— Дайте нам, пожалуйста, подтверждение о конфискации аппарата.
Последовала торжественная, чуть ли не церемониальная упаковка «этареты» в специальную бумагу. Проставлены большие печати, обертку заполнили справа налево арабские знаки еще одного описания случившегося происшествия, и вот мы вместе с протоколом и шауишем с закрученными усами отправляемся в следующее отделение. Аппарат, разумеется, несет шауиш. Новый допрос. Все повторяется сначала. Вечером — третий допрос, на этот раз уже непосредственно в канцелярии губернатора. Здесь внимательно изучают акты и протоколы, составленные днем. Подозрительные взгляды. Дело направляется к следующему чиновнику. Прошло много времени, прежде чем тот возвратился и проводил нас к начальнику.
На письменном столе лежала наша опечатанная «этарета». Чиновник внимательно просматривает наши заграничные паспорта, затем встает и подает нам неразвернутый аппарат. Он взламывает на наших глазах печати и в учтивых выражениях извиняется за оплошность, происшедшую по неосведомленности полицейских в первом отделении.
— Простите, что задержали вас на целый день. — С этими словами он церемонно проводил нас до самых дверей кабинета.
Мы оглянулись. На столе осталось несколько других опечатанных аппаратов. Какая судьба постигла их владельцев? Фотографировали ли они тоже похоронную процессию?
Пробужденные иероглифы
В нескольких километрах от Каира русло Нила перехвачено двумя плотинами. Они задерживают миллионы кубических метров воды во время осенних паводков и в засушливое время и снабжают живительной влагой огромную площадь дельты к северу от Каира. Вниз от плотин Нил делится на два главных рукава. Вся дельта между Розеттским и Дамиеттским рукавами представляет собой необозримый лабиринт зелени, изрезанный паутиноподобной сетью стокилометровых каналов, оросительных канав и узких глиняных лотков, которые проходят высоко над уровнем квадратных земельных участков.
На конце западного рукава Нила расположен небольшой поселок Розетта. Здесь после шести тысяч километров пути от границ Кении, от берегов озера Виктория, с горных склонов Эфиопии и с суданских равнин мутные воды Нила сливаются с лазоревой синевой Средиземного моря. Здесь, в Розетте, заканчивает свою миссию животворный Нил, которому миллионы феллахов, как и много веков тому назад, ежедневно приносят свою благодарность.
И здесь, в этой самой Розетте, далеко от Мемфиса и от Фив, была высечена искра, из которой возгорелось пламя, осветившее таинственные гробницы фараонов, нерасшифрованные папирусы и загадочные иероглифы, заполняющие стены храмов, пилоны, обелиски и колонны древнеегипетских строений.
В 1799 году солдаты Наполеона нашли в Розетте загадочный камень, исписанный тремя различными видами письма. Целых 23 года пытались расшифровать их многие ученые, но без успеха.
Много месяцев потратил французский ученый Шампольон на тщательное исследование копии камня. Уже долгие годы изучал он иностранные языки, знал древнееврейский, арабский, коптский, сирийский, санскрит и начал заниматься персидским и китайским.
Найденная в Розетте каменная плита была исписана иероглифами, демотическим[47] и греческим письмом. Иероглифы и демотическое письмо до того времени никто читать не умел. Из греческого текста ученые узнали, что речь идет о законе фараона Птолемея Епифана, написанном по-египетски и по-гречески. Египетский текст был изображен в одном случае монументальным письмом-иероглифами, которые употреблялись, когда требовалось высечь на камне религиозные и исторические тексты, в другом случае — демотическим письмом, которое было намного ближе тогдашним египтянам, так как им писались договоры и делались другие записи в повседневной жизни. При помощи этой надписи, а главное путем сравнения ее с другими иероглифическими текстами, копии которых он изучал, молодому гениальному Шампольону удалось постепенно расшифровать отдельные иероглифические знаки и восстановить систему этого письма. Коптский язык — язык египетских переводов библии, при которых пользовались греческим письмом, — помог затем Шампольону расшифровать и язык древнеегипетских надписей.
Загадочные надписи на стенах храмов и на папирусах раскрыли свои тысячелетние тайны в 1822 году. Мало кто из осматривающих египетские памятники знает, что всего лишь 130 лет назад вокруг них ходили самые знаменитые ученые и не знали, как в них разобраться. Но Шампольон не закончил своего славного дела. Он умер очень молодым, успев, однако, выполнить свою историческую миссию. Только благодаря ему в библиотеках всего мира появились тысячи томов, раскрывающих поистине невероятно насыщенную драматическими событиями историю жизни в долине Нила тысячи лет назад.
Современная Розетта — это маленький незначительный порт. Каждый день рыбаки забрасывают здесь сети в мелкие прибрежные воды. По берегам Нила на всем его протяжении до самого устья рабочие формуют из нильских наносов, смешанных с сухой травой, серые кирпичи и обжигают их в больших цилиндрических печах. По пути из Розетты в Александрию дорога проходит около соленого озера Идку. Далеко впереди в ярких солнечных лучах блестят кучи кристаллического белого вещества, напоминающие разбросанные сугробы снега. Все делается ясным при виде красноватого зеркала мелкой воды, из которой торчат сверкающие белые конусы мокрой соли. Босые рабочие, стоя в соленой воде, жестяными граблями сгребают выкристаллизовавшуюся соль в кучи, конусообразные склоны которых отражаются в неподвижном водяном зеркале, как веретена с хлопковой пряжей. Двухметровые кучи этого белого золота ровными рядами тянутся вдоль дороги, как у нас кучи щебня. Время от времени здесь проходят караваны верблюдов или ослов с джутовыми мешками на боках, и кучи исчезают. Грязь и пыль дороги не имеют значения.
Любой рыбак охотно постоит перед кинокамерой и выполнит вашу просьбу не смотреть в объектив. Феллах у поющей сакии[48] встретит вас улыбкой и подгонит свою корову, чтобы получился хороший снимок. Рабочие с землечерпалки, которая роет новый канал между полями дурры, пригласят вас на чашку кофе в каюту и постараются превзойти друг друга в проявлении доброты и дружелюбия, хотя как следует и не поймут вас. Они решительно откажутся от чаевых и ни за что на свете не произнесут слова «бакшиш», так как будут считать вас своими гостями, гостями из далекой Чехословакии, о которой у них нет точного представления, но о которой они слышали кое-что хорошее.
