что они любят вечеринки, экскурсии и плавание.
– Можем отвести их в бассейн.
– Конечно. И раз они прибывают рано, мы можем отвезти их домой на завтрак, а потом в Геттисберг на пикник.
* * *
Несколько следующих дней Парфия судорожно готовилась к приему экзотических гостей. Торговцы набивали витрины межпланетными выкладками: поделки с Робертсонии, чучела фхе: гб со Шлеммирии, фотомонтаж с видами Флахертии.
В Нижне-Сиддимской средней школе исполнители репетировали на сцене предстоящее празднование, а волонтеры готовили подвал для клубничного фестиваля. Миссис Кармайкл, председатель оргкомитета, носилась вокруг, надзирая за всеми:
– Где этот несчастный, который собирался починить громкоговоритель?.. Нет, знаменосцы не должны нести винтовки. Мы пытаемся показать этим существам, какие мы мирные…
* * *
Поезд «Квакер» вкатился на станцию «Тринадцатая улица». Принимающие лица из Парфии облепили три задних вагона на северном конце платформы. Пока путейщики отцепляли эти вагоны, двери открылись и вышла пара землян. После них начали высаживаться инопланетяне.
Милан Райд устремился вперед, чтобы поприветствовать довольно высокого землянина:
– Я – Райд.
– Как поживаете? Я – Гроув-Спэрроу, а это Минг. Мы из секретариата. Ваши люди готовы?
– Да, вот они.
– Хм.
Гроув-Спэрроу смотрел на роящуюся толпу встречающих, в основном домохозяек из пригородов. В этот момент из поезда выскользнули чавантийцы. Миссис Росс тоненько вскрикнула и упала в обморок. Мистер Нагл вовремя поймал ее, чтобы она не размозжила голову о бетон.
– Не обращайте внимания, – сказал Райд, мысленно желая миссис Росс упасть на рельсы, чтобы ее переехал поезд.
– Кто есть кто из наших гостей?
– Вот это ошиданцы, те, у которых лица как у верблюдов.
– Доктор МакКлинток! – выкликнул Райд. – Вот ваши гости.
– Давай ты, Минг, – сказал Гроув-Спэрроу.
Минг приступил к протяженному формальному представлению, в ходе которого ошиданцы и преподобный МакКлинток исполняли последовательность низких поклонов, будто их дергали за ниточки.
Гроув-Спэрроу указал на три больших существа, выбирающихся из багажного вагона. Они напоминали отчасти моржей, отчасти гусениц, но двое из них размером были с маленького слона. Третий был поменьше.
– Фореллианцы.
– Миссис Майер! – прокричал Райд. – Грузовик готов?
– Робертсонианцы.
Гроув-Спэрроу показывал на четырех похожих на барсуков существ с респираторами на длинных мордах.
Райд громко позвал:
– Хобарт! Нет, их хозяев еще нет.
– Ну пусть подождут; им это все равно, – сказал Гроув-Спэрроу. – А вот и османианцы.
– Они… э-э-э… они мои, – сказал Райд, голос его поднялся до обескураженного писка.
Группа зевак собралась на южном конце платформы, чтобы поглазеть на инопланетян. Близко никто не подходил.
Сложение османианцев (названных так потому, что их планету открыл доктор Махмуд Осман), могло вызвать в памяти кóзлы для пилки дров, только вместо четырех ножек у них было двенадцать эластичных щупалец, по шесть с каждой стороны, на которых они шустро передвигались. Выглядели они одинаково что спереди, что сзади, но перёд можно было отличить по двум большим лягушачьим глазам сверху и ротовому отверстию между крайней парой щупалец.
– Вы наш хозяин? – спросил ведущий османианец оживленным голосом. – О, как приятно, дорогой прекрасный мистер Райд.
Османианец бросился на Райда, поднявшись на шести задних щупальцах, чтобы заключить его в объятья шестью передними. Он также запечатлел влажный поцелуй на щеке Райда. Прежде чем тот смог освободиться от этих ужасных объятий, второй османианец налетел на него и поцеловал вторую щеку. Поскольку эти существа весили больше восьмидесяти килограммов каждое, Райд пошатнулся и осел на бетон, объятый щупальцами.
