Читаем без скачивания Знак драконьей крови - Дамарис Коул

- Недостойно королевы вставать на колени перед подданными.

- Значит, я - недостойная королева. - Норисса пожала плечами, потом подалась вперед и обняла Байдевина. - Будь осторожен, дорогой друг, прошептала она. - Меня одолевают дурные предчувствия.

Поднявшись с колен, она отошла в сторону и встала рядом с Медвином. Оба долго еще стояли неподвижно, пока последний кайфар не растаял в темноте.

20

Путь от поселка до Пограничной реки отряд проделал меньше, чем за два дня. На этот раз у них не было с собой раненых, каким был в прошлом путешествии пострадавший от удара солдата Медвин, которые задерживали бы продвижение группы, и они показали очень неплохую скорость. Байдевин, однако, все время нервничал и переживал, что они движутся слишком медленно.

В конце концов они добрались до реки. Байдевин стоял на высоком берегу вместе с Бреметом и Кальриком, созерцая ее быстрое течение. Грязь весеннего половодья почти исчезла, и сам поток, который чуть было не поглотил Байдевина, уменьшился чуть ли не в два раза, но скорость течения еще была велика. У самой воды двенадцать мужчин сражались с тяжелой деревянной баркой, пытаясь столкнуть ее на глубину. Когда наконец вокруг носа судна заплескалась волна, Байдевин передал своим людям сверток, который держал в руках.

Повстанцы развернули ткань и прикрепили ее к единственному деревянному шесту в носовой части баржи. Когда бело-зеленое полотнище заплескалось на ветру, Байдевин ощутил прилив гордости. В середине вымпела, как раз на границе белого и зеленого полей, мастерицы из Драэля вышили желтую корону, которая покоилась на венке из листьев и ягод квизеля. Квизель означал силу и верность. И ни один штандарт Дромунда не мог похвастаться короной, за исключением, естественно, королевского штандарта, ибо ни один лендлорд Дромунда не состоял в родстве с королевским домом, хотя бы и в столь отдаленном. Байдевин отсалютовал своему фамильному гербу и вместе с Бреметом взошел на палубу барки. Следом за ними погрузились еще пять человек, которые отправлялись дальше, барку оттолкнули от берега. Течение быстро подхватило неповоротливое судно, и Байдевин крепко ухватился за ограждение, в то время как его товарищи налегали на шесты, толкая барку к противоположному берегу. На берегу солдаты Дромунда внимательно следили за движением барки, перемещаясь по песчаной прибрежной полосе верхом на кайфарах. Баржа была спущена на воду в доброй миле вверх по течению, так как Бремет подсчитал, что именно на это расстояние их отнесет течением, прежде чем они достигнут противоположного берега. По его расчетам, они должны были пристать к берегу Дромунда прямо напротив Стаггетского поместья, при этом выбранной им дистанции должно было хватить, чтоб не попасть ненароком в водопад, который находился в полумиле от Стаггетского замка вниз по течению реки. Солдаты Стаггета, по всей видимости, не одобряли их действий, так как выстроились вдоль береговой линии и не спускали глаз с их группы, пока они двигались к указанной Бреметом точке выше по течению.

Байдевин поперхнулся брызгами воды, заставшими его врасплох. Он начал подозревать, что Бремет просчитался. Уже показались бастионы Стаггетского замка, а баржа неслась по течению на самой середине реки. Вода оказалась слишком глубокой, чтобы двигаться при помощи шестов, так что теперь судном управлял только рулевой. Байдевин потряс головой, чтобы вытряхнуть попавшую в глаза воду, не осмеливаясь выпустить из рук ненадежное ограждение, пока барка то кренилась из стороны в сторону, то ныряла в волне потока. Он уже насквозь промок от брызг, к тому же ему стало трудно удерживать равновесие на мокрых досках палубы. Чтобы не видеть стремительно несущейся воды, Байдевин закрыл глаза, но тошнота, которую он ощущал, от этого еще больше усилилась и он снова открыл их.

Бремет громко выкрикивал приказы, перекрывая своим могучим голосом шум реки. Его огромная фигура скорчилась у руля, и Байдевин поднял голову, чтобы увидеть освещенные солнцем стены замка, проносящегося мимо. Страх стиснул грудь гнома, когда новый звук заставил его прислушиваться. Откуда-то издалека доносился глубокий рокот и гром, хотя ничто не предвещало грозы. Байдевин посмотрел вперед по течению реки и увидел вдалеке поднимающиеся вверх клубы пара и брызг, над которыми вставала радуга. Водопад подстерегал их за излучиной реки.

Баржа влетела в поворот, и Байдевин почувствовал, как палуба под ногами накренилась. Бремет напрягся, стараясь повернуть руль, и что-то крикнул. Все, кто находился на палубе, согласно кинулись к правому борту. Байдевин понял, в чем заключается план, но он не сработал: вместо того, чтобы под действием измененного центра тяжести уйти со стержня потока, баржа чуть не перевернулась, и повстанцы ринулись обратно на свои места, выравнивая судно. Барка обогнула излучину и вырвалась на последний перед водопадом прямой отрезок пути.

Громоподобный рев заполнил уши Байдевина, тучи водяной пыли поднялись высоко в воздух. Байдевин ощутил, как дрожь пронзала все его тело в предчувствии близкой гибели. Водопад стремительно приближался, и Байдевин мысленно пожелал, чтобы у барки выросли крылья и она, подобно птице, смогла бы улететь от грозящей опасности. Затем он выругал самого себя за глупость.

- Кретин! - крикнул он сам себе. - Не только птицы умеют летать!

Продолжая цепляться за перила, он начал повторять левитативное заклятье. Сконцентрировав все силы, которые он только сумел вызвать, Байдевин направил их на исполнение чар. Он вовсе не хотел поднять баржу в воздух; вместо этого Байдевин мысленно отталкивался от стремительно несущейся воды, заставляя судно двигаться к берегу. Люди на барже, увидев, что берег приближается, радостно закричали и погрузили шесты в воду. Байдевин снова оттолкнулся от воды. Двое из повстанцев крикнули, что их шесты достали до дна, и Байдевин едва расслышал их за ревом низвергающейся в пропасть воды. Палубу уже заволокло влажным шевелящимся туманом. Байдевин оттолкнулся в третий раз, надеясь, что он толкает баржу в нужную сторону.

В следующий миг Байдевин с размаху упал на колени, когда баржа заскребла днищем по мелководью и резко замедлила ход. Затем она соскользнула с мели и снова прыгнула вперед, прежде чем врезалась в возникшие из тумана, скрытые водой валуны. Байдевин растянулся во весь рост и скорее почувствовал, нежели услышал, как разлетается в щепки крепкое дерево под ним. Холодная волна окатила его, и Байдевин обнаружил, что быстро ползет под водой по каменистому дну в сторону, противоположную той, куда влекло его течение. Вскоре его лицо показалось из воды и он, шатаясь, выбрался на берег.