Всё это Аня рассказала Саше уже потом, в пути объясняя, почему старая китаянка так покорно пролепетала:
— Не надо писать жалобу. Хотите знать, где живёт мой сын? Я с удовольствием дам вам адрес.
Ребятам опять пришлось пробираться сквозь снующие во все стороны толпы. Через несколько кварталов они свернули на узенькую улицу с романтичным названием «Благоухающая весна».
— Ничего себе благоухание! — удивился Саша. — Тесная, пыльная, грязная, ни единого кустика на ней.
— Принцип такой: поэтичное имя компенсирует убогий внешний вид, — объяснила Аня. — В Китае часто именно для этого дают красивые названия.
— Что-то в этом есть, — проговорил Саша. — Такие унылые проулки! Они совсем не похожи на улицы, где живут состоятельные китайцы. Здесь даже торговцы выглядят, как нищие. Так пусть хоть красивым словам порадуются!
Аня грустно улыбнулась и сочла нужным пояснить:
— Вообще, южная окраина, где мы с тобой находимся, это практически самая бедная часть города.
А проходя мимо цирюльника, Саша остановился, возмущённый:
— Что за ужас творит этот изверг?!
На табурете, предназначенном для клиентов, сидел уже немолодой китаец. Цирюльник с невероятной ловкостью брил ему… ресницы. Одной рукой он держал вывернутые веки, а другой — водил по ним кривоватым обломком железа. Клиент, на удивление, был совершенно спокоен. Закончив с растительностью на глазах, цирюльник перешёл к ушам.
— Это варварство какое-то, — простонал Саша. — Как можно терпеть? Брить ресницы — опасно, глаза могут воспалиться. И потом, у этого цирюльника вместо бритвы какой-то невнятный кусок железа.
— Но, согласись, — вступилась за китайского умельца Аня, — он делает свою работу весьма ловко.
— Да какая разница! — возмущался Саша. — Одно неверное движение — и лишишься глаза.
— У них все движения верные. Брить ресницы, волосы на ушах и вообще всю лишнюю растительность — древний обычай, — пояснила девушка.
— Идиотский обычай, — продолжал настаивать Саша.
Цирюльник тем временем добрил уши и принялся расчёсывать волосы клиента. Росли они только на макушке. Остальная часть головы была тщательно выбрита, скорее всего, этим же цирюльником. Народный умелец аккуратно заплёл косу и стал осматривать клиента, любуясь своей работой. Потом получил с него деньги и, посадив на табурет следующего, с невозмутимым видом стал нагревать воду. Для этой цели служил небольшой переносной горн с углями. Угли он раздувал мехами, а сверху был поставлен медный таз с водой. Когда над водою появлялся пар, цирюльник принимался точить железный обломок на ремне. Наконец, доставал полотенце, намачивал один конец в кипящей воде, и, слегка отжав, растирал им голову клиента, оставляя сухой лишь макушку, где росла коса. Коса никогда не брилась. Процедуру смачивания головы горячим полотенцем цирюльник повторял несколько раз. И это продолжалось до тех пор, пока волосы на голове не теряли жёсткость. Теперь можно было приступать к бритью. Взяв обломок железа, цирюльник ловко водил им по голове. А закончив, снова брался за ресницы…
— Пошли, — подтолкнула Аня Сашу. — Не будем терять времени, тем более что дом брата Фэйянь уже совсем рядом. Осталось только улицу перейти. Видишь зелёные ворота? Нам туда.
И вот они уже в нетерпении переминаются с ноги на ногу у зелёных ворот.
— Сколько можно стучать! — возмущался Саша. — Почему никто не открывает? Дома что ли нет никого?
Он приготовился постучать ещё раз со всей силы, но тут за воротами послышался шум. Заскрежетал замок, и створка чуть приоткрылась. Молодой китаец, лет двадцати пяти, увидев иноземцев, сразу отшатнулся назад и потянул ворота на себя.
— Что вам нужно? — спросил он, пристально вглядываясь в лица ребят через оставленную узкую щёлочку.
— Нам нужен брат Фэйянь, — ответила Аня. — Он здесь живёт?
Китаец молчал. Его крошечные глазки ещё больше сузились и с ненавистью уставились на ребят.
Саша и Аня переглянулись, подумав оба об одном и том же: «Что ж он молчит? Глухой, что ли?»
Аня приблизилась к воротам и переспросила очень громко:
— Здесь живёт брат Фэйянь?
Китаец от неожиданности чуть не прыгнул назад.
— Вы кто? — прошипел он.
— А вы кто? — опять крикнула Аня прямо в лицо бестолковому молодому человеку. Его тупость уже начинала раздражать.
«Идиот какой-то, — думала она, — не может ответить на прямой вопрос!»
— Чего вы хотите? — снова спросил китаец.
