class="p1">Когда я посмотрела в окно на улицу, прессы поблизости не было. Все это в совокупности с полным отсутствием интереса со стороны полиции к видеозаписям из спортивного комплекса меня немного тревожило. Может, произошло что-то еще, о чем я не знаю? То, что отвлекло от меня внимание полиции
и прессы? Я была почти уверена, что если бы это было
связано с Дэнни, то кто-нибудь уже сказал бы мне об этом, но я все же решила чуть позже посмотреть страницы новостей. Но сначала мне нужно было кое-что сделать.
Я снова села, взяла телефон и начала просматривать список контактов. Внезапно у меня возникла идея позвонить кузену Дэнни – Куинну. Я уже смирилась с мыслью о том, что совсем не знала своего мужа, но должен же быть кто-то на земле, кто знал его лучше, кто мог бы пролить свет на его недавнее поведение. Утром я размышляла об этом, лежа в постели, перебирая в голове тех, кто мог бы знать его секреты, которые он явно хранил. Его мать? Нет, определенно нет. Его брат Лиам? Дэнни, вероятно, был гораздо ближе к нему, чем к матери, но Лиам не может быть надежным источником информации. И вдруг меня осенило – Куинн! Его кузен был сыном брата его покойного отца Майкла. Они с Дэнни были примерно одного возраста и знали друг друга всю жизнь. Куинн переехал в Лондон из Ирландии примерно в то же время, что и Дэнни. И хотя по профессии и образу жизни они были абсолютно разные – Куинн работал на стройках и проводил большую часть своего свободного времени за выпивкой в пабах, оба друг друга поддерживали. Куинн был на мальчишнике, который устраивал Дэнни, и единственный из всей их семьи, кто пришел на нашу свадьбу. Если кто-то и мог хорошо знать Дэнни, так это он.
Меня удивляло то, что с тех пор, как семья Дэнни узнала о его исчезновении, Куинн ни разу не пытался со мной связаться. Он жил в Лондоне и, конечно, видел заголовки газет. Возможно, у него был только старый мобильный номер Дэнни и номер телефона нашей старой квартиры. Хотя он мог бы узнать номер у матери Дэнни, но, возможно, семья держала его в курсе событий, и он не видел необходимости мне звонить. Видимо, мне нужно самой позвонить ему, хотя я и не знала, чем именно он мог бы мне помочь. Я знала от Дэнни, что Куинн регулярно попадал в неприятности с полицией, когда был подростком. Это были разные мелочи – вандализм и воровство из магазинов. Впоследствии он все это перерос, выучился на каменщика и переехал на заработки в Великобританию, так как в Ирландии оказалось трудно найти подходящее место работы. В настоящее время он был холост. Насколько я знала, прошлым летом он расстался с девушкой, с которой встречался. И хотя Дэнни всегда называл его «большим весельчаком» и «где-то в глубине души славным малым», в тех немногих случаях, когда мы встречались, он казался довольно приятным, но всегда был сдержан и болтал в основном только с Дэнни, а со мной держался, казалось, слегка отстраненно.
– Я думаю, он немного стесняется, – сказал Дэнни, когда мы возвращались домой под ручку после вечера, проведенного с Куинном в пабе рядом с железнодорожной станцией Виктория, за несколько месяцев до того, как мы решили покинуть Лондон. – Он бросил школу без получения квалификации, провалил все экзамены. Он не привык общаться с такими интеллектуалами, как ты. Он не знает, о чем с тобой говорить.
Я сжала его руку, смеясь:
– Но ты ведь еще больший интеллектуал, чем я, а он с легкостью болтает с тобой. Как у него это получается?
– Мы с ним знаем друг друга с детства, так что это разные вещи. Мы семья. Он мне как родной брат. Но ты ему нравишься, так что не волнуйся по этому поводу.
Да я и не волновалась. Мы же не можем ладить со всеми подряд, и Куинн был просто не таким человеком, с которым мы могли бы легко общаться. Он был грубоват и старомоден, клал в чай по четыре ложки сахара и с ужасом смотрел на розовые бутоньерки, которые я раздавала гостям на свадьбе. Но он всегда находился рядом с Дэнни, был его последней связью с семьей и готовым подставить ему свое крепкое, натруженное плечо. Это мне нравилось.
У меня был его номер телефона. Я попросила его у Дэнни накануне нашей свадьбы, чтобы иметь контактные данные всех гостей на случай любых изменений в последний момент. После минутного колебания (что, если он просто бросит трубку, так как видел то, что пишут в газетах, и думал, что я виновата в исчезновении Дэнни?) я нажала кнопку вызова.
– Алло?
– Привет. Куинн? Это Джемма. Жена Дэнни.
На несколько секунд на линии повисла пауза. Но как только я открыла рот, чтобы снова заговорить, он сказал:
– Джемма? Как ты?
– Я… я не совсем понимаю, как я, если честно. Ты же слышал о Дэнни?
Еще пара секунд молчания.
– Да, слышал. Мне жаль… Бриджит рассказала мне и теперь держит меня в курсе происходящего. Я собирался тебе позвонить, но не успел. Нелегко тебе, наверное, да?
– Да, это так, – я ненадолго замолчала, потом продолжила: – но, когда я разговаривала с Бриджит, она показалась мне не слишком обеспокоенной. Она вела себя немного странно, как будто ей было не очень интересно со мной говорить.
Последовала еще одна пауза, на этот раз более продолжительная.
– Куинн? Куинн, ты здесь?
– Да уж. Да, я здесь. Слушай, ты же знаешь Бриджит. Я бы не стал из-за нее переживать, – в его голосе внезапно прозвучала резкость.
– Я и не переживаю. Просто подумала, что это странно, – пояснила я.
Может, он не очень-то хочет говорить со мной, потому что, как я и опасалась, думает, что я могу быть как-то причастна к исчезновению Дэнни?
– Послушай, Куинн, что бы ни писали в газетах, ты же знаешь, что я не имею к этому никакого отношения, верно? Я убита горем, я так по нему скучаю и даже не знаю, что с ним произошло.
– Да уж. Нет, я уверен, что это дерьмо. Слушай, мне нужно уже идти, я на работе.
– Конечно, конечно, прости, – быстро сказала я. – Послушай, Куинн, мне нужно увидеться с тобой. Мы можем встретиться? Я могу приехать к тебе. Просто с тех пор, как Дэнни исчез, выяснилось очень много странностей, о которых я даже
