— Кира! Что ты ему сказала? — устало потер лоб доктор Тоулс.
— Простите, Норвал. Он меня так бесит, что я не могу с ним нормально общаться. С меня так и лезет, сказать ему какую-нибудь гадость. Отпустите меня домой, прошу.
Норвал как засмеется, а я, насупившись, посмотрела на Трэйна. Он смотрел на меня как на милую зверушку.
— Ты выйдешь за меня замуж? — вдруг сказал он. А Норвал перестал тут же смеяться и внимательно посмотрел на меня.
Я молча встала и пошла на выход. Трэйн стоял как статуя, и не шелохнулся, когда я прошла мимо него. Норвал поспешил за мной следом, и мы молча дошли до квартиры. Я открыла дверь и, обернувшись на доктора прошептала:
— Простите, меня, пожалуйста.
Закрыла дверь, села на корточки и уткнулась лицом себе в колени.
19 лет назад. Лето. Месяц Грозник 5036 г.
За отсутствием часов и окон Сония не могла понять, сколько времени она уже провела в этой комнате и какое сейчас время суток. Выспавшись, она просто лежала, переворачиваясь с бока на бок. В комнате было холодно, и расставаться с одеялом ей совсем не хотелось. Вода давно кончилась. Внутренности пели баллады о еде. Сония встала на кровать и начала заматывать себя простынью разными способами. Провозившись некоторое время она решила оставить как было. Завязала узел над левым плечом и на левом боку. И только собиралась переплести себе косу, как услышала лязг засова. Она мгновенно села у изголовья кровати и натянула одеяло повыше. Когда открылась дверь, Сония пыталась разглядеть что за ней, но там было темно. «Он там, на ощупь замки открывает?» — подумала она, испуганно посмотрев на вошедшего. Вильос держал в руке два пакета, перешагнув порог, он сразу закрыл дверь и, посмотрев на Сонию, сказал:
— Скучала? Я не мог прийти раньше. Сейчас я занят подготовкой назначения на должность командора. Куча бумажной волокиты. Я принес тебе еды и гигиенические принадлежности. Как ты себя чувствуешь?
— Плохо.
— Тошнит?
Сония решила преувеличить свое состояние, в надежде, что он сжалится и отпустит ее.
— И это тоже. Все болит. И я тут задыхаюсь. Выпустите меня.
— Не могу. Ты и сама все понимаешь. На удивление ты слишком спокойна. Нет никакой истерики. Я ожидал, что угодно только не это. Ты просто еще не осознала, что ты моя. Наверное, ждешь, что за тобой придут? Забудь обо всех. Ты должна думать теперь только обо мне. Встань и встреть меня, как подобает, любимой женщине.
— Что? О чем Вы?
— Ты ведь хочешь есть? Подойди и возьми пакет.
Сония замотала головой из стороны в сторону и уткнулась к себе в колени.
— Я сказал, подойди, — вдруг крикнул Вильос.
Сония вздрогнула, но голову не подняла.
— Хорошо. Первый раз я тебя прощаю, так как ты не опытная совсем. Но впредь знай, если я сказал что-либо сделать, ты должна сразу же выполнять мои просьбы. А теперь встала и подошла.
Сонию охватил ужас. Она еще сильнее вцепилась в свои колени. Вдруг услышала шорох падающих пакетов и звон разбившегося стекла, а потом звук приближающихся шагов и, не успев поднять голову, взлетела над кроватью. Он схватил ее за плечи и вздернул как пушинку, резким движением поставил ее на пол возле кровати. От страха у Сонии подкосились ноги и она начала оседать. Вильос отобрал у нее одеяло, кинул на кровать и прижал ее к себе. Она уперлась руками ему в грудь и попыталась отстраниться от него, но он держал ее мертвой хваткой.
— Зачем ты нацепила на себя эту тряпку? Сними, сейчас же. Я тебе не разрешаю закрывать свое тело.
— М-м-мне х-холодно, — стуча зубами и заикаясь, прошептала Сония, — хотя в этот момент ее трясло от страха, холода она совсем не чувствовала.
