Не беда – мы широко распахнули окно, и устроившийся под ним Афилей оказался к нам ближе, чем другие посетители, рассевшиеся по дальним углам.
Общий разговор поначалу не клеился... О жизни и быте великанов мы понятия не имели, а задавать глупые вопросы, демонстрирующие полную нашу неосведомленность, не хотелось... Почти никому не хотелось. Исключением стал мэтр Тигар. Летописец, не стесняясь, любопытствовал всем: и где живут великаны, и почему об их стране так мало известно чужеземцам, и как ведут хозяйство, и каких брачных обычаев придерживаются, и веруют ли в Пресветлого Сеггера...
Афилей развернутыми ответами не баловал. Живут в горах. В изолированной долине, неподалеку от Страны йордлингов. Но с соседями общаются редко – перевалы почти непроходимые, завалены глубокими снегами. Землю обрабатывают. Скот разводят. В общем, все как у людей, только размером побольше. Единобрачия придерживаются. В Пресветлого Сеггера – тут великан несколько замялся – ну, в общем-то, веруют... Несколько иначе, правда. Из-за плеча Тигара, конспектирующего ответы, я увидел, как мэтр быстро начертал: «Еретики».
Меня интересовало другое: отчего это великан так чисто болтает по-нашему? Если с окружающим миром они не общаются? Тролли и орки говорят с куда более сильным акцентом, хотя живут, можно сказать, по соседству.
– Мы учим языки всех людей, – сказал великан по-кандийски. Достаточно правильно, насколько я мог судить.
– И не-людей тоже, – добавил он на языке йордлингов.
Потом прозвучала фраза, которую я не понял, и даже язык опознать не смог. Потом длинный период на эльфийском, который я разобрал с пятого на десятое: дескать, все беды происходят от неумения услышать и понять друг друга.
– Мы все же иногда выходим в большой мир, – сказал великан уже по-эрладийски. – И люди тогда воспринимают нас как опасность, едва увидев, пытаются убить.
Закончил он на том же языке, что и начал:
– Надо сразу, быстро говорить: угрозы нет.
Великан-полиглот... Чудеса... Впрочем, он совершенно прав. Я, например, уверен: жителей Карадены он наверняка убеждал в своем миролюбии, стоя под прицелом доброй сотни луков. Повезло, что быстро сумел убедить, и луки не выстрелили. У больших размеров есть свои недостатки – страх других, куда более мелких разумных существ, и как следствие, – немедленная их, мелких, агрессия.
Отвечал Афилей немногословно. Зато съел с блюд, что подавали ему в окно, не меньше всей остальной компании, вместе взятой. Да и то, по-моему, несколько себя сдерживал.
Затем Тигар поинтересовался, для чего великаны приручают мохноногов: для забавы или для иной надобности?
– У них ловкие ручки, – сказал Афилей. – Шьют одежду. Другие мелкие работы делают.
И в самом деле, швы на его одежде были очень аккуратные, и едва ли необходимый для того «штрумент» удержали бы пальцы великана, напоминающие размерами ливерные колбаски.
– Да, крысолюды достаточно сметливые зверьки, но и ваше искусство дрессировки, без сомнения, делает вам честь, – отпустил комплимент Тигар. И тут же решил показать, что мы не хуже; похвастался:
– Однако и у нашего народа имеются искусники, умеющие научить мохноногов даже петь и плясать под музыку! Не раз видел уморительные выступления их питомцев на ярмарках...
Калрэйн неожиданно расхохотался. Тигар взглянул на него весьма недоброжелательно.
– Извините, мэтр, – отвесил ему легкий поклон ассасин. – Никак не желал вас обидеть. Просто я сам выступал по ярмаркам, водил близкое знакомство с некоторыми дрессировщиками крысолюдов и знаком с кое-какими их секретами. Так вот, главный из тех секретов прост: никакой дрессировки нет и в помине! Дешевый фокус – в клетке двойное металлическое дно, сбоку дверца. Внутрь засыпают раскаленные угли из жаровни. Крысолюдам припекает пятки, они подпрыгивают и верещат от боли, – а их хозяин наигрывает на флейте простенькую мелодию, стараясь попадать в такт прыжкам и верещанию. Вот и всё.
Он помолчал и добавил:
– Зато я слышал, что в старину воры по-настоящему дрессировали мохноногов, и некоторые жулики сохранили это старое искусство до наших времен. Используют страсть зверьков к блестящим предметам, особенно к круглым. Якобы хорошо натасканный крысолюд проникает в дом сквозь недоступное людям отверстие и при удаче возвращается с кошельком хозяев... Сам я такого не видел, за что купил, за то и продаю.
– Воры вообще куда изобретательнее честных людей, – наставительно поднял палец Тигар. – Недаром Святая Церковь учит, что отец всех изобретений, – Скованный, сиречь Улгарх, главный враг рода человеческого!
– Вы забыли добавить: всех изобретений, кроме магических, – мягко поправил Гаэларих. – Ибо Церковь учит именно так. Однако в остальном вы правы: преступники весьма хитры в своих проделках. Удивляюсь, как они еще не приспособили для воровских нужд ворон и сорок, тоже неравнодушных к блестящим предметам, особенно к драгоценностям...
– Да, крысолюды побрякушки воруют, – вступила в разговор Хлада. – В странном одном походе мне довелось из-за того участвовать, три года тому будет...
– Расскажи, – попросил я. Зал трактира помалу заполнялся народом, и скоро можно будет приступить к задуманному. А пока пусть наемница чуть потянет время и привлечет внимание собравшихся. Любая трактирная публика обожает слушать про бои и походы...
– В самом деле, расскажите, майфрау Сельми, – присоединился Тигар, забывая свою неприязнь ради соблазна узнать что-то новое, способное дополнить великий труд.
И Хлада рассказала.
ВОЗВРАЩЕНИЕ КОЛЬЦА,
история, рассказанная наемницей Хладой Сельми в трактире «Звезда Запада», находящемся в Карадене, деревне вольных сокменов
Года три тому будет... Ну да, точно, этим летом как раз три года исполнилось, как я к магу одному подрядилась, Теофиль его звали, мэтр Теофиль Ло. Ну, не только я, десятка три с гаком тот маг набрал: и наших, гильдейских, и просто людей лихих да вольных.
Мы дивились: обычно они, маги-то, с нашей братией не связываются, чудищ всяких наловят да зачаруют, вот и охрана, а тут ни одной гарпии или василиска, сплошь обычные мечники и лучники, – огнем не пыхают, ядом не плюются, взглядом в каменюгу превратить тоже не сумеют...
Однако мэтр Ло разъяснил: идти долго, и местами самыми разными, к страховидлам там народ не приученный, живо на копья поднимут... Ну, или попытаются хотя бы. А нам незаметно пройти надо, силы для решающей драки сберегая. С кем драться и чего ради, – молчок. На месте, мол, узнаете.
Ну да ладно, золото не жалеет, – его право. Пусть молчит. Когда на длину меча с врагом сойдемся, не до секретов станет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