Аня, уже теряя терпение, повернулась к Саше и высказала по-русски всё, что думает об этом представителе рода человеческого. Затем, вздохнув, продолжила беседу на китайском:
— Ска?жите вы, наконец, — грозно произнесла она, — здесь ли живёт брат Фэйянь?!
— А что вам от него нужно? — не унимался упрямый китаец.
— Собственно, мы разыскиваем саму Фэйянь, — объяснила Аня.
— Её здесь нет, — отрезал странный тип и попытался закрыть дверь, но Саша, быстро сориентировавшись, поставил ногу аккурат в щель двери, не дав возможности противному китайцу захлопнуть ворота. Тот, разозлившись, навалился на дверь всем телом и даже ткнул своей ногой Сашину.
— Уходите! — кричал он. — Уходите немедленно!
Сашу возмутила эта грубая выходка, и он навалился со своей стороны. Китаец попытался удержать ворота, однако силы оказались неравными.
Ветров уже ступил на «вражескую» территорию, и, поскольку китаец продолжал бессмысленно держать дверь, велик был соблазн двинуть упрямцу кулаком в лоб, однако Саша благоразумно сдержался.
— Я сейчас буду кричать на всю улицу, что меня хотят ограбить! — заорал китаец, покраснев от злости, как варёный рак.
— Ненормальный какой-то, — прокомментировала Аня по-русски. — Может, пойдём отсюда? А то ещё, правда, орать начнёт.
— Ну, уж нет, — заупрямился Саша. — Не для того пилили через весь город. Давай «дожмём» его до конца. Он меня просто бесит! Нашёл чем испугать! Он и так уже орёт. А кто его слышит? Шум ведь кругом.
И, толкнув дверь, Саша двинулся прямо на китайца. Тот испуганно попятился. Ветров, словно колокольня, возвышался над тщедушным китайцем, всем своим видом давая понять, что не отступит. Китаец, опомнившись, выпятил грудь, встал в воинственную позу и грозно прокричал:
— Вы нарушаете закон, врываясь в мои владения!
Аня перевела его слова Саше.
— Скажи ему, что нам плевать на этот закон! Мы не уйдём отсюда, пока он не расскажет, где Фэйянь.
Китаец помолчал немного, видно обдумывая сложившуюся ситуацию, а потом вежливым голосом произнёс:
— Почтенные господа, я действительно не знаю, где моя сестра. Она не приходила ко мне.
— А когда вы её видели последний раз? — спросила Аня.
Китаец перемялся с ноги на ногу и как-то неуверенно ответил:
— Очень давно. Даже не помню когда.
— А вы вспомните, — настаивала Аня.
— Наверно, на Новый год, — сказал брат Фэйянь.
Аня в замешательстве взглянула на Сашу, даже забыв перевести последнюю реплику.
— Что он сказал?
— Говорит, что видел сестру только в Новый год, — начала объяснять Аня. — Сейчас осень. А Новый год у них по лунному календарю в начале весны. Странно. Мать говорила, что сын приходил на состязание воздушных змеев. А это было всего месяц назад. Кто из них врёт?
— Спроси у него, — посоветовал Саша.
Аня сразу обвинила китайца в обмане, объяснив, что верит его матери. Китаец быстро-быстро закачал головой.
— Нет, она ошиблась, — стал уверять он ребят. — Я не видел сестру очень давно. Это правда.
Аня внимательно смотрела на китайца, но определить, врёт он или нет, было чрезвычайно сложно. Жители Поднебесной вообще люди закрытые: по выражению их лиц ничего и не скажешь. Они играючи меняют «маски» и прекрасно владеют собой — вот качества, отличающие их от европейцев. Китайцы в любой ситуации «сохраняют лицо». А свои подлинные чувства прячут глубоко внутри. Единственное, что может их выдать — это глаза. Выражение глаз трудно скрыть, Аня это знала, и потому пристально всматривалась именно в узкие противные щёлочки брата Фэйянь, а тот всё норовил отвести взгляд.
— Он ничего не скажет, — наконец, сделала вывод Аня. — Он такой же лживый, как они все. Его не выведешь на чистую воду.
— А если побить? — простодушно предложил Саша.
— Китайцы очень выносливы, — вздохнула девушка. — Бей, не бей — бесполезно. Они приучены к лишениям, жестокостям и пыткам. Если китаец не хочет говорить, он и будет молчать, что бы ты ни делал. Пойдём отсюда. Мы ничего не добьёмся.
— Как это пойдём? Мы же ничего не выяснили, — опешил Саша.
— У меня есть идея получше, — бодро сказала девушка.
Ребята резко повернулись и пошли прочь. Китаец с видом победителя закрыл ворота.
— Что за идея? — спросил Саша с нетерпением.
— Не стоит далеко уходить от дома, — Аня остановилась. — Сейчас всё объясню, только скажу тебе сначала одну очень важную вещь.