— Я тебя согрею, — с этими словами он рванул на ней ткань и в два рывка он освободил ее от незамысловатого платья. Сония обхватив руками грудь, попыталась сесть на корточки, но он не дал. Прижал к себе и бесцеремонно начал водить руками по всему телу. Задержавшись на ягодицах, он прижал ее сильнее к себе, да так что она почувствовала, чем конкретно он будет ее согревать. Потом шумно вдохнул и оттолкнул ее в сторону кровати, она кулем повалилась на нее, и сразу же схватив одеяло, попыталась в него завернуться. Вильос стремительно раздевался, не сводя с нее глаз. Потом схватил край одеяла и дернул со всей силы. Сонию дернуло вместе с ним. В нескольких местах послышался треск, так как она, вцепившись в одеяло, пыталась оставить его себе. Но при второй попытке оно улетело на пол. Сония отползла к спинкекровати и попыталась найти защиту у подушки, выставив ее перед собой. Вильос молча встал коленом на кровать и отобрал подушку, так же кинув ее на пол.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Так ты меня еще больше заводишь. С Ригли так же строила из себя недотрогу?
Сония сначала не поняла, причем тут Торк и решила сразу сказать правду. Может от этого ее первый раз будет не такой ужасный как у Линн. Собравшись с силами, заикаясь, она прошептала:
— Он м-м-мой друг, у нас н-небыло н-ничего. У меня вообще не было мужчины.
Вильос замер, потом улыбнулся своей акульей улыбкой и потянулся к ней.
— Тебе ведь уже двадцать два года! Но так даже лучше. Это подарок Богов мне. Они послали мне такую чистую девочку.
С этими словами он схватил ее за ногу и потянул на себя.
— П-пожалуйста, не делайте мне б-больно, — заплакав, прошептала она.
— Больно будет совсем немного, а потом только приятно. Иди ко мне.
Сония лежала на боку лицом к стене, Вильос крепко обхватив ее за талию, прижимался всем телом к ее спине. Слез больше не было. На душе была пустота. То, что он ее не убьет, она знала точно, но за непослушание будет наказывать. И наказания у него не только рукоприкладство, а извращенный секс. То, что он вытворял все это время, это были цветочки, о своих пристрастиях и правилах поведения он рассказал несколько минут назад. Сония прекрасно понимала, что пока он занят со своим назначением, он будет приходить редко, а потом. Что будет потом, она не хотела знать. Нужно выбираться отсюда. Но как? Нужно притвориться, что полюбила этого психопата и потихоньку канючить, что бы отвез в свой дом. Там больше шансов на побег. Эти мысли ей придавали уверенности в себе и отвлекали от боли, которую он причинял ей на протяжении нескольких часов. Болело все, даже горло. Она сорвала голос, когда на последнем заходе он намотал ее волосы на кулак и дернул с такой силой, что она лишилась целого клока на височной зоне.
Сония поняла, что он заснул, так как хватка его немного ослабла, но шевельнутся, она все равно боялась, поэтому продолжала лежать и смотреть в стену. Она не знала, сколько так пролежала, но почувствовав, что затекла рука, попыталась немного поменять положение, как вдруг он проснулся, подмял ее под себя, положил сверху ногу и прижался еще сильнее, обхватил грудь и начал ее мять, потом уткнулся в шею и прошептал:
— Ты такая сладкая. Никому тебя не отдам.
Сония напугавшись, что он опять сейчас полезет на нее, решилась попросить:
— Пустите в туалет, пожалуйста.
Он убрал с нее свои конечности и, поцеловав в плечо, дал разрешение.
Сония подобрала одеяло с пола, зашла в туалет и, прикрыв плотно дверь села на унитаз. Было больно. Щипало так сильно, что она, зажмурившись, закрыла себе рот ладонью, чтобы случайно не вскрикнуть. Просидев некоторое время, она оторвала кусок ткани от той части простыни, что лежала на полу и, смочив холодной водой, начала обтирать себя. Потом ополоснула лицо и села обратно на унитаз, подложив край одеяла под стопы. Выходить и видеть его совсем не хотелось. Поэтому она завернулась поплотнее и прислонилась к стене. В этой тишине и обманчивой безопасности, которую дарила закрытая дверь, она прикрыла глаза и не заметила, как уснула.
Проснулась от непонятного звука, открыла глаза и увидела, что она лежит на кровати. Вильоса в комнате не было, а звук, который ее разбудил, это был звук закрывающейся задвижки. «Ушел», — с облегчением подумала она и села. Поморщившись от боли в промежности, быстро встала и подошла к столику. На нем был только один пакет с гигиеническими принадлежностями. А точнее: зубная паста, мыло и прокладки.
