Девушки опешили.
— Как это рано?
— В каком это смысле рано?
— Мы хотим на свободу! Прямо сейчас!
— Вот-вот!
Федор в ответ только тяжело вздохнул.
— Господи, как тяжело с женщинами, если они к тому же… Девчонки, вы что, не врубаетесь, зачем я здесь?
— Зачем?
— Чтобы обеспечить вашу безопасность!
— Ни фига себе! — возмутилась Инна. — Ты что говоришь-то?
— Самый лучший способ, чтобы обеспечить нашу безопасность, — это отправить нас домой! — заявила Ирочка.
— А ваши разнокалиберные приятели пусть останутся на свободе? И продолжают охоту за Ирочкой? Вы этого хотите?
Разумеется, Ирочке этого не хотелось. Совсем не хотелось. И Инне тоже.
— Вот и молодец! — похвалил Федор Ирочку, видя, что та начала прозревать. — Возвращайтесь обе назад. И продолжайте делать вид, будто бы вы испуганы, ничего не понимаете и совершенно беззащитны.
— Другими словами, усыплять их бдительность?
— Вот именно! И никаких выходок вроде вашего сегодняшнего угона машины!
— Вы и это знаете?!
— Мы следим за вами с того момента, как я передал ключи вашему тощему приятелю.
Вот оно как! Ну, Федор! Ну, артист! Высшая оценка по самой высшей шкале. Ему удалось обмануть всех. Не только бандитов, которые поверили, что он в этой истории случайный эпизод. Но и самих подруг, которые решили, что Федор их просто бросил.
— Мы еле успели вытащить Маришу из подвала, как вы нарисовались. А за вами и бандиты! Примчись вы на минуту раньше, все бы пропало!
— Так это вы Маришу спасли?
— А то нет! Или вы в самом деле подумали, что она просочилась по водопроводу?
Честно сказать, но Инна именно так и подумала. А что еще ей оставалось думать, когда она обнаружила закрытый подвал и полное отсутствие в нем подруги? Но каким-то шестым чувством Инна догадалась, что сейчас не стоит говорить о своих мыслях. Федор мог неправильно ее понять. И просто поднять на смех. Поэтому Инна проворчала:
— Ничего мы такого не думали.
— Вот и молодцы! — похвалил девушек Федор. — А теперь возвращайтесь назад. И помните, больше никакой самодеятельности!
— Но они хотят убить Ирочку!
— Знаю!
— Они считают, что она сказочно богата!
— И это я знаю!
— Они ошибаются! У меня ничего нет!
— И это я знаю, — кивнул Федор. — Только это не они, а ты ошибаешься.
В это время у него зазвонил телефон. Он глянул на дисплей, и его лицо исказилось от неподдельной тревоги.
— Девчонки, ваш толстый приятель уже все купил и возвращается. Быстро домой!
И подруги припустили по ступенькам наверх.
— Но кто нас свяжет?
Инна обернулась назад и взмолилась:
— Федя! Задержи его хотя бы на несколько минут!
И девушки кинулись назад. Там они запихали кляпы себе в рот. Связали ноги. Потом Инна связала Ирочке руки. А себе торопливо накинула веревки. И все! Больше она сделать ничего не успела. Потому что дверь открылась, и в квартиру ввалился Барабан.
— Ну, люди! — возмущался он. — С утра водку жрут. Днем шатаются! А под вечер вообще на ногах не держатся! Нельзя же так пить. Надо же и закусывать!
А в закуске он явно знал толк. Потому что помимо пачки пельменей приволок еще банку майонеза, свежих огурчиков, помидорчиков, зелени и картошки.
— Картошку хоть пожарить сможете? — поинтересовался он у подруг. — Сало я купил.
Приблизившись к подругам, он принялся их освобождать. Дойдя до Инны, он покачал головой.
— Так я и знал! Пыталась освободиться!
— Ты сам плохо меня связал!
— Молчи уж! — вздохнул Барабан. — Врезал бы тебе за твои фокусы, да завтра ты должна быть в ЗАГСе как свежее яблочко. Ни пятнышка, ни вмятинки.
На этом карающие попытки и завершились. А дальше все прошло очень мирно, почти по-семейному. Девушки натопили шкварок, а потом на них нажарили целую сковороду картошки. Настругали миску салата. И наварили пельменей. Так что даже Барабан сумел наесться, и был очень доволен. Он даже начал поглядывать на Ирочку с интересом, словно прикидывал ее шансы стать в самом деле ему хорошей женой.
Инне даже показалось, что он бормочет себе под нос:
— А чего? Готовит вкусно. Из себя тоже ничего. Эх, если бы не Хруст, я бы иначе все разыграл!
Больше Барабан ничего не произнес. Но Инне для ее размышлений было достаточно и того, что она услышала.
Глава 21
А на следующий день была свадьба! Свадьба, свадьба, свадьба! Бывает в жизни только раз! Может раз, а может два, но это не про нас!
