— Ты сам говорил, что уровень озера мог повышаться и понижаться. Возможно, в те времена, когда Младшие здесь вовсю плавали, эта коса находилась просто под водой, — осторожно вставил Нырок, который был приучен не спорить с командирами.
Хотя никто не отдавал приказа, все насупились и стали собирать вещи. Ветер свистел за стенами пантеона, как негласно условились называть это место воины, но даже ненастье не могло бы заставить Младших и людей ночевать на древних костях. Лучше уж провести ночь в холодной лодке! Шельг, который стоял на часах около выхода, не отрывал глаз от черных волн, с грохотом наваливавшихся на белый берег. Как бы не снесли они этот хрупкий клочок тверди, не смыли его на гранитное дно, обеспокоенно подумал он. Ясное небо, усыпанное крупными звездами, навевало на альва скорее беспокойство, чем умиротворение. Шельг обернулся к товарищам, и в это время знакомый свист крыльев надорвал ночные шорохи озера. Альв кинулся в сторону, понимая, что не успеет увернуться.
— Гарпии! — напоследок заорал он, чувствуя, как крепкие когти раздирают плечи вместе с доспехом.
Крылатое чудовище с пронзительным визгом взмыло в небо, неся останки воина. Остальные кинулись к стенам и замерли, выставив вперед оружие. Кифр нацелил в небо единственный во всем отряде арбалет. Хельви знал, что попасть в стремительно летящую гарпию болтом или стрелой очень сложно. На его глазах это удавалось лишь алхину. Гораздо надежнее разрубить чудище мечом, но для этого, конечно, нужно подпустить его довольно близко. Учитывая мгновенную реакцию, когти и клыки гарпий, охотиться на них было весьма небезопасно. Воины замерли, но противник не спешил. Недаром альвы считали гарпий своими самыми опасными врагами — они были не только сильны, но и умны. Сталь поблескивала в руках воинов, и это заставляло самых отважных летунов держаться подальше. Пока.
— Кажется, они сидят на вершине скалы, — шепотом сказал Кифр. — Пока они там, мы не сможем выйти к к ладье.
— Ничего, хороший мой, долго ждать этих тварей не придется. Они голодны, так что очень скоро навестят нас. Держи меч крепче.
— Проклятые гарпии, — прошептал Толив, осторожно меняя боевую стойку и перехватывая меч правой рукой.
Дикие гарпии, машинально поправил Хельви альва, приученный к этому Наиной. Вот кто бы сейчас пригодился их небольшому отряду. Наместник вспомнил, что до сих пор не спросил у алхина, по какой причине он расстался со своей полезной спутницей на подходе к Хмурой реке. Правда, интересоваться этим сейчас было неуместно, но Хельви дал себе зарок спросить об этом при первом же случае.
— Эй, разбойники, — откуда-то сверху раздался хриплый, каркающий голос— Мы предлагаем справедливый обмен!
Воины, которым еще по молодости лет не доводилось встречать говорящих гарпий, с ужасом вжались в стену, однако насмотревшиеся на Наину еще в Верхате Хельви, Тар и Вепрь только удивились. Наместник был уверен, что имеет дело все-таки не с высшими сородичами Наины, потому что разглядел огромные крылья чудовищ. Он прикинул, откуда вообще могли взяться гарпии посреди Теплого озера, и не нашел ответа. Рыбу они не ели, им нужна была теплокровная пища. Да и о каком обмене может идти речь между охотниками и жертвой? Вполне возможно, что хитрые твари хотят заманить нас в ловушку, решил Хельви. Но кто же говорит там, наверху?
— Золото в обмен на кости, — прокаркал невидимый противник и снова замолчал, уступая шуму накатывающих волн.
— Это что, твое кладбище, нечисть? — крикнул Вепрь, который поигрывал длинный кинжалом Кифра, перешедшим к нему от Хельви.
— Оно находится под нашим покровительством, — ответил парламентер, и Хельви с отвращением услышал, как изменился его голос.
Из хриплого он превращался во время разговора в довольно приятный, певучий баритон. Наместник знал, с чем связаны такие превращения у высших гарпий — твари пили свежую кровь. Очевидно, они пировали останками Шельга. Хельви вдруг ясно вспомнил вечно серьезное лицо альва, и ему захотелось немедленно влезть на скалу и попытаться прикончить парочку мерзких чудовищ.
— И где же ты предлагаешь нам взять золото? — насмешливо продолжил разговор Вепрь.
— В разрушенном городе царей. Мы укажем вам путь, и вы наберете там каменных безделушек, которые так дороги вашему сердцу. А я сберегу жизни нескольким сородичам. Нас осталось не так много в этих местах, чтобы подставлять головы под сталь ваших мечей.
Алхин оживленно повернулся к наместнику, однако тот категорически покачал головой. Ни о каком договоре с гарпиями не могло быть речи. Хотя Хельви лично принес клятву верности сюзерена Наине в руинах башни Ронге, он допустил тогда столь рискованный шаг только потому, что просто не имел другого выхода. Однако, судя по тому торгу, который вел парламентер, здесь, у стен загадочного пантеона, отряд воинов представлял собой некоторую силу, с которой можно было обсуждать условия мира. Очевидно, у нас существует какой-то вариант действий, которого опасаются противники, но о котором мы пока не догадываемся, решил наместник.
— Пес куда-то пропал, — прошептал подкравшийся Тар прямо в ухо Хельви. — Наверное, он был поумнее нас всех.
— Он нашел выход, — ответил еле слышно наместник.—
Если мы хотим выжить, то должны последовать его примеру. Нужно выяснить, кто видел Тирма в последний раз. Где он стоял? Торопись, Ожидающий, у нас мало времени. Скажи Вепрю, чтобы затягивал переговоры.
Хельви прикрыл рукавом горевшую на груди цепь, и Тар легкой тенью заметался вдоль стены. Алхин закашлялся, пытаясь таким образом заглушить невольное движение в рядах воинов. Видно, он быстро получил рекомендации наместника из уст Ожидающего и тут же начал донимать невидимого собеседника расспросами, о каких конкретно драгоценностях идет речь, далеко ли за ними идти и хватит ли их на шестерых участников похода. Ожидающий, который вновь оказался рядом с Хельви, сообщил, что пса в последний раз видел Толив. Он крутился возле ямы, которую вырыли бойцы посреди пантеона. Правда, в момент нападения гарпий за Тирмом никто особо не следил, но, судя по отсутствию предсмертного визга, в когти крылатым убийцам он не попался. Толив не был уверен, но, кажется, видел тень животного на фоне светящегося знака двух рыб, который, с точки зрения Вепря, обозначал слово «пантеон». Вход в усыпальницу, подумал наместник. Вход или, может быть, выход? Эта мысль пронеслась в голове яркой вспышкой, и все мгновенно стало на свои места.
— Зачем вам вообще эти кости? Тут что-то не так, — капризным голосом надрывался алхин. — Может, тут-то и зарыто золото. Думаете дешево откупиться от нас? Почему гарпии покровительствуют заброшенным кладбищам? Уж скорее я поверю в дружбу между гриффоном и альвом, чем в то, что вы делаете это от чистого сердца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
