Вернее — поверхность земли. Понимал это. Принять… Принять с трудом получалось. Уговаривал себя, убеждая в том, что иначе ничего у них не получится. Не сможет Алеста рядом оставаться, чувствуя неприятие.
Часами стояла на берегу, у самой кромки воды. Не первый раз за последний месяц, с того момента, как, вроде, состоялось объяснение, заставал на этом месте. Все вопросы решились, а легкости в общении не наблюдалось. И не из-за Алесты. У самого как какой ступор. Хотя, вроде…
Остановившись рядом, задержал на ней взгляд. Вторая сущность. Прятала ту. От него пряталась. На долго ли таких отношений хватит? А потерять эту девочку, чувствовал, не в силах. Смыслом жизни стала. Очень быстро не только в мозгу, в сердце поселилась, заняв в том всё свободное пространство.
— Ну, давай уже, — обронил вслух, при этом глядя куда-то в сторону.
Хотя кроме кустов и дюн и не было больше ничего.
— Что? — не поняла Алеста, в недоумении задерживая на Валентове взгляд.
С момента последнего объяснения, её второй сущности не касались. Вообще. Той словно не существовало. Обычный человек. Ловила на себе, правда, задумчивые взгляды Кирилла. Но то всего лишь взгляды. Никаких слов. Никаких вопросов.
— Оборачивайся, — произнес спокойно. И, задерживая на ней тот самый, задумчивы, взгляд, добавил, — Хочешь ведь.
Догадывался. Или, вернее будет сказать — догадался. Хотя, тут провидцем не надо быть. Тянуло к воде. Её стихия.
— Кир, я…
По правде говоря, растерялась от прозвучавшего предложения. Уже начала свыкаться с мыслью, что рядом с этим человеком придется стать обычной женщиной. Просто женщиной, каких на земном шаре сколько-то там миллионов.
— В ванной запираешься, чтобы я случайно не вошёл, не увидел, — остановил её попытку что-то возразить Валентов. — Ночью на берег бегаешь тайком. Или думаешь, не знаю? Я же каждое твоё движение чувствую. Не сплю, пока не вернёшься.
Признание, на которое, на самом деле, не представляла, как реагировать. То есть, весь этот месяц, что она изо всех сил рядом с ним пыталась оставаться обычным человечком, он… Он обо всем знал. Зря пряталась…
— Тебе неприятно, — обронила едва слышно, устремляя взгляд в морскую гладь.
Валентов же мысленно чертыхнулся, выдерживая паузу. Где-то права. Нет, не в неприятности дело. Скорее, в неприятии необычного, непривычного…
— По-другому скажу, не привычно, — повторил вслух собственную мысль. — Но и так дальше продолжаться не может, — продолжал уверенно. — Я люблю тебя, Лест. Потерять боюсь и не хочу. От меня прятаться хватит. Одной опасно. Случайно кто увидит, может случиться непоправимое. Хочешь на глубину, — ловко обошел слово «русалка», — Говори, прогуляемся.
Серьезно? Принял? Или, как вариант, пытается принять? Спокойно к её перевоплощению отнестись?
Помедлив, Алеста стащив с себя топик, выскользнула из шортиков. Медленно спиной начала заходить в воду, при этом не сводя с Валентова взгляда. Наблюдал. Спокойно. Когда трансформация началась, ни один мускул на лице не дрогнул. В голове, правда, вопрос вертелся: один или два хвоста образуется. В каком облике решит именно сейчас предстать перед ним?..
Хвост Русалочий по воде ударил, брызги по берегу и водной глади разлетелись. Чешуя заблестела в лучах заходящего солнца. Взгляд Валентова выдержав, развернулась, на глубину уходя. Далеко от берега. Хотя, Кириллу показалось, видит её хвост. Плавник огромный, по воде бьющий. Игра. Рыбки. Его рыбки…
Плескалась с пол часа, наверняка. Уже слегка нервничать начал, когда увидел приближающуюся к берегу. Уверенно-спокойно шла по волнам, рыбьей чешуёй поблескивая. Ни звука не издавая.
