Однако цезарианцы не увлеклись добычей, но довели разгром противника до конца. Остатки помпеянских легионов, пытавшиеся укрыться в окрестных горах, были отрезаны от воды и сложили оружие. Цезарь сообщает, что в Фарсальской битве он потерял не более 200 солдат, но центурионов пало около тридцати, в том числе и Крастин, проявивший чудеса храбрости. Из войска Помпея убито было около 15 тысяч человек и более 24 тысяч сдались в плен, многие спаслись бегством в соседние города. Девять легионных орлов противника достались Цезарю в качестве трофея. Победа была полной. Верный своему обыкновению, Цезарь милостиво обошелся с побежденными. Бóльшую часть пленных он включил в свою армию – ведь многие из них в свое время сражались под его началом и охотно согласились вновь встать под его знамена. Даровал он прощение и многим знатным римлянам. Как писал Цезарь в одном из писем в Рим, «в победе для него самое приятное – возможность даровать спасение все новым из воевавших с ним граждан. Пусть это будет новый способ побеждать – укрепляться состраданием и великодушием».
Блестящая победа при Фарсале не означала, однако, прекращения войны. И даже последовавшая вскоре трагическая гибель Помпея не положила конец войне. Смерть настигла Помпея в Египте, куда он решил направиться, ускользнув от преследования. Помпей рассчитывал на свои старинные связи с царским семейством Египта: в свое время он помог утвердиться на престоле отцу нынешнего малолетнего египетского царя. В этой богатой стране Помпей надеялся также раздобыть средства, необходимые для продолжения борьбы с Цезарем. Верные сторонники Помпея собирали силы в Африке и Испании. Однако египетские царедворцы, фактически правившие от имени десятилетнего царя Птолемея XIII, узнав о победе Цезаря, решили приобрести расположение победителя и заманили Помпея в ловушку. Когда корабль с беглецами подошел к берегам Египта, Помпея пригласили спуститься в лодку, чтобы переправиться через мелководье. Не заподозрив никакой опасности, он согласился. Но когда лодка отошла уже на порядочное расстояние от корабля, Помпей был убит прямо на глазах у своей жены и друзей. Первый предательский удар мечом в спину нанес бывший офицер Помпея, находившийся теперь на египетской службе.
Немного спустя в Египет прибыл и Цезарь. Увидев голову Помпея, услужливо принесенную ему убийцами, он отвернулся и заплакал. Виновных в убийстве Цезарь приказал казнить. В Египте Цезарь задержался надолго – на целых девять месяцев. Он вмешался в дворцовые споры и утвердил на египетском престоле царицу Клеопатру, которую отстранили от власти придворные, окружавшие ее малолетнего брата и соправителя. Своеобразная красота и необыкновенное обаяние юной царицы совершенно очаровали Цезаря. Но дело не только в этом. За отцом Птолемея XIII числился огромный долг Риму, и Цезарь, нуждаясь в средствах для содержания войска, настойчиво потребовал возвратить эти деньги. Эти шаги Цезаря вызвали враждебное отношение со стороны не только корыстолюбивых царедворцев, но и населения египетской столицы – Александрии. Цезарь, прибывший в Египет всего с четырьмя тысячами воинов, оказался осажденным в районе дворца двадцатитысячной египетской армией, которой активно помогали александрийцы.
Клеопатра Цезарь срочно вызвал подкрепления. Но, пока помощь не подошла, приходилось вести упорные бои на улицах столицы и в гавани, где стояли римские корабли. Когда египтяне попытались захватить эти суда, Цезарю пришлось поджечь их, чтобы они не достались врагу. Огонь при этом перекинулся на знаменитую Александрийскую библиотеку и уничтожил немалую часть ее книжных сокровищ. Война разгоралась нешуточная. Небольшое римское войско несло серьезные потери. В одном из боев, когда римляне попытались овладеть островом Фаросом, соединявшимся с городом дамбой, едва не погиб и сам римский полководец. Лишь самообладание и физическая закалка спасли ему жизнь. Когда Цезарь соскочил с дамбы в лодку, чтобы помочь своим, ее со всех сторон окружили египтяне. Цезарь вынужден был броситься в море и спасаться вплавь под градом стрел и камней. При этом он тащил за собой свой пурпурный плащ полководца, не желая оставлять его врагам в качестве трофея[34].
Лишь через шесть месяцев, наконец, прибыли вызванные подкрепления. Поспешно выступив из Александрии и опередив противника, Цезарь соединился с идущим ему на выручку войском. В решительном сражении в дельте Нила египетское войско было наголову разбито. Вместе с ним погиб и Птолемей XIII. Вслед за тем население Александрии капитулировало. Верховная власть в стране полностью перешла в руки Клеопатры.
