Фин задумался над словами гостя. Его беспокоило, что племянник слишком горяч, для того чтобы командовать армией, но этот Куни Гару казался вполне здравомыслящим и мог бы стать отличным дополнением к храбрости и воинственному пылу Мата.
Наконец он принял решение.
– Хорошо, я дам Мата пять тысяч человек, но вы отправитесь вместе с ним как второй командир. Не подведите меня. Я же тем временем буду продолжать набирать и тренировать добровольцев, чтобы усилить наши позиции здесь. Чем дольше вам удастся задерживать Намена, тем больше шансов, что я смогу прийти к вам на помощь и снять блокаду.
Джиа решила остаться в Чарузе из-за своего положения, и Фин обещал заботиться о ней, как о родной дочери.
– Будь осторожен, – напутствовала она мужа, изо всех сил пытаясь выглядеть храброй.
– Тебе не о чем беспокоиться: я никогда не рискую зря… ну если только меня не опаивают травами.
Джиа рассмеялась, и Куни подумал: как она красива сейчас, с мокрыми от слез щеками, точно персиковое дерево после дождя. А она смущенно добавила:
– Кроме того, уже совсем скоро появится маленький Гару.
Они еще долго молча держались за руки, до самого восхода, до тех пор, когда уже больше нельзя было делать вид, что вокруг никого нет, что не слышат людей и лошадей, готовящихся выступить в поход. Куни крепко поцеловал жену и, не оглядываясь на маленькую хижину, в которой ее поселили, вскочил в седло.
Возвращение в Дзуди заняло гораздо меньше времени, чем дорога в Чарузу: на лошадях передвигаться значительно быстрее.
Куни улыбнулся Тану, который ехал с ним рядом.
– Надеюсь, теперь мне не придется выслушивать твои жалобы на то, что нам нужны лошади, – по крайней мере некоторое время.
Тан ничего не ответил, потому что не мог отвести взгляд от Рефироа, необычного жеребца Мата, который, казалось, был родом из другого мира. Тан не мог поверить, что такая лошадь существует в природе, и меньше всего – что на ней кто-то ездит. Ему отчаянно хотелось познакомиться с Рефироа поближе, когда у него появится такая возможность.
Как только в пыли, поднятой копытами лошадей, стали проступать красные знамена Кокру, солдаты, стоявшие на стенах Дзуди, тут же воспрянули духом. Возможно, генерал Намен и мог одержать победу, но имперскую армию пока никто не видел, а войско короля Туфи уже стояло у ворот. Лейтенанта Досу быстро поймали и связали, флаги, висевшие на стенах, поменяли, и теперь они соответствовали тем, что развевались над армией, приближавшейся к Дзуди по дороге. (Однако солдаты, охранявшие стены, аккуратно сложили и спрятали белые имперские знамена: мало ли, как изменятся обстоятельства – следует быть готовым ко всему.)
Мата Цзинду был в полной боевой кольчуге, а На-ароэнна и его спутник Горемо висели у него на спине. Перед тем как они выступили, Куни попросил разрешения посмотреть необычный меч, но тот оказался таким тяжелым, что он с трудом смог поднять его обеими руками – даже язык высунул, потешаясь над своими попытками, – и вернул Мата.
– Даже через сто лет упорных тренировок мне не стать таким воином, как вы.
Мата кивнул, принимая похвалу, но ничего не ответил, потому что видел: Куни искренне восхищен, а не пытается завоевать его расположение. Только сильный человек способен признать свои слабости.
По сравнению с огромным конем Мата, Рефироа, остальные лошади казались карликами, как и люди рядом с самим Мата. Он натянул поводья, сдерживая недовольство из-за того, что приходится ожидать остальных. Куни Гару, переодевшийся в дорожную тунику, ехал рядом с Мата на старом белом мерине, который всю свою жизнь был ломовой лошадью и в отличие от Рефироа походил на пони или ослика, однако у него имелось одно серьезное достоинство: покладистость. Куни был не самым умелым наездником, поэтому данное качество позволяло ему чувствовать себя в безопасности.
Необычная парочка первой въехала в Дзуди, а за ней следом в город вошла армия Кокру. Гарнизон Дзуди выстроился у ворот, чтобы приветствовать новоприбывших, словно не на этих стенах всего несколько часов назад развевались имперские флаги. Несколько солдат привели лейтенанта Досу, похожего на овцу, которую связали, чтобы отвезти на рынок, и швырнули под ноги лошадям Мата и Куни. Смирившись со своей судьбой, пленник закрыл глаза и не пытался сопротивляться.
– Этот человек предал герцога Дзуди? – спросил Мата Цзинду. – Думаю, мы сначала привяжем его к лошади и протащим через весь город, потом выпотрошим, четвертуем и отправим по частям генералу Намену в качестве приветствия.
Доса задрожал.
– Мне представляется, что это наказание для него слишком легкое, – возразил Куни. – Генерал Цзинду, не позволите ли мне с ним разобраться?
– Разумеется, – разрешил Мата. – Он ведь вас оскорбил, так что это будет справедливо.
Куни спрыгнул с лошади и подошел к связанному пленнику.
– Ты действительно считал, что у нас нет ни единого шанса против Намена?
– Зачем задавать вопрос, ответ на который вы и так знаете? – с горечью в голосе проговорил Доса.
– И ты решил, что нет смысла жертвовать людьми.
Пленник устало кивнул.
– Ты не слишком верил, что я смогу защитить Дзуди.
– Вы всего лишь разбойник с большой дороги, и не более того! Что вы можете смыслить в военном деле? – рассмеялся Доса, решив, что нет никакого смысла притворяться и пришла пора сказать этому идиоту все, что о нем думает.
– Понятно. Возможно, на твоем месте я поступил бы так же. – Куни опустился на колени и развязал пленника. – Поскольку ты пытался спасти жителей Дзуди, включая моих родителей, брата и родственников жены, в соответствии с учением Кон Фиджи с моей стороны будет неправильно тебя казнить, даже несмотря на то что ты меня предал. Но будь уверен: мы разобьем старика Намена и имперских бандитов. Что же касается наказания, пусть это решают люди, которые пошли за тобой в надежде обрести храбрость и верность.
Доса, не в силах поверить своим ушам, молча смотрел на свои развязанные руки, а через мгновение опустился перед Куни на колени и прижался лбом к земле.
Мата Цзинду нахмурился, считая, что Куни Гару совершает ошибку, что слишком мягок, как женщина, и не имеет понятия о дисциплине. Проявив великодушие к предателю, он показал всем, что такое возможно, а уж что желающие обязательно найдутся, можно и не сомневаться. Но раз было решено, что судьба мерзавца в руках Куни, вмешаться он не мог.
Мата лишь покачал головой, выразив тем самым свое недовольство. Не стоит обострять отношения: им еще предстояло многое сделать, а войско Намена могло появиться в любой момент.
Будучи градоначальником, Доса не трогал семьи Гару и Матиза. Куни с радостью выслушал это известие и в очередной раз убедился, что принял правильное решение, пощадив его.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
