А, кажется, даже солнце по-другому стало светить. Трава сочнее цвет обрела. Песок стал желтее и мельче…
Неторопливо Алеста брела вдоль пляжа. Волосы цвета солнца развевались на ветру. Немного сильный сегодня. Но море на удивление спокойное. Так, легкие волны белыми барашками играючи накатывали на берег… Малышня пыталась перепрыгнуть через те.
Остановившись, невольно залюбовалась картиной. Малыши. Дар любви. Интересно, а она… Она сможет стать матерью? Матерью малыша Валентова. О ком там мечтают мужские человеческие особи? О сыновьях?
— Рисуешь в голове идиллические картинки счастливого будущего с Валентовым?
Замерла. Странно, не испугалась. Хотя последняя встреча оставила воспоминания не из лучших. Медленно обернувшись, усмехнулась. Спокойно. Без эмоций. Вот так усмехаются только взрослые, достаточно уверенные в себе женщины.
— А это запрещено какими-то правилами? — поинтересовалась вслух.
— Да рисуй на здоровье, — пожимая плечами, обронил Виктор.
Вот откуда здесь взялся, непонятно. С момента последнего скандала с его участием не появлялся на побережье. Ходили слухи, что вообще уехал из городка. Вероятнее всего именно так и было. В противном случае встретились бы до сего дня и не раз.
— По морю соскучился? — задавая следующий вопрос, поинтересовалась Алеста, стараясь незаметно осмотреться по сторонам.
Людей — полный пляж. На вышке — человек. Кто на смене сегодня… Поменялись или нет… Рукой помахала. Все знали, с какой стороны после длительного отсутствия обычно появляется. В ответ «словила» приветствующего зеркального «зайчика». Заметили, значит. Получается, кто-то из своих…
— Посмотреть хочу, как мечты о счастливом русалочьем будущем в дребезги разлетятся.
Уверенно фраза прозвучала. Поверить не могла. Хотя, чего это переполошилась? Виктор всё, что душе угодно может говорить. Верит она только собственным глазам и ушам. А доверяет, несмотря ни на что, Валентову.
— Вик… — сделала попытку остановить собеседника.
— Алеста, не будете вы вместе, — вновь перебил её Вик. — Даже если между вами что-то там и произошло.
— Вик!.. — прикрикнуть себе позволила.
Хотя при разговорах не любила повышать тон. Но с Виктором по-другому, кажется, невозможно. На своей волне человек. Не понимает нормальных, человеческих слов. Ладно хоть, пока рук не распускает…
— Произошло же? — прошипел Виктор, ухватив Николайте за руку и слишком резко, рванув на себя. — Сорвал, падла, цветочек аленький? Хорошо с ним было? Лучше со мной будет. Давай. Прямо сейчас уедем.
Нёс что… Не шок, страх почувствовала. В человеческом обличии с ним не справится. Сила появляется только, когда облик второй своей сущности принимает. Учитывая же полный берег отдыхающих, обращение точно отменяется.
— Вик, тебе лечиться надо, — обронила Алеста, сделав попытку отдернуть руку.
— Вместе заедем. В одно отделение, только палаты разные.
Почти у самого лица прошипел. Вот только бы целоваться не полез, — мелькнула у Алесты мысль.
— Оставь меня! — оттолкнула с силой, какой от себя не ожидала.
Издевательская усмешка скривила тонкие губы Виктора. Очередную гадость готовился выдать. Чувствовала. Не успокоится никак человек. А ведь еще совсем недавно одним из лучших друзей считала.
— К своему торопишься? — поинтересовался, глянув в сторону, где городок спасателей находился. — Повремени! Дай ему с одной бабой кончить! — выдал уже вслед.
— Что? — не поняла Алеста, резко обернувшись.
То, что прозвучало… Ослышаться не могла, как и понять неверно. Но, в таком случае, получается, что… А, что получается? Измена? Не могло такого быть. Не верила. Не могла поверить. Или не хотела? А не одно ли и тоже?
— Только то, что слышала, — не унимался между тем Виктор. — Бывшая к нему приехала. Сегодня с утра.
— Не может быть, — прошептала одними губами.
— А ты как думала? — «фыркнув», поинтересовался Вик. — У них прошлое за спиной. Больше десяти лет вместе. Ну, поцапались. Ну, гульнула баба, по мужику и мужской ласке соскучившись, пока муж мир от зла спасал. Валентов вон тоже не промах. Тебя оприходовал. Квиты. Сейчас кофейку попьют и вместе восвояси. Глядишь, после бурного примирения ему и бэбика еще родит. Так что, Лест, давай, думай. Я тебя люблю. По бабам таскаться не буду. Родить не сможешь, да и не надо. Сироту усыновим, если понянчить кого захочешь.
Как всё четко расписал. Об одном только забыл — уточнить относительно её желаний. А вот она…
— А если я не хочу ни с тобой, ни тебя? — поинтересовалась с плохо скрываемым раздражением. — Такая мысль не посещает? Нет?
* * *
— Судьбу своей прабабки повторить хочешь⁈ — зло прозвучало в ответ. — Леста, ты монстр для него. Для всех. Пойми ты это, в конце концов, — продолжал вещать Виктор. — Пока твои две ноги не перестанут превращаться в ласты, даже просто в хвост, ты чужая на этой земле. Тебя при первой же возможности запрут в какую-нибудь клинику под номером N, из которой выхода нет. Станешь подопытным кроликом. На молекулы разложат, чтобы узнать, кто ты есть и как живешь на поверхности, когда должна по морскому дну гулять. Твоих сородичей вылавливать отправятся, как диких зверей.
Соображал ли, что вообще нес? Алесте почему-то казалось — нет. Ярость захлестнула неконтролируемая. Ну или почти — не контролируемая.
— Слушать не хочу, — прошептала едва слышно. — Верить не хочу, — продолжала тихо. — Не мог так. Не такой. Заткнись!!
Сорвалась. На крик. Почти бесконтрольный. Несколько человек, по близости случайно оказавшиеся, даже оглянулись. Опасно. Вот сейчас сама себя вполне могла выдать.
А не того ли и добавился Виктор?
— мелькнула мысль. Испугалась, ладошками зажав себе рот.
— Я-то заткнусь, — опасно тихо зазвучал на этот раз голос Вика. — И уйду, если так хочешь. Только кого на помощь будешь звать, когда та потребуется? А она потребуется, Алеста. Ты же себя контролировать не сможешь, если увидишь его с другой бабой. У вас у нормальных-то башню рвет, как соперницу видите. А ты еще и рыба.
Рыба холодная. Однажды так назвал. Прав был. Верить не хотела. Получается, да. Холодная, если Валентов, в самом деле, к бывшей вернуться решил.
— Спасибо, что напомнил, — проговорила тихо, в глубь берега начиная движение. — Забывать начала. Это та причина, а может и первая, и главная, из-за которой у нас с тобой никогда ничего не было, нет и не будет. Валентов честно поступил, когда сказал, что время надо меня принять, что не может быть рядом. Пока. От оскорблений воздержался, хотя бы. От тебя без конца слышу.
— А не думаешь, что ему элементарно пофиг на тебя? — не желал останавливаться Виктор. — Под себя подмял. Свое дело сделал, самолюбие потешил. Можно и восвояси. К надежным берегам, с борщами и котлетками.
К чему сейчас последнее произнес, не совсем поняла. Хотя, куда ей, рыбине холодной понимать иносказания человека разумного. Даже если этот человек
