class="p1">Да, он неотразим даже с этой ниспадающей на глаза челкой. Всякий раз, когда Хари проводила ладонью по волосам супруга, чтобы убрать их с лица, он тихо стонал и закрывал глаза. А затем медленно открывал их и говорил: «Я люблю тебя. Люблю… Я люблю тебя, Хари».
Черт возьми, как же он был неотразим, когда признавался ей так искренне! Хари, наблюдавшая за Тхэму восторженными глазами, вдруг погрустнела.
– Ну и какой смысл быть таким неотразимым? И таким недоступным…
Говорят, ничто не вечно. Так неужели и их любви пришел конец?
– Не подходи.
– Что?
– Теперь тебе запрещено приближаться ко мне.
Это еще что значит? Не подходить? Раньше он говорил, что она может делать с ним все, что душе угодно, а теперь запрещает приближаться?!
– Н-но почему?
– Из-за тебя у меня ничего не получается.
– Чего?
«Да как у него вообще язык повернулся такое сказать?»
Хари вздрогнула. На глаза навернулись слезы.
– Из-за меня… ничего… не получается?..
– Именно!
А ведь она так надеялась, что Тхэму ответит «нет». Но он был непреклонен.
– Из-за тебя совсем ничего не получается!
– Как… как вы можете говорить такое? А раньше клялись, что любите меня! Так почему же теперь…
«Как зародились наши отношения? Каким огнем пылали наши сердца, сплетаясь в едином вихре страсти?»
Хари уже собиралась театрально плюхнуться на пол, как в корейских дорамах новой волны, но Тхэму скрестил руки на груди и вопросительно посмотрел на нее.
– Кто сказал, что я тебя разлюбил?
– Что?..
– Син Хари, ты ослепляешь мои глаза и парализуешь мой разум. От этого в голове возникает белый шум, а сердце испепеляется.
«Что он сейчас делает?.. Подыгрывает мне?..»
– Ты такая красивая, что я не могу работать, даже если ты просто сидишь рядом со мной, – продолжал он.
Хари была обезоружена. Она не могла злиться, во-первых, потому, что Тхэму был совершенно серьезен, и во-вторых, потому, что он назвал ее красивой.
– Стоит мне почувствовать запах твоей кожи, как у меня перехватывает дыхание.
«Ох, только не это».
– Стоит нашим взглядам встретиться, как я чувствую, что схожу с ума, и ничего не могу с этим поделать.
– Я чувствую то же самое, – ответила Хари. – Но запрещать подходить к вам только из-за этого…
– И что же тогда прикажешь делать? Я люблю тебя так сильно, что не могу работать! – возмутился Тхэму.
«Давай же, Син Хари, скажи теперь, как решить эту проблему».
– Вы можете просто не приносить работу домой…
– Тогда мне нужно ночевать в офисе?
– Конечно, нет!
– Вот и я о том же!
Тхэму был по уши завален работой. С утра до ночи он перебирал документы и изучал данные. Поэтому Хари стало ясно, что у нее нет другого выбора, кроме как смириться с его запретом и не приближаться.
– Хорошо, – уныло ответила она. – Значит, нужно просто не подходить к вам близко?
– Понимаю, что это может прозвучать грубо, – смягчился Тхэму. – Но надеюсь на тебя.
«И так уже два дня…»
Кажется, пословицу «Близок локоток, да не укусишь» придумали именно для таких случаев. В последнее время все происходящее казалось Хари нереальным, и даже Кан Тхэму больше напоминал картинку с экрана телевизора, а не ее мужа. Недостижимый. Теперь недостижимый.
Хари с сожалением посмотрела на него, а затем резко отвернулась.
– Син Хари?
Вздрогнув, она спряталась за угол и прислонилась спиной к стене.
– Син Хари.
– …
– Хари.
Услышав, как голос Тхэму немного смягчился, она осторожно выглянула. Их взгляды встретились, и Тхэму усмехнулся.
«Попалась».
Хари сделала плаксивое лицо.
Ее самолюбие окончательно потерпело поражение.
Тхэму поманил ее пальцем, и она энергично замотала головой.
– Син Хари.
– …
– Син Хари?
– Не пойду.
И хотя она сказала это со всей решимостью, Тхэму все равно продолжил ее звать. Да, звучала она явно неубедительно. Несколько минут она колебалась, а затем медленно подошла к столу. Тхэму поманил ее пальцем еще ближе.
– Я вам что, собака? Чего вы меня так подзываете? – обиженно пробубнила Хари.
– А собака придет, если я так сделаю? – изумился Тхэму.
– Мне-то откуда знать? – фыркнула она. – Но ощущение именно такое.
– Син Хари, ты уж точно не собака. У меня для тебя есть только одно слово.
Когда она вопросительно посмотрела на Тхэму, тот усмехнулся:
– Сама же знаешь – красотка.
– Ха-а, как тривиально…
– Но ты улыбнулась.
– Когда это я?
– После «но» в слове «тривиально». Пусть и звучит банально, но тебе же нравится, когда я называю тебя красивой, так?
– Не нравится, – проворчала Хари. – И я не улыбалась. Зачем вы меня позвали вообще?
– А ты подойди поближе.
Тхэму подпер подбородок и с интересом посмотрел на Хари.
– Не хочу. У меня тоже есть гордость.
– Она же все равно уже раздавлена. Так почему бы не придавить ее еще чуть-чуть?
Хари передернула плечами.
– А что, понежнее никак нельзя?!
– Вот как ты заговорила?
– Вы все равно так заняты, что даже из-за стола встать не можете…
Внезапно Тхэму схватил ее за руку и потянул на себя. Уже через мгновение он обнимал за талию Хари, которая смиренно сидела у него на коленях. Кажется, ее сердце вновь пропустило удар, а затем забилось как сумасшедшее.
– Какие длинные у вас руки…
– Ты даже не знаешь, какой длины руки у мужа! Еще изучать и изучать, а, Син Хари?
«Муж? Этот мужчина и правда мой муж?»
Хари попыталась протянуть руку и коснуться его волос, но Тхэму немедленно ее остановил.
– Не приближаться. Ты забыла?
– К-кто это забыл? Это ведь вы меня сейчас держите!
– Аха, а кто тут круги около моего кабинета наворачивал?
– Ничего я не наворачивала, – смущенно прошептала Хари и отвела глаза. – Просто шла мимо.
Хари не могла смотреть в глаза Тхэму дольше трех секунд. Даже такое простое взаимодействие с ним уже сводило ее с ума.
– Ты довольно долго продержалась.
– В чем это?
– Целых два дня даже близко ко мне не подходила, – гордо заключил Тхэму. – А я-то думал, уже через день примчишься, – проворчал он себе под нос.
– Быть не может… Вы меня проверяли?
– Дело не в этом, – ответил он. – Но, будучи в разлуке, я неосознанно начал считать часы без тебя.
– И тем не менее, сами-то вы не пришли, – фыркнула Хари.
– И правда. Как бы там ни было, победа за мной.
Тхэму расплылся в довольной улыбке.
– Что-о?
«Аж слышно, как моя гордость трещит по швам!»
– Я пришла вовсе не потому, что соскучилась по мужу, так что не надумывайте себе всякого и просто работайте дальше, – горделиво ответила она. – В конце концов, я ведь не хочу
