– Да, это будет интересно, – Нэнси из вежливости кивает, она не понимает, чем, собственно, трудна эта задача. – Посмотреть Москву – это очень увлекательно.
– Но если человек хочет настоящих запредельных нагрузок, что ж… Будут задания и посложнее. Скажем, прожить на пенсию русского старика где-нибудь в глубинке, в далекой провинции. Можно подобрать какую-нибудь вымершую деревню или рабочий поселок. Местные обычаи, крутые нравы обитателей… Я думаю, такое задание будет под силу немногим. Большинство туристов станут просить о досрочном прекращении миссии, потому что она эта миссия – невыполнима. Ну, для американцев, по крайней мере. Да, прекращение миссии и срочная эвакуация, – только так.
– В России много домов престарелых?
– Хватает, – Рита продолжает улыбаться. – Чего-чего, а домов престарелых хватает. Разница между Россией и Америкой в том, что в России старики боятся дома престарелых, как, наверное, боятся попасть после смерти в ад. Отправить пожилого человека, деда или отца, мать или бабушку, в дом престарелых при живых детях – это крайность. Этот поступок можно назвать подлым. А здесь старики сами в дом престарелых просятся. Понимаете?
Нэнси не понимает, но улыбается и говорит, что в каждой стране разные традиции. А традиции на то и существуют, чтобы их уважать.
* * *
Экскурсию по «Магнолии» нам устроил мой приятель Саша Грушин или попросту Алекс, он живет в Штатах почти двадцать лет. Вместе с ним мы спускаемся на первый этаж, здесь находится конференц-зал, где пожилым людям показывают кино, сюда приглашают заезжих артистов. В пристройке – крытый бассейн длиной в пятьдесят метров, здесь же финская и турецкая баня, парикмахерская, можно сделать маникюр и педикюр, массаж… Пожилые люди хотят выглядеть лет на десять-двадцать моложе, у них своя жизнь, свои отношения, в том числе любовные…
– Неплохое место, чтобы встретить старость, – говорит Алекс. – Я бы хотел оказаться здесь на склоне лет. Но цены… Мне они не очень нравятся. Если со здоровьем у человека все в порядке, он будет платить три тысячи долларов в месяц. Если проблемы есть – цена выше. Для человека, прикованного к койке или инвалидной коляске, цена – десять тысяч в месяц. Это потолок.
– Вот видите, – все решают деньги, – Рита, вспомнив деда и бабку, с трудом выживавших на скудную пенсию, не может побороть внезапно вспыхнувшего раздражения. – Десять тысяч в месяц… С ума сойти.
– С другой стороны, жизненный путь подходит к концу, – нет смысла экономить.
– Но и бросаться деньгами тоже нет смысла. Кстати, вы давно тут… Ну, так сказать, при стариках?
Алекс получил здесь работу случайно. Во время кризиса его уволили из IT компании, где он занимался созданием программного обеспечения, точнее, писал программы для банковских работников. По поводу увольнения Алекс не переживал. Пособие по безработице – более двух тысяч долларов, жить можно, особенно если есть «левые» заработки.
Деньги капали два года, затем президентская программа помощи безработным была урезана, Алекс стал рассылать резюме, он хотел и дальше писать компьютерные программы, но вакансий оказалось немного. Иногда его вызывали на собеседования: поговорят, угостят кофе, – и на этом все. У Алекса нет специального образования, он, так сказать, программист самоучка, поэтому в борьбе с учеными коллегами за место в IT компании он проигрывал.
Случайно наткнулся на объявление в газете: местному дому престарелых требовался администратор, зарплата пятьдесят пять тысяч долларов в год плюс премиальные и доплаты за работу в сверхурочное время.
Алекс побывал на собеседовании и решил, что это не самый плохой вариант. Теперь со своими подопечными он ездит обедать в рестораны, посещает театры и кинотеатры – это его основная обязанность. Летом играет в гольф и плавает в бассейне. Еще он помогает пожилым людям осваивать интернет, писать письма по электронной почте и пользоваться скайпом, чтобы общались с внуками, у молодежи вечно не хватает времени навестить предка.
Никаких специальных навыков для работы не требуется. Но есть определенные правила, которым придется следовать. Скажем, здесь много весьма небедных людей, им попросту некуда девать деньги. Нередко, кто-то из клиентов в знак уважения или личной симпатии вдруг захочет оформить завещание на какого-либо сотрудника «Магнолии». Поэтому, поступая на работы, ты заранее отказываешься принимать деньги, будь то некоторая сумма наличными или еще что-то.
Если с кем-то из пожилых людей где-нибудь в городе случится сердечный приступ, менеджер не имеет право оказывать первую медицинскую помощь, он должен набрать 911 и дождаться «скорой». Конечно, старику хочется помочь, но если что-то сделаешь не так, и дело плохо кончится, – родственники клиента запросто отсудят у дома престарелых огромные деньги, дескать, в смерти любимого дедушки виноват ваш сотрудник.
Есть множество других писаных и неписаных правил. Скажем, этического свойства. Если вы хотите спросить собеседника «Сколько вам лет?», – вопрос по-английски будет звучать так: «How old are you?» В дословном переводе: «Как вы стары?» Но пожилому человеку невежливо напоминать о его годах. Поэтому вопрос должен звучать так: «How young are you?» В переводе: «Как вы молоды?» Мелочь, но человеческая жизнь состоит из мелочей.
* * *
Алекс показывает нам свой рабочий кабинет, крошечную комнату, где едва помещается небольшой письменный стол и три стула. Он приносит кофе и, пока нет вызовов от клиентов, болтает с нами.
– Такое впечатление, что здесь право на счастливую старость имеют только богатые люди, – мрачно замечает Рита.
На ее щеках загорается румянец. Только что она побывала в мире благоденствия, достатка, спокойной и сытой старости. Ей не дает покоя, что этот мир – царство избранных людей, а не общественное достояние. Когда-то, еще в ранней молодости, она увлекалась социалистическими идеями, но до конца этим увлечением не переболела. Иногда призраки всеобщего равенства и братства возникают перед ней, зовут, манят за собой в пустыню социализма. В эти минуты она смотрит на мир критическим взглядом.
– Счастье пропорционально толщине кошелька, так по-вашему выходит? – голос Риты крепнет. – Кто богаче, тот счастливее?
– Разве это богатые люди? – удивляется Алекс. – Большинство здешних обитателей всю жизнь проработали служащими среднего звена, клерками, управляющими в магазинах, медсестрами. Их пенсионные отчисления были вложены в ценные бумаги. И принесли хорошие дивиденды. Как правило, человек, отработавший на государство или частную компанию всю жизнь, к старости забывает о бедности. Но настоящие богачи живут не здесь, в других местах. Гораздо лучше этого.
