здесь находился, а ещё знал, где этот гнида может прятаться.
Когда разговор шел о больших деньгах, стоило перестраховаться. Шерхану везло, потому он расслабился, а в нашем бизнесе нельзя булки разжимать, на твое место сразу же придет тот, кто поумнее и ловчее.
Теперь Имран об этом догадывался, но для него было уже поздно. А для Лизы, надеюсь, — нет.
— Где? — спросил он отрывисто, в его речи непривычно прорезался гортанный акцент, выдавая кавказскую кровь. Я разделял его волнения.
— Поехали, у него не так далеко дача есть. Бери своих людей, погнали на моей.
Меня не остановят.
Я сел за руль, Имран коротко крикнул на своем наречии парням. Хлопнули двери, с коротким визгом стартовали следом друг за другом две машины.
— Скажи своим, пусть без нашего разрешения не приближаются. Он по-любому вооружен.
Имран коротко кивнул. Ему не нравилось, что инициатива перешла в моих руки, для таких людей, как Шерхан, это удар по самолюбию. Но сейчас мне было похер на его чувства, я преследовал только одну цель.
Меня, в первую очередь, интересовал сам Игнат. Он вышел из-под контроля окончательно и стал опасен для моего дела. Сегодня выдался отличный шанс слить его с концами, и если это будет сделано руками Шерхана или его людей, то так будет даже лучше.
Снежная каша под колесами затрудняла управление автомобилем, я выжимал из авто, что мог, но приходилось считаться с погодными условиями. Проку будет от нас, если мы попадаем в аварию?
— Откуда ты знаешь, что он может быть там? Мы проверили все его связи, это место нигде не мелькало.
— Плохо проверяли, — я не стал вдаваться в подробности наших прошлых взаимоотношений с Вяземским. Когда-то я был вынужден ему помогать для того, чтобы вложенные в оружие бабки не пропали бесследно.
— Самый умный? — Шерхан зыркнул на меня так, что должно было пронять, но не проняло. Я старше его больше, чем на десятку, а в нашем бизнесе это, считай, целая вечность. И таких борзых повидать успел достаточно. Но, несмотря на то, что сейчас Шарханов откровенно нарывался, я его понимал. Если бы моих жену или ребенка похитили… «Вот поэтому у меня и нет ни того, ни другого», — невесело усмехнулся про себя. — Меня интересует только одно: тебе какая выгода в этом всем? Мы ни друзья, ни родня, и если ты не запал на мою жену, то какого хрена?..
— Может, я миллиардер и филантроп? — сейчас не время было для шуткок, я понимал, но не сдержался, — мне выгодно, чтобы с тобой и твоей семьей ничего не случилось. Дела должны быть переданы.
Договорить мы не успели, впереди показался нужный нам дачный кооператив. Мы бросили тачку подальше, чтобы не привлекать внимание, и пошли задворками к нужному дому.
Следов на снегу было полно, сам дом казался пустым. Унылое зрелище, даже неприятное. Мы стояли вдвоем с Шерханом, общались жестами в полной тишине, от адреналина клокотало все внутри.
Пульс ускорился, я обратился весь в вслух.
Люди Шерхана замерли чуть поодаль, на лице решимость. За своего Шерхана они готовы были всех порвать, а оскорбивший семью главного, оскорбил и их самих.
Мы старались привлекать как можно меньше внимания, пацаны Шарханова были вооружены калашами, если какая-нибудь не в меру любопытная бабушка узреет и вызовет ментов, им не отмазаться.
Переглянулись с Имраном, я кивнул, он пошел первый чуть пригнувшись, я следом. В руках у него пистолет, я наготове с чистым стволом. Дверь в доме была неплотно закрыто, Имран отворил ее, та протяжно скрипнула.
С деревьев рядом сорвались вороны, черной тучей взмыли в небо, протяжно закаркав. У Шерхана желваки задвигались от напряжения, я покрепче обхватил ствол, готовы ко всему.
Но надежда на то, что Игнат тут, таяла на глазах. Шархан первым зашёл в дом, передвигался он по-кошачьи, совершенно бесшумно, несмотря на свое крупное телосложение.
Я прошел следом, прислушиваясь, но внутри стояла абсолютная тишина.
— Его здесь нет, — сказал Шарханов, а потом пнул ногой стул, крикнув уже громче, — сука, его здесь нет!
На нем не было лица, я и сам чувствовал глухое раздражение. Слишком надеялся на то, что Вяземский тут.
— Его — да, — кивнул я, допуская, что он может оставить Лизу здесь, а сам свалить. Не все же ему таскать с собой девчонку. — Ищем дальше.
Мы разошлись по комнатам, пытаясь отыскать его следы. То, что Вяземский был тут, и совсем недавно, сомнений не вызывало.
Первым подпол заметил Имран, он спустился туда, я посветил телефоном сверху, заглядывая вниз.
Имран пробыл там больше минуты, и я мысленно был готов услышать дурные вести.
— Она была здесь, — сказал он глухо, поднимаясь, наконец, наверх, держа в руках грязную тряпку. Я не сразу понял, что это: некогда белый материал перепачкан в земле, местами видны следы подпалин.
— Ее свадебное платье. Если он с ней что-то сделал…
Мы молчали. Я жил в мире без розовых иллюзий и вполне понимал, что родственные связи таких людей не остановят ни от одного грязного поступка, тем более, такого ублюдка, как Игнат.
— Есть ещё какие-то места?
Я помотал головой:
— Мои люди проверили всё остальное, пусто.
Мы молчали, глядя друг на друга, я видел, как за полной отчаянной решимостью скрывается страх. Страх потерять самое дорогое.
Я его понимал. Бессилие злило, ни он, ни я не привыкли быть в таких ситуациях, когда твои деньги, связи ничего не решают.
Звонок мобильного в тишине был особенно громким. Имран нахмурился, глядя на дисплей, но ответил быстро:
— Да! — слушал, на лице никаких эмоций. Я не стал гадать, дожидаясь, когда он расскажет сам. — Если ты пиздишь, я тебе оторву башку, поняла? Где ты? Сейчас я приеду.
На мой немой вопрос он ответил:
— Появилась зацепка. Ты со мной?
— Куда я денусь, — я пожал плечами.
Имран сел ко мне в машину, пока его люди разворачивались на своем автомобиле, мы уже выезжали на главную дорогу.
— Куда дальше?
