Варя встала, и вытащила из одной из сумок коробку с купленным на прошлой остановке приемопередатчиком. Точнее, раций было две, одна домашняя, вторая носимая, так называемая уоки — токи. Сбаламутила ее Славка, тем более что рации были неновые, и потому дешевые. Славка была радиоманьячкой, сумела настроить антенны и рации и друг на друга, и вообще за то время, что они поднимались вверх по Синей на небольшом кораблике, на этот раз винтовом. И больше не расставалась с небольшой коробочкой носимой рации.
— Слава, ответь Беловой. — Варя отпустила кнопку тенгенты, и вслушалась в шипение эфира. Крякнув, тангента ответила.
— Слава на связи. Как у тебя дела, подруга? Прием.
— Заселилась. Слушай адрес — Абрикосовая, семнадцать, квартира три. А ты как? Прием. — варя снова вслушалась.
— Нормуль, подруга. Тоже заселяюсь. Слушай, это дело надо отметить, а тут такой торт купила. Звони в частный извоз, вызывай такси и приезжай. Посидим, чуть отметим и чай попьем. Как думаешь? Кстати, тут такие летуны красавчики! Прием.
— давай адрес, Слав. Через пару часов подъеду, только вещи раскидаю и себя в порядок приведу. Адрес какой? Прием.
— Авиагородок, семнадцатый проезд, дом шесть квартира шесть. Приезжай. Подтверди? Прием.
— Подтверждаю, Слав. Конец связи. — И Варя положив на подоконник тангенту, отключила рацию. Потом сюда приведет Славку, подруга сделает ей внешнюю антенну, и вообще поможет. А так — рация удобнейшая вещь!
******
Варя сидела на открытой веранде бара, и пила безалкогольный коктейль "Мохито". Много мяты, лайм, лед и еще что‑то. Вкусно и красиво, и вид с веранды роскошный. Фактически, это не веранда, а дебаркадер, приспособленный под веранду бара. Вокруг пьяных нет, на том конце за столиком сидит парочка, и никого не замечает. А Варя сидит за столиком, который зарезервирован за Василием. Вот так, оказывается, у Васи есть личный столик в баре. За что такие почести ее любимому, бармен не стал говорить, скромно потупившись. А Варя не стала настаивать, потом у васи выпросит.
Плохо то, что Василий снова загремел в тот же самый карантин. С егерями нашли еще группу иномирян, и вот. Снова на том же острове. С другой стороны, "Горнорудный" встал на достаточно серьезный ремонт, и кто раньше освободиться, жених или его дирижабль — еще неизвестно.
Дальний берег Синей заливало закатное солнце, вызолотив начинающие желтеть леса. Тремя ярко — зелеными языками к воде спускались хвойные массивы. Красотища!
Сзади хлопнула дверь, и чьи‑то каблучки четко, как будто гвозди вколачивая в палубу веранды, отсчитали шаги. Хозяйка каблучков, очень красивая, высокая брюнетка в ярко — красном платье чуть выше колена, сверху вних осмотрела Варвару, и вызывающе хмыкнула. Варя ее сразу же узнала — это Сара Кедмина, даже красивее, чем на тех фотографиях в планшете у Васи.
— А ты ничего, красивая. Не зря Василий слюни распустил. Но учти, блондинка, я тебе его не отдам! — темно — карие глаза евреечки, как казалось, метали молнии. Варя почуствовала было давление на свой разум, но сумела его быстро стряхнуть. Она тоже менталистка, пусть и плохо обученная. Но вот защищать свой разум ее научили еще в НИИ Иномирья, да и василий пару уроков дал своих, некромантских. Некромант, не умеющий экранировать разум, живет недолго.
Сара еще рах хмыкнула, на этот раз недоуменно. Еще бы, такая мощная атака мимо прошла.
— Ты тоже ничего, красивая. — Варя встала, чтобы преодолеть психологическое преимущество Кедминой, и оправила свою блузку. Ну, пусть она не в кравивом платье, но ее светло — синие брючки и блузка смотрятся не хуже, чем у соперницы. Единственное жаль, она не решилась туфли на высоких каблуках надеть, а Сара на высоченных шпильках, и кажется чуть повыше ее. — Только чем ты докажешь, что Василий твой?
Парочка за соседним столом с интересом наблюдала бесплатное представление, но Варе уже было все равно. Она должна устоять, это ее жизнь, и ее парень. Вероятно, она готова делить его даже с этой бешенной кошкой — но потерять не готова категорически!
— Я его еще со школы знаю! Мы с ним пожениться хотели! — Вспылила Сара, повысив голос и чуть отступая от Беловой. Варя пусть и кажется чуть ниже, но Сара, опытная боксер, успела оценить развитую мускулатуру рук и плеч соперницы.
Варя просто вытянула правую руку, и крутнула на пальце простое колечко из белого золота.
— Ах ты, дрянная кошка! Сейчас кошкой драной стала! — И Сара бросила свою сумочку на столик. Тяжелый пистолет в ней глухо брякнул. Варя, пожав плечами, неторопливо отложила свою на этот же столик, и вышла на свободную от столиков часть веранды. Если предстоит драка, то незачем столы крушить.
— Ну что, готова получить? — Сара скинула свои туфли, сразу став ниже вари на полголовы, и попыталась достать ее аккуратным крюком в челюсть. Но Варвара не собиралась особо церемониться, поймала кулак девушки, чуть продернула, продолжая движение, и когда сара попыталась отпрянуть, сделала четкую подсечку.
Брюнетка шмякнулась на задницу, и какое‑то время просто ошалело сидела на попе, хлопая глазами. Совершенно не этого она ожидала. И насмешливая усмешка Вари окончательно взбесила Сару.
Вскочив, она четко, в своей любимой правосторонней стойке раскачала Белову, и провела отменную серию корпус — голова — голова — корпус, сбив Варю на пол с разбитыми губами и судорожно пытающуюся вздохнуть из‑за пропущенного удара в солнечное сплетение. Да еще второй удар в голову, пришедщийся в левую сторону нижней челюсти, отправил Варю в состояние серьезного нокаута. Если бы дело происходило на ринге, или девушки дрались насмерть, то Варвара уже проиграла бы. Но девушки неосознанно соблюдали правила, и потому Сара дождалась, пока Варя, покачиваясь, не встанет. Качнув головой от уважения к сопернице, она решила поставить точку в этом споре, и сделала было поскок к Беловой.
Но Варя не стала уворачиваться или защищаться. Вместо этого она ударила приблизившуюся к ней боксершу пучком молний в ближнюю руку, и следом ошеломшенная и шокированная Сара получила великолепную плюху справа, открытой ладонью, от всей ширины Вариной души и со всего размаху.
Сару как ветром снесло в угол веранды, куда она улетела, свалив пару столов и пяток стульев. А Варя осела на то место, где стояла. У нее жутко кружилась и болела голова, и тошнило.
— Где она? — на веранду ворвались две женщины. Обе статные и красивые, хоть и изрядно напуганные и взъерошенные. Матери Сары и Василия, которым позвонил обеспокоенный бармен. Третья, их темноволосая ровесница, лихо скача на костылях, едва не воткнулась в застывших подруг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
