class="p1">
К началу каникул я полностью перестаю есть сладкое, мучное, жирное – все это делает меня тучным. Я сижу в сети, читаю сайты и выписываю в блокнот, что вредно есть, а что полезно. Надо, чтобы пища уходила в мышцы, а не в рыхлое пузо.
Знакомый родителей имеет небольшую секцию с самыми примитивными тренажерами и берет за посещение сущие гроши. Я записываюсь туда, но не пропускаю ни дня. Тренер говорит, что с моим весом нужен индивидуальный подход для занятий, но я игнорирую это. Я скорее готов получить инфаркт в раннем возрасте, чем оставаться со своим жиром.
Я избавлюсь от него.
Я буду делать это каждый день. Всю жизнь.
Когда жир исчезнет, я займусь мышцами, чтобы стать сильным. Чтобы уметь дать отпор.
И я никогда не остановлюсь.
Даже если мое тело станет идеальным, я буду следить за ним и тогда с неменьшей внимательностью. Потому что я боюсь: стоит немного расслабиться, и вот я снова – гора жира.
С каждым днем я все больше зациклен.
Это превращается в одержимость.
Я никогда не буду удовлетворен собой и не успокоюсь.
Потому что даже когда я вижу в отражении идеальное по мужским параметрам тело, во мне никогда не умолкает голос Гарри. Я до сих пор слышу: «Жирный».
Сейчас передо мной человек, который испоганил мое прошлое.
Который украл однажды у меня веру в дружбу – и, если бы не встреча с Дастином, я был бы по-прежнему одинок.
Пока я бессильно сражался с его болезнью, мой настоящий друг – боролся с моей. Я смог рассказать ему, первому спустя годы, каждое свое позорное унижение, поделившись воспоминаниями, которые не покидали меня.
Даже когда надутые индюки признали, что я довел себя до идеала, моя «болезнь» не отпускала меня. «Жирный» внутри меня всегда был готов к нападению со стороны других и к предательствам. И он все еще боялся постоять за себя, отстоять свое право.
Однажды я не смог понести ответственность даже за школьную форму, вот и сейчас не в силах – никогда не в силах – взять ответственность за что-то более серьезное.
Я ввязался в авантюру с «Окси», поскольку не был уверен, что мне по плечу серьезная и законная работа. У подработок та же причина.
Схема жизни: «Мне сказали сделать – я это сделаю, только не требуйте большего».
Я никогда не прошу большего.
Не претендую.
Я научился заново доверять людям благодаря Дасти, но так и не научился доверять себе. Я постоянно сомневаюсь, что не смогу. И всегда считаю, что не достоин, если жизнь предложит мне что-то хорошее. Ведь я не смогу это хорошее уберечь.
Маленький толстый мальчик, который прячется дома, когда жизнь дает выбор. Чтобы не нести ответственность за свое решение. Чтобы снова не проиграть.
Дастин неоднократно указывал мне на это.
Что тот мальчик из прошлого – корень моих проблем.
Я могу иметь грозный внешний вид, но внутри меня все тот же нелепый ребенок.
Он не был плохим, его складки не делали его монстром для окружающих. Но Гарри долгое время делал из него местное пугало.
И никогда не сожалел, во что превратил меня.
Даже сегодня он как ни в чем не бывало обратился ко мне прозвищем из прошлого. Специально. Потому что жирный позволял издеваться над собой.
«Ну, кого-то придется наказать».
Я помню слова Дасти. И сейчас – именно тот самый случай.
Наконец жирный мальчик внутри меня дает отпор главному обидчику. Я мщу за Кея из прошлого, чтобы вытравить из себя гребаные комплексы и неуверенность.
Потому что могу постоять за себя, сука.
«А ты, Гарри, действительно заслужил право получить жесткий ответ за то, что сделал со мной».
«Ты ошибался – дружба есть, но ты оказался паршивым другом».
«Я нормальный. Нормальный. Нормальный».
«И всегда им был, не важно в каком весе. А ты был и остаешься мудаком».
С каждым ударом мне легче.
Проблему не решить дракой или насилием? Возможно. Но иногда это единственный способ. По крайней мере, я так считаю.
Я поступаю таким образом исключительно для себя. Потому что хочу. Потому что это помогает – и на хер прошлое.
Я хочу сам решать, что для меня нормально, а что – нет.
Избить подонка, который ломал мне психику, – оправданно.
Я сильнее его, он мне не соперник – не волнует, в свое время я перед ним был слабее и он бил меня.
У Гарри все лицо в крови, а на его теле, уверен, куча гематом.
Из его рта, лишенного пары зубов, слышится невнятное:
– Пожалуйста!
Я наклоняюсь к нему, садясь на корточки, и поднимаю его голову за вихры. Из его рта тянется слюна, смешанная с кровью.
– Как меня зовут? – У меня на удивление спокойный голос. Словно сейчас я не избивал этого человека, а просто решил с ним потрепаться. Во мне – океан умиротворения. Будто пазл сложился, как было задумано.
Парень что-то пытается произнести, я встряхиваю его сильнее:
– Громче!
Он собирается с духом, но сжимается в позу эмбриона от боли и вопит во весь голос:
– Кей! Тебя зовут Кей!
«Меня зовут Кей».
И всегда так звали. Не было никакого жиртреста, я был, есть и буду Кеем.
Я буквально заново обретаю свое имя – мне было важно, оказывается, услышать его из уст этого урода. Если для достижения цели и пришлось выбить из него все дерьмо, оно того стоило.
Наконец я возвращаюсь в реальность, точнее, в тот хаос, который сам натворил, накинувшись на Гарри и отлупив его перед толпой людей. Такое событие не может быть незаметным.
Музыка все еще играет.
Вокруг нас куча народа, и никто больше не смеется – ну о’кей.
Рядом находится недовольный Алек и что-то втирает охране, которая рвется ко мне. И в итоге выходит из зала, не схватив меня, чтобы передать в руки правосудия, как положено в таких случаях.
«Защита? Друг?»
Не обращая внимания ни на Гарри, ни на остальных, я поднимаюсь на ноги и подхожу к Брайту.
Как ни крути, сейчас он спас мою задницу от неприятностей, и стоит его поблагодарить.
Но он не дает сказать мне ни слова и тянет к выходу, расталкивая толпу.
«Что еще? Все-таки вызвали копов, и Алек тащит меня к ним?»
Я пытаюсь поймать его взгляд, чтобы понять.
Но он едва не выталкивает меня из зала с шипением:
– Шварценеггер недоделанный! Эмэмашник ссаный! Устроил мне тут! Быстро ищи Сирену – ты
