Корольков собирался строить больницу.
– Да, я слышала об этом, – отозвалась я.
– Так вот, мне шепнули по секрету, что не далее, чем вчера днем, уважаемая Алла Дмитриевна заключила весьма выгодную сделку, продав пожертвованную землю.
– Кому? – замерла я в предвкушении.
– Твоему большому другу.
– Петренко? – я даже вскочила и ударила от злости кулаком в стол.
– Именно. Слышу, новость произвела впечатление.
– Вот черт, – я пыталась соображать, но получалось пока плохо, – а кому принадлежала земля раньше?
– Одному дедуле, – весело сказал Олег, – он весьма удачно скончался буквально с месяц назад, успев перед этим завещать землю фонду. И знаешь, кто оформлял бумаги?
– "Ирбис", – сообразила я.
– Ага, как тебе новости?
– Впечатляют.
– Дальше будешь слушать? Еще Леонов и Горшкова, там тоже история небезынтересная.
– Про них я уже все узнала. Больше ничего?
– Тебе мало? – Олега мои слова, кажется, повеселили.
– Вполне достаточно. Боюсь, даже за глаза.
– Будь осторожна, – все-таки добавил он с суровостью, и мы распрощались. Я положила телефон и выругалась. Открывающаяся обстановка мне совершенно не нравилась. Я залезла в душ, осмысляя происходящее.
Итак, что мы имеем? Горшков устраивается на работу к Королькову и быстро становится владельцем агентства, после чего его дела начинают идти в гору. Мог ли Максим Юрьевич подключить его к своим криминальным махинациям? Я предположила, что так, скорее всего, и было, иначе с чего бы ему дарить агентство одному из менеджеров? На чем-то они точно сошлись, и это сотрудничество стало выгодно обоим. Дальше у нас появился большой кусок земли в центре города, мужчины подсуетились и каким-то образом ухитрились его отцапать.
Не знаю, действительно ли, умерший старичок ее даровал, или они вынудили его, а то просто выкупили, но так или иначе, чтобы не вызывать подозрений, заявили, что она фонду дарована. Документы оформлены в "Ирбисе", так что еще неизвестно, насколько верна юридически сама сделка, и нет ли у нее всяких интересных дополнительных деталей. Земелька, безусловно, заинтересовала немалое количество людей, уверена, поэтому многие лица нашего города так активно начали жертвовать в фонд и вести с ним дела.
И тут внезапное убийство Королькова, которое многим развязало руки. Вдовицу, видимо, оказалось убедить куда легче, в чем и преуспел мой славный друг Ярослав. Тут же в моей голове возник другой вопрос: а таким ли уж внезапным стало убийство Максима Юрьевича? Сухова, несмотря на кончину супруга, дела не прекратила, более того, ведет вполне активную деятельность, распродавая имущество. Оставалось достаточно неясностей, и я знала, кто может дать мне ответ. Через час я стояла у ворот дома Петренко и давила кнопку звонка.
– Вы к кому? – поинтересовался голос в домофоне.
– К Ярославу Александровичу, – масляно улыбнулась я в камеру.
– Его нет, – голос говорил немного растеряно, – уехал в офис, какая-то важная встреча.
Я развернулась, не попрощавшись, и направилась в сторону остановки. Вскоре я уже выходила около офиса Ярослава. Охранник на входе попытался меня остановить, но я так на него зыркнула, что он смутился.
– Вы к кому? – спросил он все-таки.
– Я жена Петренко, – буквально рявкнула я, парень растерялся еще больше, чем я и воспользовалась, метнувшись к лифту.
Оказавшись на нужном этаже, дошла до приемной и вошла без стука. За столом секретаря никого не было, и я нагло открыла дверь в кабинет.
Глава 35
Петренко сидел за столом, общаясь с двумя мужчинами, но меня это не остановило.
– Ты подлец, – заявила я, гневно на него глядя. Мужчины весьма растерялись, но Ярослав даже бровью не повел.
– Одну минутку, – сказал он им, потом встал, открыл дверь в личную комнату и кинул мне, – зайди. – Я громко протопала внутрь, Ярослав добавил: – Подожди немного, – после чего закрыл дверь, оставив меня одну.
Ждать пришлось минут пятнадцать. Злость моя слегка поутихла, однако остатки гнева еще плескались, потому, когда Ярослав появился в комнате, я ткнула в него пальцем и сказала:
– Ты подлец каких мало, считаешь, что можешь делать все, что хочешь, и плевать на всех? Мог и подумать…
Договорить я не успела, потому что он вдруг резко схватил меня за руки и закрутил их за спину, после чего потащил к столу. Я заверещала, потому что было больно, а он вжал меня в стол, сам нагнулся сзади и сказал на ухо совершенно спокойно:
– Пожалуйста, успокойся и веди себя нормально.
После чего отстранился, шлепнул по заднице и отпустил. Пока я потирала руки, он устроился на диване, налил себе немного виски в стакан и сделал глоток.
– Стоило бы хорошенько отшлепать тебя по твоей прелестной попке за такое поведение, – покачал Ярослав головой, – но я испытываю к тебе странную слабость.
Он похлопал по дивану рядом с собой, но я опасливо жалась у стола.
– Не бойся, – хмыкнул Ярослав, – воспитательных мер больше не будет.
Я аккуратно присела на краешек.
– Что у тебя на этот раз стряслось? – поинтересовался он.
– Ты выкупил землю у фонда, – сказала я, глядя на него исподлобья. Он хмыкнул.
– Выкупил, и что?
– Почему мне не рассказал?
– А должен был? – Ярослав удивился вполне искренне.
– Ты же знаешь, что мне важна вся информация, связанная с фондом. Уверена, эта земля могла сыграть не последнюю роль.
Петренко усмехнулся и заговорил:
– Хорошо. Рассказываю. Вот как я вижу ситуацию. Есть в центре города прекрасный участок земли. Денег он стоит бешеных, но очевидно, окупится с лихвой. Да вот незадача, с давних лет участок принадлежит одной семье, весьма представительной, и они передают его из поколения в поколение вместе с дряхлым домишкой, отказываясь от всяческого рода сделок. Но тут вдруг оказалось, что нынешний владелец у нас человек не семейный и детьми не обзавелся. Естественно, все желающие стеклись к нему рекой, но получили отказ. Шли годы, владелец старел, желающие все приходили, но он был непреклонен. В общем, когда ему стукнуло восемьдесят, многие справедливо подумали, что проще дождаться его смерти, а потом уже делить лакомый кусок. И что ты думаешь? Не прошло двух лет, как святое событие случилось. И тут такой облом: дедуля на старости лет то ли проявил слабину, то ли просто поехал крышей, потому как жертвовал землю какому-то благотворительному фонду, существующему без году неделя. Само собой, многие усомнились в сделке, но все бумаги были оформлены верно. Дальше, соответственно, поток заинтересованных лиц перевел свое внимание на фонд и начал вести переговоры с его владельцем. Корольков оказался калачом тертым, потому вместо продажи земли стал тянуть так называемые пожертвования, пока он размышляет. Становилось очевидно, что нас раскручивают самым наглым образом.
Ярослав прервался и