У самого берега, на глазах у него снова обернулась. Снова человечком стала. Головой тряхнув, влажным волосам дала рассыпаться по плечам.
Наблюдал, как медленно выходит из воды. Как из пены появляется. Обнажённая в свете заката… В прошлый оборот каким-то образом в шортиках оказалась и топике. Или зависит от того, в каком виде изначальный оборот был? Вот этот момент уточнить не мешает, — сделал для себя в мозгу пометку Валентов. Как-то не хотелось, чтобы при ком постороннем его девочка вот в таком виде предстала, выходя из воды…
Секунда на размышления. И направился к ней на встречу.
Взгляд на него подняла… Спокойный и одновременно — вопрошающий
Под плечики придерживая, склонился к губам. Долгий поцелуй. Многообещающий. На так называемый «французский» отважился. Сперва растерялась, как его язык с её столкнулся. Вытолкнуть сделала попытку. Отступил. На мгновение. Второй заход приняла. Ответила…
* * *
Чуть отступив, фигурку ее взглядом окинул. Большими пальцами сосочков коснулся, в следующее мгновение округлости небольшие ладонями накрыв. Холодная. Из воды только. Из воды. Себя убеждал в том? Или очевидное так и не желал признать? Всегда холодная. Как тот вампиреныш. Только — рыбка золотая. Его рыбка. Очаровательная. Милая.
— Кир… — выдохнула, ладошками ему под футболку проникнув.
Вот он — горячий был. Даже в воде температура тела практически не менялась.
— Иди сюда, — произнес негромко, с легкой хрипотцой в голосе.
Подхватывая на руки, направился из воды, направившись вдоль берега в сторону дюн и небольших насаждений.
Занимались любовью здесь. В самый первый раз. Но нынешний — особенный. Словно последняя, невидимая стена рухнула.
— Кир… — продолжала шептать его имя, пока теплые мужские губы от шейки к груди скользили. С сосочками поигрывали, слегка прикусывая и дыханием лаская.
— Хочешь, в комнату пойдем, — предложил Валентов, а пальцы уже между складочек прошлись, ту самую волшебную «жемчужинку» словно невзначай задевая, ход мыслей нарушая.
Девочка. Его девочка. Рыбка. Милая. Любимая. Как дальше будет? А как будет? Предложение сделано. Принято. Надеялся, что принято. До сих пор ответа не дала. Но то, что происходило между ними, то, что не отталкивала, вселяло определенную надежду. И сейчас оттолкнуть не пыталась.
— Здесь хочу, — прошептала Алеста, ножки шире расставляя.
Нравилась ласка Валентова. Знала, не будет быстро, с наскока. Как ту змейку, извиваться заставив от желания, вскрики и стоны сорвет. Всегда ей времени максимум уделял. Иногда удивлялась, как выдерживал.
— Здесь, — отозвался эхом Кирилл, языком касаясь «кнопочки» заветной. — Не против, — тихо продолжал, не переставая ласкать то местечко, что раскрыла перед ним не стесняясь.
Почувствовав, как осторожно и нежно вводит в нее пальцы, прогнулась чуть. Та ласка, которая особенно нравилась. Сказать стеснялась, да, видимо, не требовалось. Чувствовал. Догадывался.
Пальчиками в его шевелюру забралась, пока ласкал в том местечке, что не для всеобщего обозрения. Которое только он и видит. Которое под его ласками влажным и разгоряченным становится. Наверно, единственное местечко на её теле, где температура меняется…
— Кир, хочу… — прошептала едва слышно, срывающимся от желания голосом. — Тебя хочу, пожалуйста…
Обостренные сегодня ощущения были. И от ласк в том числе. Что это? Действительно,
