможно?!
– Ну, я заставил тебя выйти за меня замуж, как я хотел, поэтому боялся, что, если я буду настаивать на ребенке, ты окончательно во мне разочаруешься…
«Он что, волновался об этом? Значит, у Тхэму и такая сторона есть?»
Чем больше Хари его узнавала, тем более привлекательным он казался.
– Конечно, я солгу, если скажу, что пошла под венец без всякого принуждения, – мягко начала Хари. – Но я нисколечко не разочаровалась в вас из-за этого.
«Вот она, моя жена. Чем дольше смотрю на нее, тем сильнее приходится сдерживаться – так и хочется покусать или облизать каждый уголок ее тела», – подумал Тхэму.
– Тогда, может быть, отложим разговоры и проведем время с пользой?
Пришло время посева семян.
Хари смущенно кивнула.
– Материнство – это великое призвание. От которого ты почему-то так старательно убегала, – прошептал он ей на ушко.
– Когда это? – удивилась Хари. – Да я же с самого начала не была против.
Это только со временем случилось. Потому что Кан Тхэму не знает меры.
– Как хорошо было в первый раз.
«Не только в первый. Вы до самого конца хороши, Кан Тхэму».
Тхэму осторожно смахнул большим пальцем слезинки, текущие по щекам Хари, а затем приблизился к Хари вплотную и укусил ее за нижнюю губу.
– Отныне делай все, что хочешь, когда дело касается меня, и не плачь. Потому что я не буду возражать.
– Мне нравится такой расклад, – довольно промурлыкала Хари.
– Я серьезно. Син Хари, ты можешь делать со мной все, что захочешь. Потому что твоя душа – это моя душа.
Тхэму подхватил Хари на руки и понес в спальню, параллельно не отрываясь от ее губ. Пришло время священного ритуала.
«Если ребенок не может быть полной копией Кан Тхэму, пусть родится похожим на него хотя бы наполовину».
«Он обязательно должен пойти в Син Хари».
«Я люблю вас, Кан Тхэму»
«Я тоже. Тоже люблю тебя, Син Хари».
* * *
Отец Ёнсо сидел с недовольным лицом. По его меркам, свадьба была не просто скромной, а простецкой. Ведь замуж выходила не какая-то девушка с улицы, а, на секундочку, единственная дочь председателя известнейшей корпорации! А эти двое просто развесили в лесу пару кусков ткани и разбросали непонятно откуда взятые цветы. Что это еще за экосвадьба, на которую, похоже, пригласили больше насекомых, чем человеческих особей?
Сукхи, мать Ёнсо, кажется, не испытывала особой неприязни к происходящему, поэтому весело проводила время с дочерью, хихикая и сплетничая. Но председатель Джин так не мог.
– Вот ты где! – воскликнул председатель Кан, и председатель Джин тут же вскочил с места.
– В-вы тоже здесь?
– Ну что ты, не нужно. Садись, садись.
Они сидели бок о бок.
– Вот как молодежь нынче женится.
Председатель Кан с довольной улыбкой наблюдал за предсвадебной суетой.
– Мне стыдно за это.
– Стыдно? И почему же?
– Прошу прощения за то, что вас пригласили на такую убогую свадьбу.
– О чем ты? – изумился старик. – Это самая красивая свадьба из всех, что я видел.
– Вы так думаете?
Отец Ёнсо удивленно посмотрел на председателя – тот радостно наблюдал, как жених и невеста готовятся к церемонии.
– Они ведь сами решили, как им проводить свадьбу, верно? Так что может быть лучше этого?
– Тоже верно.
Председатель Джин слегка расправил плечи.
– К тому же ты ведь скоро увидишь внука, да?
Они тут же резко поднялись.
– И правда. Нынешняя молодежь совсем стыда не знает. Хе-хе.
– А сам-то рад, небось, – пробубнил председатель Кан.
Председатель Джин бросил на него быстрый взгляд.
– Завидуете?
– Чему тут завидовать? У меня уже есть внуки. Два взрослых лба.
Точно, у председателя Кана уже есть внуки, поэтому для победы над ним председателю Джину нужно было дождаться правнуков.
– Кстати, а ты случайно не забыл, чей внук Чха Сонхун?
– Что?
– Слышал, каждый вечер зовешь его на ужин.
Председатель Кан стукнул по ноге председателя Джина тростью.
– А-ай!
– Помни, что Сонхун – мой внук. Если будешь с ним груб, я тебя даже из преисподней достану – и за собой утяну, – прощебетал председатель Кан.
– О чем вы говорите? Я ведь, наоборот, отношения налаживаю.
– Не ври!
– Это не ложь, – обиженно ответил