Однако вместо того, чтобы немедленно выступить против помпеянцев, которые повсюду сплачивали свои силы, Цезарь отправился в обществе Клеопатры путешествовать по Нилу. Казалось, Цезарь страстно хотел на время забыть о политике и битвах, наслаждаясь общением с очаровательной женщиной и созерцанием египетских достопримечательностей. Но известия, поступавшие из Испании, Африки, Иллирии, Италии и Малой Азии, становились все тревожнее. Особенно угрожающее положение сложилось в Малой Азии. Здесь воспользоваться римскими междоусобицами решил царь Боспора[35] Фарнак. Он задумал восстановить могущественную державу своего отца Митридата VI Великого, разбитого в 63 г. до н. э. Помпеем. Фарнак принялся нагло захватывать римские владения в Малой Азии, в провинции Понт и Вифиния. Он нанес поражение легату Цезаря, грабил и убивал проживавших здесь римских граждан.
Александрия
Чтобы положить конец этим бесчинствам, Цезарь лично прибыл в Понт и потребовал немедленно очистить римские владения. Неотложные дела отзывали Цезаря в Рим. Поэтому, отказавших от переговоров с Фарнаком, он неожиданно для всех поспешил дать сражение. Оно произошло около города Залы 2-го августа 47 г. до н. э. Накануне ночью Цезарь переместил свой лагерь на холм, находившийся в полутора километрах от расположения царя. Самоуверенный Фарнак, полагаясь на многочисленность своих солдат, не знавших еще поражений, выстроил их в боевой порядок. Спустившись затем по крутому склону в долину, он стал подниматься на холм. Изумленный такой опрометчивостью царя, Цезарь спешно вывел свои легионы. Отбив метательными снарядами атаку четырехконных неприятельских колесниц, римляне вступили в рукопашный бой и стали легко сбивать врагов вниз по склону. Множество вражеских солдат было перебито и отчасти задавлено обрушившимися на них своими же; остальные, побросав оружие, бежали. Римляне с ходу овладели неприятельским лагерем. Сам Фарнак едва спасся бегством.
Таким образом, всего пять дней после прибытия в Понт понадобилось Цезарю, чтобы разбить и изгнать самонадеянного врага. Еще меньше слов хватило ему, чтобы сообщить в Рим об этой победе. «Пришел, увидел, победил» (veni, vidi, vici), – написал он в донесении.
Осенью 47 г. до н. э. Цезарь прибыл в Рим, быстро навел там порядок и стал готовиться к походу в Африку, где помпеянцы собрали новую армию, не меньше той, что была разбита при Фарсале. Но прежде чем отплыть к африканским берегам, Цезарь с честью вышел из сложной ситуации, которая неожиданно возникла в его собственном войске. Самые верные из его легионов, с которыми добывал он победы уже более десяти лет, взбунтовались. В их числе был и особо любимый Цезарем X легион. Возмущенные тем, что им не выплачены вознаграждения, обещанные еще перед Фарсалом, не выделены земельные участки и не производятся законные увольнения со службы, легионеры отказались садиться на суда, отправляющиеся в Африку. Начальники высокого ранга, посланные Цезарем для успокоения солдат, подверглись оскорблениям и угрозам и либо вынуждены были спасаться бегством, либо были убиты. Разгневанные мятежники двинулись на Рим и встали лагерем на Марсовом поле. Тогда Цезарь, не слушая отговоров друзей, сам направился в лагерь. О том, что произошло дальше, наиболее подробно пишет историк Аппиан. И его рассказ стоит привести целиком, поскольку в этом эпизоде очень ярко раскрываются совершенно особый характер отношений, связывавших Цезаря и его солдат.
«Солдаты с шумом, но без оружия, сбежались и, увидев внезапно перед собой своего императора, приветствовали его, как всегда. Когда он их спросил, чего они хотят, они в его присутствии не осмелились говорить о вознаграждении, но кричали, чтоб их уволили, считая это требование более умеренным и надеясь, что Цезарь, нуждаясь в войске для предстоящих войн, будет говорить с ними и о вознаграждениях. Цезарь же, к изумлению всех, нисколько не колеблясь, сказал: «Я вас увольняю». Когда они были еще более этим поражены и настала глубокая тишина, Цезарь добавил: «И выдам вам все обещанное, когда буду справлять триумф с другими войсками». Когда они услышали такое неожиданное для себя и одновременно милостивое заявление, ими овладел стыд, к которому присоединились расчет и жадность; они понимали, что если они оставят своего императора в середине войны, триумф будут справлять вместо них другие части войск, а для них будет потеряна вся добыча с Африки, которая, как они полагали, должна быть велика; к тому же, будучи до сих пор ненавистны врагам, они станут теперь ненавистны также и Цезарю. Беспокоясь и не зная, что предпринять, солдаты совсем притихли, дожидаясь, что Цезарь им в чем-нибудь уступит и... передумает. Цезарь со своей стороны тоже замолк, и когда приближенные стали просить его что-нибудь сказать еще и не говорить кратко и сурово, оставляя войско, с которым столь долго он вместе воевал, он в началесвоего слова обратился к ним «граждане» вместо обычного «воины». Это обращение служит знаком того, что солдаты уже уволены со службы и являются частными лицами.
