Янгус кружил вокруг его головы, и василиск кидался на феникса, обнажив длинные и тонкие как сабли клыки…
Янгус нырнул. Его длинный золотой клюв на мгновение исчез из виду, и внезапно фонтан тёмной крови брызнул на пол. Змеиный хвост заметался из стороны в сторону, чудом не задев Гарри, и, раньше, чем мальчик успел закрыть глаза, змей повернулся — Гарри оказался лицом к лицу с чудовищем и увидел, что оба огромных выпученных глаза выклеваны фениксом; кровь струилась на пол, и змей шипел в агонии.
— НЕТ! — услышал Гарри вопль Реддля. — ОСТАВЬ ПТИЦУ! ОСТАВЬ ПТИЦУ! МАЛЬЧИШКА СЗАДИ ТЕБЯ! ИЩИ ЕГО ПО ЗАПАХУ! УБЕЙ ЕГО!
Ослеплённый змей покачнулся, сбитый с толку, но по-прежнему смертоносный. Янгус кругами летал у него над головой, трубя свою заунывную песнь, то и дело вонзаясь клювом в чешуйчатый нос, по которому безостановочно лилась кровь.
— Помогите, помогите, — как безумный, бормотал Гарри, — кто-нибудь… хоть кто-нибудь…
Змеиный хвост снова хлестнул по полу. Гарри пригнулся. Что-то мягкое ударилось ему в лицо.
Василиск случайно швырнул в руки мальчику шляпу-сортировщицу. Гарри схватил её. Это было всё, что у него оставалось, последний шанс — он нахлобучил шляпу на голову и бросился на пол. Василиск в это время снова махнул хвостом.
Помогите — помогите — думал Гарри под шляпой, изо всех сил зажмурив глаза. Пожалуйста, помогите…
Ответа не было. Вместо этого, шляпа сжалась, как будто схваченная твёрдой рукой.
Что-то очень тяжёлое и жёсткое упало Гарри на голову, он почти лишился сознания. Из глаз полетели звёзды. Он схватил шляпу за кончик, чтобы стянуть её с головы и почувствовал под ней что-то длинное и твёрдое.
Внутри шляпы появился мерцающий серебряный меч, с рукоятью, украшенной рубинами величиной с куриное яйцо.
— УБЕЙ МАЛЬЧИШКУ! ОСТАВЬ ПТИЦУ! МАЛЬЧИШКА СЗАДИ! НЮХАЙ — ТЫ ПОЧУЕШЬ ЕГО!
Гарри уже стоял на ногах. Он приготовился к нападению. Голова василиска клонилась к полу, тело извивалось, ударяясь о колонны — змей крутился в поисках жертвы. Гарри видел огромные, окровавленные глазницы, пасть, разинутую так широко, что он мог бы провалится туда целиком, пасть с двумя рядами зубов, длинных как сабли, тонких, влажно блестящих, ядовитых…
Змей напал вслепую — Гарри увернулся, и змей ударился об стену Комнаты. Чудовище снова бросилось, и его раздвоенный язык задел Гарри сбоку. Мальчик обеими руками поднял меч…
Василиск опять метнулся, и на этот раз бросок оправдал себя — Гарри всем телом навалился на меч и вонзил его в небо чудовища…
Но, когда тёплая кровь заструилась по его рукам, он почувствовал жгучую боль немного выше локтя. Один из длинных, смертоносных зубов вонзался всё глубже и глубже в руку, и рука сломалась, когда змей начал крениться набок и наконец упал, извиваясь, на пол.
Гарри соскользнул по стене. Он ухватился за зуб, распространяющий яд по телу и выдернул его из руки. Он отдавал себе отчёт в том, что уже слишком поздно. Отчаянная, до белизны в глазах, боль медленно, но верно разливалась по телу. Он отшвырнул зуб и замутнёнными глазами смотрел, как кровь проступает на одежде. Комната стала растворяться в тусклом кружении.
Мимо пронеслось малиновое пятно, и Гарри услышал позади себя тихое клацание когтей.
— Янгус, — невнятно пробормотал Гарри, — ты был великолепен, Янгус…
Он почувствовал, как феникс положил свою красивую голову на то место, где змеиный зуб вонзился ему в руку.
Он услышал отдающиеся эхом шаги, и на него надвинулась мрачная тень.
— Тебе конец, Гарри Поттер, — сказал сверху голос Реддля. — Конец. Даже Думбльдорова птица понимает это. Видишь, что он делает, Поттер? Он плачет.
Гарри моргнул. Контуры головы Янгуса перед его глазами то обретали фокус, то снова становились размытыми. Крупные как жемчужины слёзы стекали по лоснящимся перьям.
— Я буду сидеть здесь и смотреть, как ты умираешь, Гарри Поттер. Не торопись. У меня полно времени.
У Гарри начала кружиться голова. И всё вокруг тоже закружилось.
