— Ладно. Допустим, — сурово сказал Саша. — Есть ещё один вопрос. Почему вам понадобилось уходить из дома её брата ночью? К чему такая таинственность?
Генетик пожал плечами:
— Фэйянь сказала, что так будет лучше.
— Не верю, — покачал головой Саша. — Китайцы не любят темноты, боятся злых духов, а тут преспокойненько отправляются в путь ночью. А уж как странно вёл себя брат Фэйянь, когда мы приходили к нему!..
Сергей посмотрел удивленно:
— Он ничего не говорил мне об этом. Действительно странно.
— Этот противный китаец даже разговаривать с нами не хотел, — добавила Аня. — Всё это так подозрительно! Наврал только, что не видел сестру и ничего о ней не знает. Мы, естественно, не поверили, вот и решили проследить за домом. И ночью увидели, как Вы с Фэйянь выходите в сопровождении каких-то людей. Кто они?
— Это друзья брата, которые решили проводить нас. В темноте небезопасно ходить по улицам.
— Да уж, у Вас на всё готов ответ, — возмутилась Аня. — Но и мы не лыком шиты! Мы слышали под окнами ваш разговор. Ваш будущий родственник сказал сестре, что надо уходить, так как за домом следят. И Вы, между прочим, присутствовали при этом.
— Вы ничего не перепутали? — Сергей буквально оторопел.
— Нет, — отрезала Аня. — У меня хороший слух, и я прекрасно понимаю китайский язык.
— Но я-то его не понимаю, — нашёлся генетик. — Да, мы собрались вечером в гостиной и разговаривали. Но… не об этом, как сказала мне Фэйянь. Она объяснила, что такая поспешность с отъездом диктуется интересами дела. Поставщик жемчуга просил поторопиться, иначе он просто найдёт других покупателей.
— Враньё! — усмехнулась Аня. — Предположим даже, что Фэйянь сумела всё это объяснить Вам по-русски. Но я-то слышала разговор, и если Вы действительно не в курсе, спешу Вас обрадовать. Вас просто обвели вокруг пальца.
— Но зачем? — чуть не застонал генетик, видимо, уже догадываясь, что Аня права. — Нет, я не хочу в это верить! Я очень нравился Фэйянь. На самом деле!
— Ха-ха-ха, — торжествующе произнесла девушка с расстановкой. — В Вашем возрасте стыдно быть столь наивным. А китайцы — очень коварные люди! И люто ненавидят иноземцев. Ох, вряд ли Фэйянь питала к Вам искренние чувства! Вы были нужны ей и её брату для их тёмных делишек.
— О, боже! Неужели я так жестоко обманулся! — выкрикнул Сергей с неуместным пафосом провинциального трагика.
— Успокойтесь, — Саша подозрительно покосился на генетика. — Нам ещё предстоит во всём разобраться. И дело это непростое. Но, прежде всего, надо вызволить из тюрьмы нашего друга Ваню. Ему кто-то подсунул золотую шпильку, потом его обвинили в воровстве и посадили. Кто это мог быть?
— Я ничего не подсовывал, — быстро сказал генетик. — А что за шпилька?
— Золотая, ажурная с цветочным орнаментом, с нефритом и жемчугом. Дорогая игрушка.
Сергей вдруг напрягся:
— А ну-ка опишите подробнее!
Аня в деталях описала шпильку, и Сергей схватился за голову:
— Это украшение Фэйянь. Я видел у неё эту шпильку. Господи, неужели это она подложила? Зачем?! Зачем…
Аня и Саша переглянулись. Генетик, обхватив голову руками, качался из стороны в сторону. Казалось, он вот-вот расплачется. Таким ребята его ещё не видели. Вроде сильный, уверенный в себе человек, а тут… Жалко было смотреть на него.
«Да, — подумал Саша, — вот они женские чары! Что с нами делают!..» А девушка размышляла со своих позиций: «Какие же эти мужчины слабые! Ходят надутые, важные, самоуверенные, мол, ничто нас не сломит. И вот, пожалуйста, появляется такая фифочка и превращает его в слюнтяя. Он, как последняя шавка, таскается за ней, смотрит, точно на богиню, верит любому слову и совершенно не замечает недостатков. А фифочка вертит им, как хочет, а потом, когда надоест, выбрасывает за ненадобностью. И всё! Для безнадёжно влюблённого мужчины жизнь кончается! И где его былое достоинство? Куда испарилось? Он в отчаянии рвёт на себе волосы, он не верит, что больше не нужен объекту своего обожания… Впрочем, — одёрнула себя Аня. — Влюблённые женщины точно такие же. Только с одной маленькой разницей: впадать в отчаяние из-за любви они имеют право. Ведь они — женщины, слабый пол. А в жизни получается, что мужчины тяжелее переносят эмоциональные стрессы. Выходит, это они и есть слабый пол. Противно».
Аня ещё раз взглянула на Сергея и вдруг поняла, что вся её злость и презрение куда-то улетучились. Ей было искренне жаль его.
