– Есть люди, которые верят, что кости тигра служат основой для создания каких-то уникальных лекарств, которые якобы лечат самые страшные болезни. И еще их добавляют в эликсир вечной молодости. Кости измельчают в муку, соединяют с какими-то травами. Ерунда, конечно, сказки. Тем не менее… Могилу-то раскапывают.
– И где останки умершего тигра?
– Этого сказать не могу. Есть у него секретная могила.
Первого тигренка Доусоны взяли из зоопарка, чтобы выходить. Он болел, нужны были лекарства и ежедневный уход. Когда тигренок поправился, администрация зоопарка разрешила им оставить животное у себя. Так был основан этот питомник, кстати, здесь ждут пополнения. Старшая тигрица беременна.
Сейчас популяция амурских тигров, живущих в Хабаровском и Амурском крае России, начитывается около пятисот особей. Они занесены в Красную книгу, их охраняет государство. В Америке тигры никогда не жили на воле. Их завезли сюда из Азии. Теперь в семьях, вроде семьи Доусонов или в частных зоопарках, насчитывается около двенадцати тысяч тигров. И, пока на свете есть добрые люди, вымирание тиграм не грозит. Это уж точно.
* * *
С бескорыстной любовью к животным, заботой о них, сталкиваешься на каждом шагу. Как-то мы подвозили женщину по имени Ирина, десять лет назад она вышла замуж за американца по имени Тимоти, или просто Тим, живут в штате Миссури. Проезжали пустырь, вдалеке заброшенный дом с окнами, забитыми листами фанеры. Ира, сидевшая впереди, вдруг воскликнула: «Останови машину». Выскочила и бросилась куда-то назад. Ира бегала кругами, потом метнулась к заброшенному дому и вернулась обратно.
Оказалось, она увидела кошку, видимо, брошенную хозяевами и одичавшую, выскочила, чтобы поймать ее. Но кошка бегала быстрее. Да, беспризорную кошку увидишь редко. Беспризорных собаки не попадались мне никогда. Оказалось, Ира состоит добровольцам в местной организации помощи домашним и диким животным. Есть железное правило: если заметил беспризорную кошку или собаку, постарайся поймать ее и доставить в центр реабилитации животных. Туда же поступают животные, ставшие жертвами жестокого обращения хозяев.
Сегодня, в воскресенье, у общества защиты животных ответственное мероприятие в местном парке. Выставка собак и их раздача.
– Может быть, заедем? – спросила Рита.
Крюк небольшой, мы свернули, через четверть часа оставили машину на бесплатной стоянке. Собственно, мы ехали посмотреть на собачек, а увидели еще одно проявление человеческой доброты и милосердия. Еще раз убедились в том, что здесь нет брошенных беспризорных собак, как нет беспризорных детей. А если собака осталась без хозяина, найдется человек с добрым сердцем, который возьмет ее.
Если ребенок остался без родителей или стал жертвой жестокого обращения в родной семье, – стоит очередь из людей, готовых взять его в свою семью. И пусть даже в этой семье пять своих родных детей, – всегда найдется место для шестого. И, можно не сомневаться, он станет еще одним родным ребенком. Его будут кормить, лечить, о нем будут заботиться, как о родном. Очередь за детьми – это большая длинная очередь, в которой можно стоять годами, но так ничего и не дождаться, – слишком много желающих.
Авторы, бравшиеся за путевые очерки об Америке, – еще со времен Ильфа и Петрова или Маяковского, – никогда не забудут отметить, особо подчеркнуть, что Америка – это страна желтого дьявола, сухих индивидуалистов, расовой сегрегации, бессердечных дельцов с Уолл стрита, делающих деньги из воздуха, нищеты и роскоши, страна контрастов…
Все это правильно. Но лишь отчасти. Душа Америки – это не желтый дьявол, душа живет в небольших городах, в таких вот парках, где собираются люди с добрым сердцем. Простые люди, с не самыми высокими доходами, рабочие, клерки, продавцы супермаркетов, трудовая Америка. Сказать, что жизнь у этих людей сладкая, – большое преувеличение. Половина зарплаты традиционно уходит на жилье, за которое выплачивают в течение тридцати лет, плюс медицинское страхование, учеба детей, погашение множества кредитов…
Здесь неохотно подают нищим, считают, что человек может сам о себе позаботиться. Но почему-то в кошельке всегда находятся деньги на помощь бездомному или больному ребенку, брошенной собаке… Наверное, душа народа – это его отношение к детям, братьям меньшим и старикам.
…Вокруг нас царила праздничная атмосфера. По парку прогуливались люди с собаками, одетыми в маскарадные костюмы. Художник за небольшую плату рисовал портреты хозяев с их любимцами. Рядом расположились собачьи парикмахеры. Работали простенькие аттракционы. Клоуны показывали фокусы. Огромная черепаха, вокруг которой собрались человек двадцать, неторопливо жевала арбузную мякоть.
На лужайке стоял большой фургон, одна из стенок которого сдвигалась, выходило что-то похожее на эстраду. Это работал благотворительный аукцион. Юные девушки выводили собак, разного возраста и породы. Ведущий что-то рассказывал о каждой собаке, затем назначал символическую цену, скажем, пять долларов. Люди, сидевшие на лужайке, поднимали руки, перебивая цену. У всех или почти всех людей, сидящих здесь, есть свои собаки, и даже ни одна. Но люди готовы взять беспризорное животное, хотя его содержание и лечение – удовольствие не из дешевых.
– Двенадцать долларов, – выкрикивает ведущий. – Кто больше?
Люди поднимают руки. Собака в это время стояла на эстраде, поглядывала на публику, словно старалась угадать, кто станет ее будущим хозяином. Все собачки немолодые, непородистые. Что называется, собаки, как говориться, с трудной судьбой. У какой-то псины хозяин умер, с кем-то жестоко обращались… Теперь добровольцы проводят такие вот аукционы или «презентации» в магазинах, торгующих пищей для животных, парках, скверах. Интересно, что для взрослых, даже пожилых животных, как правило, находятся хозяева.
Наша спутница Ира все свободное время посвящает реабилитации собак и кошек. Животные, что были изъяты у жестоких хозяев, попадают в специализированные приюты. Там с ними занимаются врачи и простые люди, которые помогают животным увидеть в человека не врага, а доброго хозяина.
Затем собак и кошек забирают к себе домой добровольцы. Сейчас у Иры живет три кошки и собака. Плюс еще одна – своя. В течение трех-четырех месяцев, иногда полугода, животные пройдут полную реабилитацию, наберут вес, преодолеют страх. И тогда попадут на такой вот благотворительный аукцион, что мы видели сегодня. И, хочется думать, найдут друзей с добрым сердцем.
Ире, в России она кандидат биологических наук, и ее мужу Тиму не по карману держать сразу нескольких собак и кошек, поэтому общество охраны животных (а это организация общественная, существует на пожертвования населения), выдает корм и кое-какие медицинские препараты. Но главное не в этом. Люди вкладывают в дело помощи животным не деньги, а душу. И это не пустые слова.