— Вот как умирает знаменитый Гарри Поттер, — где-то далеко произнёс голос Реддля. — Один в Комнате Секретов, забытый друзьями, побеждённый наконец Черным Лордом, которому он столь неразумно бросил вызов. Скоро ты встретишься со своей дорогой мугродьевой мамочкой, Гарри… Она купила тебе жалкие двенадцать лет жизни… но Лорд Вольдеморт всё равно настиг тебя. Ты ведь всегда знал, что это случится…
Если это смерть, думал Гарри, то всё не так уж страшно.
И даже уже не больно…
Однако смерть ли это? Вместо того, чтобы исчезнуть в черноте, Комната вновь обретала чёткие контуры. Гарри осторожно потряс головой и увидел Янгуса, всё ещё державшего голову на раненной руке. Сияющие жемчужины слёз покрывали рану — только никакой раны не было…
— Уйди отсюда, птица, — неожиданно взорвался голос Реддля. — Уйди от него — что я говорю, уйди…
Гарри приподнял голову. Реддль указывал волшебной палочкой Гарри на феникса; раздался выстрел, словно из ружья, и Янгус взвился в вихре золотого и малинового.
— Слёзы феникса… — спокойно произнёс Реддль, уставившись на руку Гарри. — Ну, конечно… целительная сила… как я мог забыть…
Он взглянул в лицо мальчику.
— Какая разница. На самом деле, так даже лучше. Только ты и я, Гарри Поттер… ты и я…
Он взмахнул палочкой…
Но вот, с громким шуршанием крыльев, Янгус появился над головой, и что-то упало Гарри прямо в руки — дневник.
В течение доли секунды и Гарри, и Реддль, замерший с поднятой палочкой в руке, не могли оторвать от него взгляда. Затем, не раздумывая, без промедления, так, будто с самого начала собирался сделать именно это, Гарри схватил зуб василиска с пола и вонзил его в самую сердцевину блокнота.
Комнату пронзил длинный, страшный, отчаянный вопль. Потоки чернил брызнули из дневника, пролились Гарри на руки, потекли на пол. Реддль извивался и корчился, выл и стонал и наконец…
Он исчез. Гаррина палочка со стуком упала на пол, после чего воцарилась тишина. Если не считать постоянного кап-кап-кап — чернила продолжали сочиться из дневника. Яд василиска прожёг его насквозь, как огнём опалив края дыры.
Дрожа всем телом, Гарри с трудом поднялся на ноги. Голова кружилась, как будто он пролетел много миль с помощью кружаной муки. Медленными движениями он подобрал с пола палочку и шляпу-сортировщицу и, собрав остатки сил, выдернул блестящий меч изо рта у василиска.
И тут с другого конца Комнаты раздался слабый стон. Джинни зашевелилась. Гарри бросился к ней, и она села. Ничего не понимающим взглядом девочка обвела громадный контур мёртвого василиска, Гарри в пропитанной кровью робе, дневник в его руке. Джинни издала громкий, потрясённый крик, и слёзы безостановочно полились по её лицу.
— Гарри — о, Гарри — я хотела сказать вам за завтраком, но я не м-могла выговорить это перед Перси — это была я, Гарри — но я — я к-клянусь, я н-н-не хотела — Р-реддль меня заставил, он в-вселился в меня — и — а к-как ты убил это — это чудище? Г-где Реддль? Последнее, что я п-помню, это то, как он вышел из дневника…
— Успокойся, — сказал Гарри, поднимая дневник и показывая Джинни обугленную дыру, — Реддлю пришел конец. Смотри! И ему, и василиску. Давай, Джинни, пойдём, надо выбираться отсюда…
— Меня исключат! — рыдала Джинни, в то время как Гарри неловко помогал ей подняться на ноги. — Я мечтала поступить в «Хогварц» с того времени, как Билл пошёл в школу, и вот теперь мне придётся уйти — и ч-что скажут мама с папой?
Янгус ждал их, паря у входа. Гарри подталкивал Джинни вперёд; они переступили через мёртвые кольца страшного змея, прошли сквозь гулкую тьму и вышли в тоннель. Гарри услышал, как каменные стены с тихим шипением закрылись за ними.
После пятиминутного перехода вверх по тоннелю, далёкий звук передвигаемых камней достиг ушей Гарри.
— Рон! — заорал Гарри, ускоряя шаг. — С Джинни всё в порядке! Она со мной!
Он услышал приглушённый вопль восторга, тоннель очередной раз вильнул, и они увидели перед собой радостное лицо Рона, выглядывающее из солидных размеров дыры, которую ему удалось проделать в каменном завале.
— Джинни! — Рон протянул руку, чтобы протащить сестру первой. — Ты жива! Какое счастье! Что случилось? Как — почему — откуда взялась эта птица?
Янгус пролетел в дыру следом за Джинни.
— Это птица Думбльдора, — сказал Гарри, протискиваясь последним.
— А откуда у тебя меч? — спросил Рон, непонимающе глазея на грозное оружие.
— Объясню потом, когда выберемся отсюда, — сказал Гарри, искоса бросив взгляд на Джинни, которая плакала ещё сильнее, чем раньше.
— Но…
— Потом, — отрезал Гарри. Он считал, что пока Рону не время знать, кто открыл Комнату Секретов, да и в любом случае, было нехорошо говорить об этом, когда Джинни рядом. — Где Чаруальд?