Османианцы выпустили хозяина. Гроув-Спэрроу помог Райду подняться на ноги, сказав ему негромко:
– Не надо выглядеть таким шокированным, старина. Они просто стараются держаться по-дружески.
– Я забыл, – пролепетал османианец размером побольше. – Ваш метод приветствия – это пожимать переднюю конечность, не так ли? – Он протянул щупальце.
Райд осторожно протянул руку. Османианец схватил ее тремя щупальцами и так энергично тряс, что чуть не повалил его с ног.
– Давайте танцевать! – вскричал османианец, вращаясь вокруг себя и кружа Райда. – Гук-гук-гук! – Это неприятное кашляющее кудахтанье заменяло османианцам смех.
– Нет-нет, Стерга! – остановил его Гроув-Спэрроу. – Отпустите его! Он должен распределить делегатов.
– А, ладно, – сказал Стерга. – Может, кто-нибудь хочет побороться? Вы, мадам? – обратился османианец к миссис Майер, полной даме в годах.
– Пожалуйста, нет. – Миссис Майер спряталась за Гроувом-Спэрроу. – Я должна встречать фореллианцев.
– Успокойтесь вы оба, – сказал Гроув-Спэрроу. – Займетесь физкультурой попозже.
– Надеюсь, что так, – произнес Стерга. – Возможно, мистер Райд поборется с нами у него дома, гук-гук. Это самый главный спорт на Ньёхпе.
Ньёхп – это имя планеты Османия на языке Стерга. Османианцы разговаривали друг с другом на своем языке, пока Райд лихорадочно соединял хозяев и гостей. Оставшаяся часть «Квакера» с тарахтением укатилась.
Когда каждая группа гостей была отослана с их хозяевами, а фореллианцы заползли на грузовой тягач, четыре маленьких робертсонианца продолжали сидеть на платформе. Хобартов все еще не было видно. Служащие железной дороги выкатили из багажных вагонов клети, помеченные как «Пища для фореллианцев», «Пища для стайнианцев» и так далее.
Райд сказал Гроуву-Спэрроу:
– Послушайте, я… я должен найти водителей грузовиков и раздать им адреса, куда ехать. Вы присмотрите за османианцами и робертсонианцами, пока я не вернусь?
– Ладно.
Райд умчался, за ним последовали два носильщика, толкавшие ручные тележки с клетями. Когда он вернулся, робертсонианцы все еще сидели безутешным кружком. Не было следов ни Гроува-Спэрроу, ни Минга, ни Хобартов, ни османианцев. На бетоне валялось разбитое стекло и виднелось пятно жидкости с запахом алкоголя.
Обезумевший Райд заозирался и вдруг почувствовал, что кто-то тянет его за штанину. Один из робертсонианцев спросил:
– Пожалуйста, дет ли следов нашего хозяина?
– Нет, но он придет. Что случилось со всеми остальными?
– Ах это. Оди лежали да платформе и ждали, тут подошел землянин, который шатался туда-сюда, будто он болен. Он увидел мистера Минга и сказал что-то насчет грязных иностранцев. Мистер Минг притворился, что не слышал, тогда этот человек сказал, что может вздуть кого угодно. Я полагаю, что он имел в виду ваш обычай, который называется «поцелуи», но не похоже было, что он кого-нибудь любит.
– И что случилось?
– О, османианцы поднялись, и Стерга сказал: «Этот приятный мужчина хочет бороться, пойдем, Сви». Они направились к человеку, который видел их первый раз в жизни. Человек достал бутылку из кармана и бросил ею в Стергу, говоря: «Возвращайся в преисподнюю, из которой выполз!» Бутылка разбилась. Человек побежал. Стерга и Сви побежали за ним, призывая его остановиться и побороться. Мистер Гроув-Спэрроу и мистер Минг побежали вслед за ними. Это все. А теперь, пожалуйста, найдите людей, которые должны нас принимать.
Райд вздохнул:
– Сначала я должен найти всех остальных. Ждите здесь…
Он встретил пропавших