«Хороший, в общем-то, мужик, — подумалось вдруг. — А с женщинами не везёт. Элла Вениаминовна рассказывала о его первой жене — и там ведь не сложилось… Слишком доверчивый, что ли?»
Откуда-то из памяти выскочил термин: «комплекс жертвы». Она попыталась вспомнить: «Может, Ванька рассказывал, психолог наш доморощенный… Ну да, есть такая специальная наука — „виктимология“, от латинского victim — жертва. Человек с таким комплексом всегда ощущает себя жертвой: в быту, на работе, в отношениях со случайными людьми. И обстоятельства как бы подстраиваются под него: проезжающий мимо автомобиль обязательно окатит грязью, пьяный прохожий зацепит именно его, даже мусор какой-нибудь из окна свалится точно на голову хронического неудачника. Потому что он притягивает к себе несчастья. У него на лбу написано: „Я жертва! Мучайте меня“. Такие персонажи по многу раз наступают на одни и те же грабли, например, с завидным постоянством, выбирают себе в спутницы деспотичных эгоисток. Бесконечно страдают от причинённых обид и снова, как будто нарочно, сами напрашиваются на неприятности. Неутолимая страсть чувствовать себя жертвой живёт у них в подсознании. Может, Сергей относится как раз к этой категории?»
И почему вдруг всё это показалось Ане таким важным? Почему в невольно образовавшейся паузе она размышляла именно об этом? Ведь было так много куда более неотложных, насущных проблем!..
— Итак, — Саша нарушил затянувшееся молчание, — кое-что начинает проясняться. Шпильку подложила Фэйянь. Зачем? Ответ напрашивается сам собой — избавиться от нас. Мы ей мешали…
— Точно! — с упрямой надеждой в голосе воскликнул Сергей. — Наверно, она боялась, что вы станете разыскивать меня и попытаетесь отговорить от женитьбы?
— Да Вы с ума сошли! О чём Вы думаете? — удивился Саша. — Вы хоть понимаете, что эта шпилька очень дорогая? Для Вашей Фэйянь — целое состояние. Не каждая женщина способна расстаться с такой драгоценностью. И кстати, каким образом вообще эта роскошная вещь оказалась у довольно бедной китаянки?
— Честно говоря, — признался Сергей, — я сам удивился и спросил, откуда такое украшение. Фэйянь сказала, что это подарок.
— Чей? — заинтересовалась Аня.
— Не знаю.
— Значит так, — твёрдо произнёс Саша. — Ваню мы сможем выручить, только если нам самим удастся сбежать и найти Фэйянь,
— Сбежать! — вздохнула Аня. — Но как? Мы даже не знаем, куда нас везут и зачем. Может, собираются убить? Господи! Помоги нам! — запричитала она вдруг. — Я домой хочу! Где наш «Фаэтон»?
Девушка опять заплакала, и Саша стал её успокаивать, всё время повторяя, что никогда нельзя отчаиваться, нельзя думать и говорить о неприятностях. Наоборот надо верить в удачу и становиться сильнее, тогда они обязательно спасутся, все трое. Говорил он так убедительно, что Аня немного успокоилась.
Тогда Саша снова переключился на допрос Сергея:
— Где сейчас Фэйянь? В какой момент вы расстались?
Однако Сергей не знал, куда её увели и, вообще, не понял, что произошло. Сначала приходил один китаец и угрожал им, затем в комнату ворвались другие люди. Они-то и увели Фэйянь, а после пришли за ним.
Мутная получалась ситуация.
— Знаете, — вдруг словно проснулась Аня, — я вспомнила, где слышала голос того китайца, который угрожал нам. Конечно, в своей прошлой жизни. Это был главный евнух императрицы Цыси Ли Ляньин.
— Что ж, теперь я буду гордиться, какой большой человек шарахнул меня по голове, — усмехнулся Саша. — Или это ещё не факт? Главное мы теперь знаем: нас выследили люди Цыси. Я думаю, это случилось ещё той первой ночью, когда мы нашли мёртвого евнуха. Помните, мы услышали шаги и стали удирать? Скорее всего, человек, которому принадлежали шаги, проследил за нами. Интересная получается картина. Кто-то украл указ. Человек или целая шайка, никак не связанная с Цыси, раз её главный евнух теперь этот указ ищет. Дальше. Фэйянь подкладывает Ване в сумку шпильку и пишет жалобу в суд. Зачем? Пока нет ответа. И брат Фэйянь ведёт себя подозрительно: выпроваживает свою сестру и Сергея ночью, боясь слежки. Почему? Тоже нет ответа.
— Допустим, указ украла Фэйянь, — предположила Аня. — Впрочем, откуда она про него узнала?
— Она не могла украсть, — возразил Сергей. — Когда нас захватили, первым делом обшарили наши корзины, ничего не нашли и очень ругались.
— Да, это так, — подтвердила Аня. — Я слышала их разговор. Тогда кто украл? У Цыси указа нет, Вы, — она посмотрела на Сергея, — документа не брали, Фэйянь — в глаза его не видела… Кому ещё нужен указ?
