– Бургомистр Аргелах принял решение относительно вашего пребывания в Вальгеро, майгер Хигарт, – чеканил слова Эррери. – И отдал приказ: никаким вашим действиям помех не чинить, в особенности же не препятствовать немедленному отъезду. Бургомистр очень надеется, что вы, майгер, до упомянутого скорейшего отъезда не будете распространять слухи о своей родословной и происхождении. Потому что – бургомистр просил передать это дословно – иногда мертвые герои полезнее для великого дела, чем живые.
Он помолчал и добавил иным тоном, негромко:
– Мне очень жаль, Хигарт.
Я ответил так же негромко:
– Бросайте эту банду, командор... Добром не кончится.
Он ответил лишь коротким поклоном. Развернулся и ушел в ночь, поскрипывая черной кожей...
Честно говоря, назло хотелось остаться. Дождаться от лигистов первого же враждебного выпада, и нанести визит бургомистру... Посмотреть, сумеет ли вся его гвардия остановить одного-единственного четвертьинородца с одним-единственным топором... Но епископ прав – мешкать нельзя.
...Вальгеро мы покинули на рассвете, держа путь в Карадену.
Глава восьмая. О мохноногах и великанах
Великаны же, якобы обитавшие в незапамятные времена на Лааре, и якобы до сих пор живущие в труднодоступных горных местностях, – суть существа мифические; неоднократно доказывалось, что скелеты их, порой за плату демонстрируемые простакам на ярмарках, – не что иное, как мошеннические подделки, исполненные из костей крупных животных.
Тигар Вагидо, «Бытописание стран и народов Лаара»
Не так уж много уцелело в Туллене селений, где живут сокмены (или же фригольдеры, как именуют их в Аккении). Одни вольные деревни канули в Катаклизме, другие же за века, прошедшие после принятия кодекса Элердана, утратили былой статус и стали обычными сайэральными владениями... Но те, что остались, – крепко держатся за свои старинные привилегии: подчиняться лишь короне, ей же платить налоги и для нее же исполнять вмененные повинности. Обычно каждый сокмен или фригольдер – умелый боец, и многие завистники, точившие зубы на добро вольных землепашцев, навсегда остались в их земле, в качестве удобрения.
Томмо-барн, староста Карадены, искренне хотел мне помочь, не просто делал вид. Хотел, но не мог, и я ему верил.
– Скока молодых-то наших за Халлан ушло? – риторически спрашивал староста. И сам себе отвечал:
– Много... все, почитай, молодые за луки взялись... А вернулись скока? То-то и оно, что всего ничего... Тебе, Хигарт, слава, а их косточки на Пустошах белеют... Я ж не в попрек, я ж понимаю: час такой пришел, что погибших не считали, лишь бы врага отбить... Но на мне, Хигарт, деревня. Чтоб жила, значит, чтоб не вымерла. Парней молодых, сам глянь, почти и нету... Мужики в годах, да совсем отроки, – те, что к Халланскому походу еще и лук-то натягивать толком не выучились. Девки холостуют, сам глянь... любой увечный, безрукий да безногий завидный жених нынче. До чего дошло – пришлых в приймаки берем, отродясь не бывало такого... Ты уж пойми, Хигарт, и не гневись: не могу. Ни одного лишнего человека... Враг придет – кого на частокол ставить, уж и не знаю... Нет людей, всех война проклятая повыбила...
Я все понимал. Я не гневался... Старался, по крайней мере. Но, наверное, лицо у меня было не самым приветливым, потому что Томмо-барн продолжил объяснять и оправдываться:
– А ведь короне беды наши без разницы. Ей лучников в армию королевскую всё одно посылай, – сколько разверстано, столько отряди и не греши... Так и разверстка-то прибывает от года к году... И не токма по людям... В этом вот годе, сам глянь, оружия – луков да древков для стрел вдвое больше поставить вменили... Растильня-то, сам глянь, какая нонче...
Видел я их «растильню» – растущие длинными аккуратными рядами саженцы тисов. Между каждым рядом растянута на кольях дерюга, так, чтобы солнечные лучи всегда падали на молодые деревца лишь с одной стороны: в результате древесина с солнечной и с теневой стороны растущего ствола отличается по свойствам, и лук, сделанный вроде бы из одного куска дерева, приобретает некоторые свойства композитного...
Длинные тисовые луки из Карадены считаются лучшими из цельнодеревянных, и многие секреты обработки срезанных заготовок сокмены никому не раскрывают. Конечно, со сложным составным луком, склеенным из слоев дерева, сухожилий и роговых пластин, здешняя продукция никогда не сравнится по боевым качествам. Но такое оружие – товар дорогой и штучный, настоящее произведение искусства, и над каждым мастер работает долго и тщательно... И стрелковые роты королевской армии вооружают куда более дешевыми тисовыми луками.
«Растильня» в Карадене и впрямь после моего последнего визита сюда увеличилась раза в три... Хотя, конечно, не все оружие сокмены производят для казны, кое-что идет и на продажу.
В общем, я вполне понимал резоны старосты... Но положение безвыходное – больше мест, где можно нанять хороших бойцов, на нашем пути не встретится... Рассчитывать на случайные встречи на дороге с наемниками, ищущими работу, – глупо... И без нескольких завербованных я Карадену не покину, как бы ни возражал Томмо-барн. Открытый конфликт затевать не стоит, но есть у меня одна задумка...
Похоже, староста заподозрил неладное: с чего бы это я не спорю, не возражаю, не пытаюсь переубедить? И он сделал странный жест: словно бы сорвал с головы и швырнул на землю шапку. Хотя никакого головного убора на Томмо-барне надето не было. Произнес:
– Эх-х-х... что не сделаешь для хорошего человека! Дам я тебе одного бойца... Да какого! Двух десятков стоит в рукопашной. А то и трех.
Что-то новенькое... Мастерами рукопашного боя Карадена никогда не славилась, местные сокмены всегда предпочитали убивать врагов на расстоянии. Наверное, чужак из пришлых...
– Что за человек? – спросил я осторожно.
– А он не человек. Пошли, сам глянешь.
– Орк? – спросил я, когда мы вышли из дома старосты и пошагали куда-то.
В нынешних обстоятельствах, пожалуй, я бы не отказался даже от услуг орка...
– Не орк.
– Тролль? – продолжил гадать я. Зеленокожий здоровяк с дубиной тоже лишним не будет.
– Нет, и не тролль...
– Гном? – предположил я неуверенно. Одинокий гном, да еще так далеко от их подземной страны... Едва ли...
– Не гадай, все равно не угадаешь...
Да что же у него за боец такой, раздери меня псы Кронга? Неужели первый в истории эльф, не пойми отчего решивший продать свои услуги людям?
* * *
Расхваленный старостой боец оказался... великаном!
Вот уж не ждал... Всегда думал, что если великаны и жили когда-то, то давным-давно вымерли. Однако вот он, во всей свой красе, на луговине, примыкающей к огородам Карадены...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
