Здоровье между тем всё ухудшалось. В ноябре 2006 года у Нонны Викторовны случился инсульт, опять долго лежала в ЦКБ.
В 2007 году на телеэкраны вышел фильм «Нонна Мордюкова. Неукротимая» (а последующие документальные фильмы об актрисе выйдут уже после её смерти, к 85-летнему юбилею в 2010 году: «Нонна Мордюкова. Как на свете без любви прожить», «Нонна и Слава. Жестокий роман», «Нонна Мордюкова. Такой её никто не знал»). Во время одного из появлений на телеэкране актриса заявила среди прочего: мечтаю, чтобы Тихонов попросил у меня прощения. Авторы вмонтировали вслед за этими словами эпизод из другого фильма с участием Вячеслава Васильевича, где тот просил у кого-то прощения. Мордюкова, не поняв подтасовки и обрадовавшись, позвонила бывшему супругу после четырёх с половиной десятилетий молчания. Тот, ясное дело, не мог понять, о чём идёт речь. Примирение в итоге завершилось ссорой, Нонна раскричалась в трубку. Позже была ещё одна попытка. И только накануне смерти актриса, позвонив, сама попросила прощения за то, что было в их жизни. Вспомнила молодость, покойного сына… Тихонов ответил, чтобы и она его простила. Присутствовавший при разговоре зять Тихонова утверждал потом, что это было сказано по-христиански и просто по-человечески, но в чём-то виноватым Вячеслав Васильевич перед бывшей женой себя не считал…
Последние месяцы перед смертью Мордюкова провела в Центральной клинической больнице. Попала туда в марте 2008 года с последствиями инсульта (поражение мозга, по мнению медиков, привело к деменции — распаду психических функций). Через некоторое время была выписана, но 23 мая вновь оказалась в той же клинике. Лечение стоило денег, но, кроме родственников, участие в оплате принимали и другие люди, друзья-актёры, в том числе Никита Михалков. А поскольку Мордюкова никогда не принимала денег от посторонних людей, ей сказали, будто актрисе повысили пенсию. Нонна Викторовна была рада.
Умерла актриса около 22 часов в воскресенье 6 июля 2008 года. Днём у неё в палате гостили брат Геннадий с женой, а сестра Наталья звонила по телефону из дома. Нонна Викторовна чувствовала себя лучше, чем обычно. Вечером медсестра отлучилась за таблеткой, а когда вернулась, увидела, что пациентка не дышит. Усилия реаниматологов не помогли. Фактически умерла актриса во сне, как и мечтала, услышав как-то по телевизору о такой же кончине Аллы Ларионовой.
От прощальной церемонии с траурным караулом и речами Мордюкова категорически отказалась ещё при жизни, просила и не открывать гроб с телом — пусть люди запомнят её живой. Похоронили актрису через три дня, 9 июля, на Кунцевском кладбище, рядом с сыном. Отпели в кладбищенской церкви — и многим казалось, что у покойной подрагивают ресницы.
Год спустя вместо ранее стоявшего памятника Владимиру Тихонову был открыт чёрный гранитный мемориал сразу над обеими могилами. Выгравированы портреты матери и сына, а ниже колосья — как память о их совместном фильме «Русское поле».
А 14 августа 2008 года в Ейске, где некогда педагоги пугали строптивую девчонку страшным будущим, был открыт памятник знаменитой землячке — скульптура работы Ирины Макаровой (годом ранее она создала аналогичный памятник Сергею Бондарчуку). Нонна Викторовна видела его эскизы ещё при жизни и сама одобрила их. Изобразили её в виде присевшей отдохнуть простой кубанской казачки…
О чём думала Нонна Мордюкова в последние дни, часы, минуты своего земного существования? Как оценивала пройденный жизненный путь? Сама ведь признавалась, что из пяти-шести десятков сыгранных ролей только семь-восемь стоящих. Дело не в арифметике, конечно — некоторые актёры себя и одной-единственной ролью прославили. А со славой, известностью у неё вроде бы всё в порядке — и не только про премии, звания и ордена речь, но и про зрительскую любовь. Искренне полюбили её россияне, она же чувствует. Потому что главным делом жизни было для неё служение своей профессии. Душой срослась с простыми русскими женщинами, с горестями их и радостями, с работой и весельем. Конечно, тысячи таких актрис, как она, не хватит, чтобы передать всю многогранность образа русской женщины, но что смогла, то воплотила на экране на десятилетия вперёд. С любовью воплотила, с чувством…
А сама? Как прожила отмеренные ей судьбой годы? Не раз говорила в последнее время подругам (вот хотя бы Наташе Крачковской), что добро нужно в себе самой нести и другим передавать, а надеяться на ответное добро не стоит, это уже расчётливость выходит, грех даже, если вдуматься… И несла ведь людям добро. Её часто воспринимали волевой, сильной, энергичной, а то и грубой, горластой, напористой — как сыгранных героинь на экране. А разве в этом её суть? Она ведь всегда больше терпеливой была, чем мужественной… Счастья хотела всю жизнь — простого, женского и человеческого счастья. Почему же не сложилось? Почему так неудачно прошли годы жизни с Тихоновым? Каким отрицательным он тогда ни казался ей, а теперь понимает, что лучшего-то и не было, другой семьи так и не получилось. До сих пор мысли о нём сердце согревают… А с другими мужчинами, встреченными на жизненном пути, что не так складывалось? Тоже ведь думалось: «Вот оно, на этот раз — уж точно моё…» Ан нет. «А сын, родная кровинушка? Перемолола тебя жизнь, а я уберечь не сумела. Прости меня, родной! Одна радость, что снова с тобой встретимся…
А вы, люди добрые, не обижайтесь, если что-то не так. И не судите слишком строго. Все мы живём по-разному — как получается у кого. И сами за свои ошибки платим… Пусть не такая была я, какой представляли вы меня с экрана, но всё-таки заставляла вас плакать и смеяться, переживать чужую жизнь, как свою. Запомните же меня такой, родные мои…»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
