некоторым заключениям о них. Конверс, который все чаще поглядывал через свои окна на дом Вандерхоффа, никому об этом не рассказал, даже своим друзьям-садоводам Девору и Вандерхоффу.
* * *
В день вечеринки у Конверсов Пенелопа Вандерхофф позвонила миссис Конверс.
– Мэри? Мне очень жаль, но я не смогу прийти на вашу вечеринку сегодня.
– О, – сказала Мэри Конверс, – какая жалость!
– Моя сестра меня подвела, а Карла нет, так что я должна остаться дома с детьми, – объяснила Пенни.
– Да они же уже большие, разве нельзя оставить их одних?
– Ну, Дэну восемь, а Элеонор шесть, но, если их оставить одних, они начинают драться, кричать, гонять друг друга, разбивать окна, переворачивать мебель и устраивать в доме разруху. Я представления не имею почему – я всегда позволяла им делать все, что им было угодно, как пишут в книжках, – но так уж сложилось. Так что мне придется пропустить…
Затем разговор перешел на обычные дамские темы. Когда Мэри Конверс сообщила мужу, он ответил:
– О! Очень жаль. Я отнесу ей несколько плодов.
– Если это все, что ты планируешь там делать, я не против, – сказала Мэри Конверс.
– К черту! – прокричал Конверс. – Почему я должен терпеть твои беспочвенные подозрения…
Угощение на вечеринке Конверсов состояло из коктейлей «мартини» и плодов райского дерева. Гости срывали плоды прямо с дерева, забор вокруг которого Конверс убрал. Плоды выглядели как сливы, но оказались без косточек. Они так восхитительно и соблазнительно пахли, что у гостей просто слюнки текли всякий раз, когда они получали свою порцию. Вкус плодов вызывал ахи, возгласы с закрыванием глаз и другие выражения восторга.
Дерево теперь поднялось до высоты в полтора метра, а кувшин спереди достиг размеров бака для белья. Крышка этого органа почти полностью отделилась, держась на единственном соединении, похожем на дверную петлю. Края крышки оказались немного волнистыми, так что можно было заглянуть в пустоту кувшина.
Пучок тонких побегов был усыпан сотнями плодов. Любое меньшее количество гости съели бы мгновенно. Все почти позабыли о своих коктейлях, торопясь насытиться венерианскими фруктами. Когда нижние ветви веера побегов обобрали, Билл Конверс с покрасневшим от мартини лицом вытащил из гаража стремянку и взобрался на нее, чтобы собрать и передать вниз побольше плодов.
Сам Конверс совсем их не ел. Когда поток запросов на новые плоды почти иссяк, он достал из кармана бумажный пакет, развернул и сложил в него дюжину плодов. Затем он спокойно спустился с лестницы и ушел с вечеринки в направлении дома Вандерхоффов.
Он позвонил в дверной звонок. Пенелопа вышла.
– Вот немного плодов, Пенни.
– О, благодарю вас, – сказала она. – Не зайдете?
– Конечно. Может быть, вы захотите выложить их на тарелку и попробовать прямо сейчас?
Пенелопа достала тарелку, вывалила на нее плоды и съела один:
– Боже, да они восхитительны. Никогда не пробовала ничего подобного. А вы разве не будете?
– Спасибо, – сказал Конверс, – но я уже съел сколько смог.
Тем временем на вечеринке гости, набив животы плодами, сидели и стояли вокруг с сонным видом, вытирая сок с рук и попивая мартини. Единственными не съеденными оставались несколько плодов на самой высокой части дерева, до которых было не достать со стремянки.
По дорожке медленно подошли двое мужчин, оглядываясь вокруг. Один был худым, с лицом топориком; другой – коренастым коротышкой в очках с толстыми стеклами. Хотя все мужчины на вечеринку надели рубашки, вновь прибывшие были в костюмах. Тот, что покороче, сказал:
– Вот этот дом, а это одно из тех растений.
Оба переместились к группе, стоявшей вокруг райского дерева. Высокий спросил мистера Занзигера:
– Простите, а кто тут мистер Конверс?
– Билла сейчас здесь нет. Он пошел к Вандерхоффам.
– А мистер Вандерхофф и мистер Девор здесь?
– Мистера Вандерхоффа нет, но я думаю, что мистер Девор… да вот же он.
Занзигер указал на седеющего мужчину с квадратной челюстью и с трубкой.
– Я миссис Конверс, – подошла Мэри. – Я могу вам помочь?
Человек с лицом топориком сказал:
– У меня ордер на арест вашего мужа. Также мистера Вандерхоффа и мистера Девора. Вот мои документы… – Он вытащил значок заместителя маршала США и добавил: – Меня зовут Джейкобсон, а это Х. Брекенридж Бинг из департамента сельского хозяйства. Где…
Девор выступил вперед:
– Кто-то сказал, что меня разыскивают?
– К сожалению, да, – подтвердил Джейкобсон, доставая бумаги из внутреннего кармана пиджака. – Вот ордер на ваш арест по обвинению в приобретении объектов, запрещенных для ввоза Указом о контроле за импортом растений от 1963 года, с дополнениями 2989 года. Так что, если…
– Да что это, я понятия не имею, о чем вы говорите. – Девор нарочито изобразил невинное изумление.
– Хм… – сказал крепкий коротышка. – Он говорит об Amphorius tentatius, – Бинг указал на райское дерево, – а также о некоторых образцах Faucifrons mordax и Cantodumus mimicus. Наше расследование показывает…
Девор прервал его:
– Вы тот самый Х. Брекенридж Бинг, который писал в «Ботанической газете» о реквалификации Pteridophyta в свете последних палеоботанических свидетельств?
– Ну… хм… да.
Девор пожал ему руку:
– Это была восхитительная статья, но я бы никогда не подумал, что ее автор придет, чтобы меня арестовать.
– Ну… э-э-э… уверяю вас, что я бы предпочел не участвовать в вашем аресте, но меня послали, чтобы опознать контрабандные растения.
Джейкобсон сказал:
– Если вы мне сообщите, где находятся мистер Конверс и мистер Вандерхофф, я отвезу вас в офис ФБР в моей машине и вас отпустят под залог через несколько минут.
– А что они сделают мистеру Конверсу и другим? – спросила Мэри Конверс.
– Вероятно, просто оштрафуют, – ответил Джейкобсон.
– О, – сказала Мэри Конверс разочарованно.
Заместитель маршала продолжал:
– Это отчасти зависит от того, будут ли они сотрудничать в преследовании Гранта Оукли, который продал им эти семена. Он тот, кого мы действительно хотим прижать. Он сейчас под арестом.
– Мой брат в тюрьме! – воскликнула миссис Хорт, но никто ее не слушал.
– Я полагаю, департамент сельского хозяйства пришлет грузовик, чтобы забрать все венерианские растения? – уточнил Девор.
Бинг кротко блеснул глазами за стеклами очков:
– Все верно. Достаточно опасно привозить из каких-то мест на Земле экзотические растения, свойства которых до конца не известны, и в сотни раз более рискованно привозить растения с другой планеты. Никогда не знаешь, что может случиться. Они… э-э-э… могут распространиться, как колючий грушевый кактус в Австралии. Или они могут быть заражены болезнями, которые набросятся и уничтожат весь урожай пшеницы.
– О! – спохватился Девор. – Об этом я не подумал.
– Ладно, Брек, достаточно, – сказал Джейкобсон и распорядился: – Покажите мне дом Вандерхоффов.
Гость по имени Дайец, который уже перебрал мартини, пробормотал:
