– Я уже сплю, принял полфлакона снотворного. Мы встретимся с Идой завтра.
– Но у тебя работает телевизор. Я же слышу.
– Так я быстрее засыпаю…
Я выключил телевизор и положил трубку.
Эпилог
Ида согласилась встретиться вечером, раньше не могла. Рита назвала улицу и номер дома. Я ввел адрес в навигатор. Проехали центр города. Четверть часа крутились по пустым улицам. Вокруг не видно ни одного пешеходов, ни одной машин. Кажется, город вымер. Но это обманчивое впечатление.
Служивый люд вернулся с работы, занял место на диване и теперь нежится в лучах телевизора. Или уже отошел ко сну. Видимо торчать в барах и ресторанах до позднего вечера местные жители не привыкли, а из прочих мест публичного отдыха в этом районе действовал только кегельбан.
Рита разглядывала пустые улицы. Но смотреть не на что: изредка попадалась освещенные витрины прачечных и бакалейных лавок, забранные решетками.
– А где все люди? – спросила она.
– Сидят по домам, где же еще.
– Знаешь, что я заметила? На американских улицах совсем нет детей. Это производит странно пугающее впечатление. Города без детей… И так везде, в любом штате, в любом городе.
– По закону дети, не достигшие двенадцати лет, не имеют права появляться на улицах без сопровождения взрослых. Даже до школьного автобуса, который приходит по утрам за всеми учениками и развозит их обратно по домам после занятий, детей обязаны провожать взрослые. С этим здесь строго.
Мы свернули в проулок между домами, я остановил машину, – приехали. Справа спортивная площадка, окруженная шестиметровым забором из стальной сетки. Здесь мы увидели черных подростков лет тринадцати-четырнадцати, игравших в баскетбол. Рядом с баскетбольной площадкой установлены качели. Молодая мама качала девочку лет шести в розовом платьице. Рита вытащила телефон из сумочки, набрала номер, но никто не ответил, значит, придется ждать.
– Ида сказала, что вернется в девять с четвертью. У нас полчаса.
Я включил музыку и стал наблюдать за баскетбольным матчем. Без пяти девять женщина увела дочку, игра прекратилась. Мальчишки вышли на улицу через калитку с кодовым замком. На площадке остался один долговязый паренек лет шестнадцати. Он стоял на границе штрафной площадки перед баскетбольным щитом, отрабатывая бросок в кольцо. Ровно в девять вечера, минута в минуту, подъехала полицейская машина. Офицер, не вылезая, прокричал через мегафон, что время девять. Мальчишка схватил мяч и выбежал на улицу через калитку, щелкнул замок, машина уехала.
– Открытые спортивные поля и площадки для подростков закрывают в девять вечера, – сказал я. – Парки работают до одиннадцати. За полчаса до закрытия там появляются люди в форме и вежливо просят отдыхающий покинуть территорию. Если вы не хотите уходить, вам помогут.
Риту мои рассказы не интересовали, она вышла из машины и вернулась через час. Она была грустной и молчаливой, я не стал приставать с вопросами.
– Ида дала адрес гостиницы. И сказала, что через полчаса Вадим будет ждать меня у подъезда.
Темнело, город совершенно опустел. Поехали по адресу, введенному в навигатор GPS. Но на том месте, где должна была находиться гостиница, стоял трехэтажный жилой дом с темными окнами. Значит, я Ида перепутала. Мы проехали несколько пустых улиц, но гостиницы не нашли. Я уже совсем отчаялся, когда увидел пешехода, это был высокий белый человек в спортивной майке и шортах. Я вылез из машины.
– Простите, сэр…
Мужчина оглянулся, бросил взгляд за спину. Я не был похож на уличного грабителя, но пешеход прибавил шагу.
– Послушайте… Я хочу узнать, где гостиница.
Человек снова оглянулся, нырнул в темное пространство между домами. Я сел за руль и поехал дальше. Жилых домов стало меньше, тянулись кирпичные стены каких-то складов, потемневшие от копоти. Впереди стояла полицейская машина, но водителя в кабине не видно. Офицер топтался на тротуаре и обыскивал высокого чернокожего парня. Тот стоял, упираясь в стену ладонями, раздвинув ноги.
Когда я вылез из машины, полицейский бросил взгляд за спину и решил, что я не представляю опасности. Я объяснил, что заблудился и теперь ищу гостиницу «Три короны», где забронирован номер. Полицейский, не отрываясь от своего занятия, объяснил, как добраться до отеля и пожелал мне доброго вечера.
* * *
Улица оказалась прямой и довольно темной. Освещенное крыльцо отеля и вывеску над подъездом на другой стороне я увидел издали. Рита тоже вглядывалась в темноту, она нервничала и никак не могла успокоиться. Всю дорогу она жевала жвачку, пила воду, вертелась на сидении и молчала. Я остановил машину наискосок от гостиницы. На часах тридцать пять одиннадцатого.
– Его нет, – сказала Рита. – Так я и знала. Его нет… Наверное, мы опоздали. Черт, мы заблудились и опоздали.
– Если он тебя любит, то полчаса мог бы подождать, – заметил я. – Авось не развалился бы. Но он не пришел… А, возможно, не захотел ждать. Когда любви нет, и пять минут – это проблема.
Возле подъезда стоял швейцар в фирменной синей куртке, расшитой золотом, и фуражке, рядом с ним топтался администратор отеля в темном костюме и белой сорочке. Больше никого.
– Не расстраивайся, – сказал я. – Действительно, какого черта… Молодая красивая женщина бегает за каким-то там… Господи, было бы за кем бегать. Приспичит, – сам тебя найдет.
Рита не слушала. Она не отрываясь смотрела на подъезд гостиницы. Мимо в ту и другую сторону пролетали машины, по радио передавали танцевальную музыку. Рита ничего не видела и не слышала. Она молча выбралась из машины, забыв закрыть дверь. Пересекла улицу и встала под освещенным козырьком подъезда. Работники отеля стояли возле дверей и бросали взгляды на Риту.
Улица пуста. Вскоре администратор ушел. Швейцар что-то спросил у Риты, затем повернулся и скрылся за дверью. Через десять секунд на улицу выскочил худощавый высокий мужчина в синих брюках и рубашке с коротким рукавом. Повернув голову к Рите, он остановился, застыл. Рита бросилась к нему, повисла на шее, мужчина поцеловал ее в губы, обнял. Я отвел взгляд, смотреть дальше не хотелось.
Почему-то мне казалось, что никакой любви нет, что чувство Риты к этому парню, – плод ее воображения, она придумала любовь и поверила в нее. Наверное, я ошибся. Я сидел, настукивал пальцами по баранке, поглядывал на подъезд гостиницы и думал, что наше путешествие подошло к концу. Рита оглянулась и помахала мне рукой, мол, езжай, я остаюсь здесь.
Я тронул машину, проехался по темным улицам и вскоре вернулся в свой гостиничный номер. Да, наше путешествие кончилось. Наутро я оставил машину в пункте проката, взял билет на самолет и вернулся в Чикаго. Риту я больше не видел.