Во всяком случае, Ирочка была настроена очень серьезно и торжественно.
— Не каждой девушке удается выйти замуж да еще так, чтобы жених ее встречал на белом лимузине, — заявила она Инне. — У меня будет самая красивая свадьба на свете!
Инна недоумевала. Она откровенно ничего не понимала. Создавалось такое впечатление, что Ирочка и Барабан воспринимают все происходящее всерьез. Ну, Ирочке еще простительно. Она девушка молодая. Вот с непривычки голова у нее и закружилась. Шутка ли, в первый раз собственная свадьба! Но вот Барабан! Ему-то с какой стати встречать невесту у дома с огромным букетом роз, а потом смущенно пыхтеть и краснеть, когда она этот букет у него милостиво приняла?
— Что происходит? — прошипела Инна, заметив взгляды, которыми исподтишка обменивались жених и невеста.
Очень красноречивые, надо сказать, взгляды. Никак не подходящие для двух деловых людей, заключающих сделку. И уж точно они не к лицу невесте, которую силком волокут под венец.
— А что происходит? Я выхожу замуж!
Ирочка светилась таким стопроцентно идиотским счастьем, что Инну затошнило.
— Не сходи с ума! Это бандиты! И ты выходишь замуж только для того, чтобы они потом тебя убили!
Ирочка кинула на Инну несчастный взгляд.
— Вот ты всегда так!
— Как?
— Все испортишь!
Ни фига себе! И Инна еще оказалась виноватой!
Разумеется, Инна надулась. И дулась всю дорогу до Дворца бракосочетаний. И в самом дворце тоже дулась. Так что на фотографиях, которые сделал фотограф, она получилась надутой и такой сердитой, что самой неловко сделалось.
— Зря Витя купил тебе такое красивое платье! — обижалась на нее Ирочка. — Ты только все фотки мне испортила!
— Он уже и Витя!
— А что?
— А то, что для тебя он только Барабан!
— Витя!
— И платье он мне не покупал. Между прочим, как и тебе, он взял его напрокат.
И всмотревшись в сердитое личико подруги, Инна с тревогой спросила:
— Или ты в самом деле считаешь себя его женой?
Ирочка красноречиво промолчала.
— Тогда, поздравляю! У тебя завидное будущее. Либо в могилке, либо носить муженьку передачи в тюрягу!
— Почему ты такая злая?! — расплакалась Ирочка. — Витя — он хороший. Он меня не убьет!
— Верно! Потому что Федор ему этого сделать не позволит!
Но Ирочка и слушать ничего не хотела про своего прежнего приятеля. Теперь все ее мысли были заняты одним Барабаном. Ведь он стал ее мужем. По закону! С фиолетовой печатью в паспорте, на которую сама Инна не могла смотреть без содрогания.
Однако долго размышлять на этот счет у них времени не было. Хруст, выступающий в качестве свидетеля со стороны жениха, едва поставив свою подпись, развил бешеную деятельность.
— Прямо сейчас едем в ресторан. А оттуда Барабан с невестой, пардон, с женой, едут в свадебное путешествие.
— А мои вещи? — робко заикнулась Ирочка.
— Вещи тебе там не понадобятся, — заржал Хруст, но, встретившись с взглядом приятеля, примолк и удивленно посмотрел на него.
В ресторане Барабан хранил молчание, сидя рядом с Ирочкой и смущенно пялясь себе в бокал. Пить он не стал. Ограничился бокалом шампанского. Да тот едва пригубил и, поморщившись, поставил обратно на стол. В другой бы раз Инна порадовалась, что у ее подружки такой славный муженек. Не пьет, не сквернословит. Сидит себе, молчит. Сокровище, а не муж!
Барабан в самом деле все время молчал. И лишь время от времени смотрел на Ирочку со странным выражением. Если бы Инна не была так уверена, что ошибается, она бы поклялась, что это что-то очень похожее на любовь. Хотя откуда бы ей тут взяться? Весь этот брак — чистой воды фикция. Ирочка жертва. Барабан преступник. И любви между ними возникнуть просто не может.
Инна пыталась уверить себя в этом на протяжении всего свадебного банкета. Он прошел совсем не так, как ожидалось. Например, Инна ожидала, что сейчас откуда ни возьмись выпрыгнут дюжие парни в черных масках и с автоматами в руках. Ирочку уведут в безопасное место. А Хруста и Барабана повяжут. Что ожидала Ирочка, сказать было трудно.
Но вместо объятий дюжих спасателей Инне приходилось испытывать муки от бесконечных разглагольствований Хруста. А он не затыкался ни на минуту. Казалось, что это его свадьба, а не Барабана. Так оживлен и весел был Хруст. Наконец горячее было съедено. Десерт в виде сливочного торта с марципановыми женихом и невестой в качестве украшения тоже потыкали вилочками и расковыряли до неузнаваемости. Пора было заканчивать веселье.
