роду женские особи. Если влюбляются, то уж на всю жизнь. Вот ей не повезло. Или напротив, как раз-таки и…
— Да он только повод ждал, уверена…
Очередная мамина проповедь о мужчинах, живущих на поверхности воды. На суше. За время пребывания дома не одну лекцию выслушать успела. Достучаться до нее пытались. Всеми силами. Не получалось. Да и не могло получиться.
— Иногда очевидное сложно, но надо принять, — вторил ей Нептун-отец.
— Алеста, давай попробуем решить вопрос с твоим браком, — вновь заговорила мать, заводя привычную песню о необходимости брака старшей из дочерей. — Официального разрыва…
Не было, тоже знала. Не успели. Хотя в последнее свое пребывание дома предупредила и отца, что не станет женой выбранного ей в мужья кандидата. Не может. Не хочет. Другой на сердце.
— Не получится ничего, — медленно покачала головой Алеста, тяжело вздыхая. — Я люблю. А когда любишь…
Любит. Человека, который за последние дни, кажется, и не вспомнил о ней. Хотя, минувшей ночью видела до боли знакомую фигуру на побережье. Любителей ночных купаний гонял. Для подстраховки недалеко находилась. Не понадобилась помощь.
Когда уходил с берега, видела, как несколько раз оглянулся. Под воду успевала опуститься. Но, возможно, что-то и заметил. Один раз очень долго, пытливо всматривался вдаль. Ждал? Увидеть хотел? Знать бы…
— Ерунда, — со знанием дела возразила мать. — Перестанешь видеть изо дня в день, забудется. В мир привычный вернешься. С рыбками начнешь общаться. В парке коралловом гулять…
И об этом не раз спорили. Раньше. Когда еще не любила. Не знала, каково это, когда сердечно болит от… От безответной любви. Хотя, отвечал. Знала точно. Что случилось несколько дней назад… Почему разговора не получилось, понять не могла. Если только, действительно, проблема в как его там, шоке. Вот в таком случае всё объясняется.
— Нельзя забыть того, кто в сердце забрался, а не только в голову, — обронила тихо, медленно покачивая головой. — Во сне его вижу эти дни. Поговорить надо. Еще раз. Теперь. Когда успокоился. Чувствую, ему плохо.
— Ему? — мать едва не задохнулась от негодования. — Сильно сомневаюсь, что действительно так, — возразила со свойственной ей решимостью. — На берегу эти дни даже не был ни разу. Наверняка уже нашел замену.
Не был. Алеста сдержала улыбку. Не знала мать, что дочь ночами на поверхность морскую поднималась. Был. Видела. Не могла ошибиться. Фигура. Его фигура. И манера двигаться. Приходил. Только ночью. Почему-то. Или, возможно, чтобы никто не видел. Не знал. Что у человека в голове, неизвестно. Какие мысли крутит, думает, о чем…
— Даже слушать не хочу, — резко прозвучал ответ Алесты. — Не может вот так легко взять и изменить. Не такой.
Верила. Почему, спроси и не сможет ответить. Наверно, очень хотела. Чтобы не изменил. Несмотря ни на что. Даже не смотря на… На ее холодность. Рыбью. Чешую, в свете луны блестящую. В последний их разговор как раз и упомянул о её второй сущности. Не сказал, что неприятна. Ничего подобного произнесено не было. Просто о времени попросил. Кажется. Если только саму себя обмануть не пытается.
* * *
— Дочь, — Нептун сделал очередную попытку вмешаться. — Добра тебе желаем. Потерять не хотим.
— Не стану я каменной русалкой, — неожиданно резко отреагировала на слова отца. — Но здесь не останусь. Не видеть его совсем не смогу. Хотя бы просто видеть. Простите, что расстроила вас. Не стану больше…
Отвернулась спешно… слезы пряча. Не понимали её в родительском доме. Не принимали стремления на суше жить. Всеми правдами и неправдами на дно морское вернуть стремились.
— Дочь, здесь ты всегда желанный гость, — остановил выпад любимой дочери царь морской. — Но мать дело говорит. Может, останешься? Дух переведешь. Выждешь время. Дашь своему… — запнулся на полуфразе неожиданно. — Своему человеку выдохнуть. Люди они ведь не мы. Им времени порой куда больше требуется, чтобы принять непонятное, неестественное для их мира.
Больше. Не спорила. Столкнулась с подобным уже. На примере живом. Только опасалась, что пока вот тут в себя приходит…
Измены его испугалась? А ведь и такое исключать нельзя. Человек. Слабое существо, как говорит отец. И тут же сама себя убеждала — только не её Валентов. Не предаст. Не такой…
— Не смогу, — вновь отрицательно покачала головой Алеста. — Тяжело. Не любили вы, видимо, если так легко советы даете.
Решение приняла. После долгих и мучительных раздумий. Верить хотелось человеку. Да только пока не совсем получалось. Да еще родители, как там люди говорят, масла в огонь подливают…
— Хоть пару дней еще, — с надеждой прозвучала просьба матери.
Никогда так не уговаривала. Что нашло на этот раз… Да и дома оказалась к моменту появления Алесты. Последнее время практически и не встречались.
— Другой раз. Обещаю, — добавила Алеста с улыбкой. — Сегодня утром на поверхность пойду. Не могу больше здесь. Тесно, душно. В груди болит сердце.
Донести пыталась словами собственное состояние, да не получалось. Чувствовала, видела — не понимали. Или вернее будет сказать — не принимали. Решения её. Не ново. Каждый раз одно и то же. Прошлый раз, правда, чуть иначе было. Мать дом отсутствовала. Отдыхать куда-то там плавала. Кажется, в Южные моря.
Боялась нынешней встречи. Последнее время отношения совсем разладились. Давила та на дочь, требуя правильное решение принять. Замуж, как того подводные обычаи требовали, выйти. Нет, иначе всё.
— Девочка моя, — остановила ее мать, что уж совсем полной неожиданностью стало. — Неспокойно у меня на душе, — продолжала, удерживая Алесту за руку. — Не случилось бы чего там, на верху. Материнское сердце всегда беду чует.
За те дни, что на дне морском провела, сколько раз похожую фразу слышала. Ощущение, что намеренно мать о том говорила, дабы убедить её остаться. Какая беда могла приключиться? Сказала же и не раз, не станет глупостей совершать.
— Хорошо всё будет, — заверила, обнимая мать. — Мне просто видеть его надо. Хотя бы иногда. Я люблю вас. Но его люблю сильнее. А сейчас оставлю вас. В парк коралловый хочу заглянуть напоследок.
Сбегала, дабы еще чего не наговорили родители дорогие.
Не видела, как мать вслед ей долго смотрела.
— Никогда не думала, что моя дочь к людям уйдет, — произнесла, на Нептуна взгляд переводя. — Где и что упустили, когда девочку эту растили? Откуда это стремление жить среди людей, а не себе подобных?
— Гены штука серьезная, — проворчал Нептун, на жену лишь краем глаза глянув.
Не принято в рыбьем царстве о генах как-то говорить. А вот, вырвалось. Похоже, сам очеловечиваться потихоньку начал…
Глава 36
Возвращение
Всего несколько дней отсутствия.
